3. Первая встреча

Карим

Сегодня четверг, а это значит, что отчим сегодня приезжает с командировки.

Именно поэтому я не пошел домой после колледжа. Как только мама мне позвонила и сообщила эту новость, мои ноги сами сменили маршрут. Теперь я направлялся в сторону «Green Basket» — нашего местного мини-маркета. Он пользовался популярностью среди мусульман района, потому что только здесь поблизости продавались халяльные продукты. Был ещё рынок неподалёку, но о нём мало кто знал.

Я дошёл до магазина и шагнул через автоматические двери. Внутри тут же пробрал холод — кондиционер работал на полную. Я слегка вздрогнул и направился в отдел напитков. Среди рядов с соками и лимонадами рука сама потянулась к маленькой стеклянной бутылке вишнёвого сока. Мой любимый. Возвращаться домой до вечера я не планировал, так что нужно было взять что-то и перекусить. Я прошёл дальше и уже собирался захватить салат в пластиковой упаковке, как вдруг услышал громкие голоса. Сначала не обратил внимания — взял овощной и двинулся к кассе. Но по пути заметил неладное.

Какой-то парень настойчиво клеился к девушке в хиджабе. Она возмущалась, пыталась уйти, но он заслонил проход и продолжал допытываться.

Я решительно направился к ним. В крайнем случае — врежу. Какого чёрта он пристаёт к девушке?

— Отойди от неё, — процедил я ему в спину.

Он обернулся с равнодушным видом. Молодой парень, не мужчина. Выше меня и массивнее. Но это не напугало. Наоборот — я чувствовал странную, непоколебимую уверенность.

— Чувак, не лезь не в своё дело.

— Давай по-хорошему разойдёмся. Отстань от неё.

Он мерзко усмехнулся. Ухтишка стояла в стороне, вцепившись в сумку, и наблюдала за нами. Тоже студентка, видимо. Но вряд ли из моего колледжа — раньше я её не видел.

— И что я получу взамен? — спросил этот придурок.

— Например, — я медленно шагнул к нему, — не получишь прямо сейчас по морде. Как тебе предложение?

Он разразился противным смехом, будто я рассказал анекдот.

В руках у меня всё ещё были сок и салат. Я отшвырнул их на ближайшую полку. Теперь руки свободны — можно и врезать.

Я сделал ещё шаг. Нападать первым было бы неразумно: меня же и выставят агрессором. К счастью, парень сделал первый выпад — целясь в челюсть. Я увернулся, и его кулак пришёлся в плечо. Не сильно. Я тут же ответил — в живот. Он согнулся пополам и издал болезненный стон.

— Упс, слегка не рассчитал, — сказал я, намереваясь добавить ему в лицо.

Но девушка вдруг встала между нами.

— Хватит. Оставь его.

Я посмотрел на неё. Она обернулась через плечо на парня, и за эти пару секунд я заметил: у неё карие глаза с оттенком зелёного. Красивые.

Почему я вообще обратил на это внимание?

— Мне кажется, он ещё не усвоил урок, — сказал я, переводя взгляд с неё на её обидчика.

Тот стоял, сжимая кулаки, и буравил меня своим никчёмным взглядом. Ухтишка скрестила руки на груди и посмотрела на меня — точь-в-точь как мама, когда я вытворяю что-то ужасное.

Вдруг подошёл сотрудник магазина.

— На выход. Все. Устраивайте драки на улице. Здесь вам не арена для боёв ММА.

Девушка, никого не дожидаясь, направилась к выходу. Я глянул на парня — тот всё ещё держался за живот и драматично стонал. Да ему в актёры надо, честное слово.

Фыркнув, я пошёл за ухтишкой. Еду так и не купил.

На улице было свежо. Холодный ветер коснулся лица — приятно после кондиционера. Парень прошёл мимо нас, одарив меня злым взглядом, и скрылся в неизвестном направлении. Я вздохнул. И тут девушка резко развернулась.

— Вы зачем так сильно его ударили? — спросила она. — Он же согнулся пополам. Я думала, вы его вообще без сознания оставите.

Я на секунду завис. «Вы». Она обратилась ко мне на «вы». Не «чувак», не «эй», не «брат». А вежливо, с уважением. Я даже не сразу вспомнил, когда ко мне в последний раз так обращались. Наверное, ещё в школе, на уроке. И то — только потому, что учительница по этикету была старой закалки.

