Глава 23

Постепенно день за днем я узнавала все больше и больше. Сказал бы мне кто-нибудь раньше, что я буду учиться магии - я бы посмеялась тому в лицо. А сейчас я упорно пытаюсь понять все принципы, что нам объясняют и все книги, что я сумела достать в библиотеке. Но все мои старания не были вознаграждены, я не нашла ничего, где хоть как-то упоминается о том, как попасть назад на Землю. И вот так постепенно я теряла цель моего упорства. Все выходило из-под контроля, и я не могла положиться ни на что. Известная поговорка - если долго мучиться - что-нибудь получится, в моем случае, кажется, не работала.

Косые взгляды не то, что продолжались, все стало даже хуже. Я, конечно, понимаю, что никому здесь не нужна, и все бы с радостью избавились бы от меня, но то, что происходило - переходили все границы! Мне подстраивали всякие гадости. Как вообще можно до такого опуститься было?

Однако с фантазией у моих "любимых" однокурсников был явный напряг. Скорее всего, им помогали и старшие курсы, потому что в некоторых пакостях наверняка присутствовала магия. После каждой "радости" я выходила с задумчивым лицом, это бесило всех боевиков, но я лишь смотрела на все тем самым инфернальным взглядом, выясняя принципы ловушек. И надо признать, мне доставляло большое удовлетворение их бешенство. А через некоторое время я даже научилась определять по строению узоров будущую пакость и легко обходила препятствие.

Хах, это сейчас все, кажется, так просто, а сначала я едва держалась, чтобы не убить кого-нибудь, когда меня очередной раз било током или на меня выливалась краска. Да, особое внимание мне пришлось уделить и бытовой магии. Чистить мою мантию или аккуратно выдернуть мою, намертво приклеенную, обувь к полу без посторонней помощи было ужасно трудно. Все те трудности, что пришлось пережить, изрядно подпортили мне нервы. Мне хотелось сбежать из этой академии. Что меня останавливало? Глупый вопрос. Куда я пойду? В этом мире нет мне места - вот, что я поняла из всего происходящего.

- Прошу вас, печальные мысли в сторону! А сегодня у нас выходной! - внутренний голос частенько меня выручал, вот и сейчас не позволял скатиться в депрессию.

Все-таки не все так плохо. Ну да я застряла в этом мире, ну да нет здесь мне будущего, ну да от меня хотят избавиться, ну да я понимаю, что все это, как минимум, неправильно. Зато у меня хорошее настроение сегодня. Вот! И ведь это не один плюс. У меня есть магия, и я могу, пусть и пока что не слишком хорошо, ею пользоваться.

Так что из комнаты я вышла в прекрасном расположении духа и направилась в сторону столовой. Гнев, злость, горечь и обиду я носить с собой не любила, поэтому откармливала их всех по полной так, что они были не в силах подняться и следовать за мной, а я находила хорошее в быстром обмене веществ, спортивном графике, учебе и наслаждалась едой. В столовой меня всегда ждали и любили, и я могла выплеснуть часть негативных эмоций, рассказывая и жалуясь на плохое отношение всех ко мне.

Сейчас я тоже стремительно вышагивала по каменному полу, предвкушая встречу с поварихой, и радовалась полному отсутствию живых душ.

Все произошло очень быстро. Вот я иду по коридору, а пол будто провалился куда-то вниз, я, естественно, за ним. Быстро потерянным взглядом осмотрела коридор, пока еще не успела полностью скрыться внизу. Но, как и прежде, никого там не было, и мой крик, затерявшись в углах, остался никем не услышанным. Глупо было ожидать, что кто-то спасет, но надежда все-таки еще билась в предсмертных конвульсиях.

Полет закончился так же неожиданно, как и начался. Я упала прямо на обломки, которые еще недавно были полом. От растерянности я даже не сразу почувствовала, насколько они острые.

Чтобы осмотреть мое местонахождение мне не потребовалось более секунды - темнота, хоть глаз выколи. Но пол же был! Должна остаться дыра, а коридор был довольно освещенным.

Вздохнув, признала, что, возможно, здесь была задействована магия. Но я даже заклинание определить не могу. Слишком трудное плетение было. Если первую строчку вязи я бы может и смогла определить, то все равно ничего бы не поняла, тут таких строчек с десятков пять. Да что я вообще могу? Собирать неприятности на голову? Да какой толк от меня вообще?

Вот только оплакать собственную ненужность мне не дали. Я увидела два ярких темно-красных не слишком больших шарика и вдруг вспомнила, что создавать световой шар умею. Либо я от безысходности забыла об этом ранее, либо тупею. Легким движением руки я создала огонек и подняла его вверх. Вновь посмотрев на шарики, только чудом не завизжала. На меня смотрел черный волк, те шарики служили ему глазами, а на морде был такой оскал, что мне живо захотелось упасть в обморок. Я как-то нервно улыбнулась и тихонько шагнула назад. Секунда и прямо перед лицом проносится острая когтистая лапа, меня спасло лишь то, что я не очень удачно поставила ногу и собралась падать. Но так и замерла с подвывернутой ногой, потому что в этом, допустим, подвале, прозвучало грозное и не очень доброе, хотя скорее очень не доброе:

- Стоять!

Кому из нас с волком это было сказано - не известно. Было ясно, что это сказали не я и не когтистый, а остановились мы оба.

Прошла, наверное, лишь минута, но нога заболела так, что я либо упаду, либо встаю и вес перевожу на обе конечности. Волк, скорее всего, мне ничего не сделает, но страшно, а еще этот голос пугает, поэтому я решила упасть.

Голос грозно засмеялся, я сглотнула, а животное отмерло.

Я поискала глазами этого не слишком доброго хохотавшего, не может же голос идти из неоткуда, и наткнулась на злые синие глаза. Я его знаю, но не странно, что я не узнала его по голосу, он изменился. Очень изменился.

- Даниэль,- как-то сухо вякнула я, повторила, и задумалась, я так давно не произносила это имя. Так давно не вспоминала брата, что сейчас это слово было... Не родным, каким-то другим, не значащим больше, чем какое либо другое. Чужим. Да именно, чужим. Это осознание болью полоснуло по сердцу. Я даже не знаю, что хуже, что он оказался здесь или то, что его волк едва не убил меня, или то, что он стал чужим. Последнее. Последнее определенно хуже всего, я не испытывала ранее большей боли, чем сейчас, понимая, что тот, кто был всем, тот, кто всегда поддерживал и пытался помочь, стал ненавидеть, стал никем.