От этой девушки это звучало... странно. Непривычно. Но не раздражало. Скорее наоборот.

— Вообще-то он первый начал, — ответил я, слегка растерявшись. — Целился мне в лицо, но промахнулся.

— И попал в плечо, — подхватила она. — А вы ему — в живот. Да так, что он до сих пор разогнуться не может.

— Повторять за ним — как-то неоригинально. И на минуточку: я не валил его на пол. Просто он слабый.

Она покачала головой и вздохнула, будто разговаривала с ребёнком.

— Ладно. Просто... в следующий раз не надо так сильно. А то вас самого могут выставить виноватым.

Я усмехнулся про себя. Значит, переживает не за того придурка, а за то, чтобы у меня не было проблем. Интересно.

Она поправила спадающую с плеча сумку и начала спускаться по ступенькам.

На последней ступеньке она вдруг замерла и обернулась. Пару секунд сверлила меня взглядом, будто решая, стоит ли говорить дальше. А потом сказала — тихо, но отчётливо:

— Спасибо за помощь.

И ушла, доставая на ходу телефон и принимаясь что-то печатать.

Я смотрел ей вслед.

И что это было? Сначала отчитала. Потом забеспокоилась. Потом поблагодарила.

Ладно. У каждого свои причуды.

Я снова вздохнул и направился к мечети. Оставалось надеяться, что у Али найдётся что-нибудь съедобное, иначе мой голодный желудок мне этого не простит.

***

Я сидел на коврике и наслаждался тишиной. С того момента, как я сходил в магазин и помог той ухтишке, прошло несколько часов. Еда у Али нашлась — так что я наконец-то сыт.

Тучи за окном рассеялись, и теперь сквозь панорамные окна пробивались яркие лучи. Мечеть казалась светлой, наполненной жизнью.

Дядя сказал, что сегодня к нему придут двое новых учеников — сестра с братом. Меня это не особо волновало, поэтому я продолжал сидеть и разглядывать световые блики на ковре. Потом наскучило. Я начал читать зикры* — хоть чем-то себя занять.

В нашей мечети всегда было мало людей. Хотя район густо населён мусульманами, постоянных прихожан я знал наперечёт: несколько братьев, одна семья с двумя детьми. Ну и ещё была одна девушка — её, кажется, Лейлой звали. Прошлым летом она часто приходила, а потом резко пропала. Я заметил, что между ней и Али творится что-то странное: какая-то неловкость, смущение. Мой двоюродный братишка даже переставал меня слышать, когда она попадала в его поле зрения.

Как там говорят? Влюблённый волк уже не хищник. Хотя Али никогда и не был хищником — так, добрый, милый волчонок.

Каждый раз, когда я пытался спросить его о Лейле, он отмахивался и уверял, что никаких чувств нет и ему ещё рано жениться. Ага, конечно. Так я и поверил.

— Каримджан! Что делаешь?

Я поморщился. Али встал прямо передо мной, заслонив вид на окно.

— Сколько раз просил меня так не называть?

— Не знаю. Миллион? — усмехнулся он.

— Я уже тысячу раз пожалел, что научил тебя турецким словечкам. По-братски: забудь их.

— Не дождёшься, — Али покачал головой с дурацкой ухмылкой.

Я вздохнул и поднялся с пола, поправив толстовку.

— Те люди, про которых отец говорил, пришли, — сказал Али. — Он попросил, чтобы мы с тобой тоже посидели рядом.

— Зачем? — устало протянул я. Спокойно побыть одному, похоже, не получится.

— Без понятия. Давай, пошли, мелкий.

Имам Рашид — мой дядя по папиной линии, а Али — мой двоюродный брат. Иногда он меня бесит. Как сейчас. Но выбора всё равно нет.

— Ты старше меня всего на год. Не веди себя как умственно отсталый старик.

— От тебя это звучит как комплимент. БаракАллаху фик. – усмехнулся он.

Я покачал головой, но улыбнулся. И всё-таки пошёл следом за Али. Мы дошли до той части первого этажа, где всегда сидел имам. Дядя кивнул нам, приглашая садиться. А девушка, сидевшая рядом с парнем — судя по всему, её братом, — обернулась.

Наши взгляды встретились.

Ох. Эти посиделки обещают быть интересными.

Это была та самая ухти из магазина.

—————————Зикр (араб. ذكر) в исламе – это практика поминания Аллаха, заключающаяся в многократном повторении молитвенных формул или восхвалений Всевышнего Аллаха.