|𝟑𝟒| - Эффект бумеранга

Давай собери себя по кусочками сделай то, что хочешь.Ты это заслужила.:«365 воинов внутри меня»— Шахназ Сайн.

•ФИРАЯ•

Прошло чуть больше недели с моего отсутствия в школе. Новогодние украшения на улицах уже казались неуместными и потускневшими, а короткий праздничный выходной первого числа стерся из памяти, вытесненный запахом больничных антисептиков.

​Спустя пару дней после того, как Рид очнулся, я всё-таки заставила себя вернуться в школу. Январь встретил меня колючим ветром и серым небом. В Корее не бывает затяжных каникул, как в России. Едва зачеркнув первый день нового года, все снова нырнули в учебники с еще большим остервенением.

Легкий сквозняк из открытого окна в коридоре заставил поёжиться, и я плотнее запахнула кофту, пряча дрожащие пальцы в рукавах.

Спокойно, Рая. Дыши. Те, кто причинил тебе боль, больше не переступят этот порог.

Меня не было неделю, но школа за это время словно перестроилась. И хотя в глазах одноклассников я видела жгучее любопытство, никто не посмел задать лишнего вопроса. Слух о том, что я «просто приболела», официально закрепился, а исключение тех пятерых учеников в тот же день послужило всем уроком. Справедливость наконец восторжествовала. И в моей голове она теперь навсегда связана с именем Райдена.

​Я часто смотрела на браслет, подаренный им. Его металл холодил кожу, напоминая о молчаливой поддержке Дэна. Мы так и не поговорили после больницы. Мне всё ещё было невыносимо стыдно за свою слабость, а он, кажется, чувствовал это и не торопил. В его тишине было больше заботы, чем в тысяче слов.

Дни перед Суныном¹ превратились в изматывающий марафон, где время замерло в ожидании финала. Город погрузился в странное оцепенение, ведь в Корее перед главным экзаменом жизни всегда наступает мертвая тишина. Мы с девочками буквально жили в учебниках, вдыхая запах крепкого кофе и чувствуя сухую тяжесть в глазах от бессонных ночей.

​Иногда к нам заходила Туча. Она просто пела для нас, и в такие моменты напряжение в комнате таяло, как лед под весенним солнцем.

​В перерывах между тестами я бегала в больницу к Риду. Я видела, как он борется. Лицо брата багровело от напряжения, когда он, опираясь на поручни, заставлял непослушную ногу сделать шаг. И когда у него получилось, его радость была такой осязаемой, что я не смогла сдержать слёз. Тогда я поняла, что баскетбол вернется в его жизнь.

Однажды я застала в его палате Изу. Они сидели вплотную над макбуком, и на их лицах застыли одинаковые, пугающе решительные ухмылки. При моем появлении Иза захлопнула крышку так быстро, что едва не прищемила пальцы, и тут же выскочила в коридор, густо покраснев.

Их план возмездия стал для меня сюрпризом, потому что о видео с Энджел я не догадывалась, и, пожалуй, к лучшему. Скандал в сети поднялся такой, что на ушах стояла вся школа. Я не могла одобрить это открыто — не после всего, через что прошла. Но, глядя на смеющихся Рида и Изу, я не стала их останавливать. И, возможно, в глубине души… я была рада, что они это сделали.

День Сунына прошел как в тумане, сквозь девять часов тишины и скрип сотен ручек. Когда я вышла из школы, небо казалось серым и тяжелым, но в груди наконец-то стало легко.

Результаты пришли через несколько дней и принесли невероятное облегчение. У меня было 90+ по всем предметам, а по некоторым дисциплинам полные сотки. Мы с девочками визжали от восторга прямо в коридоре, обнимаясь так крепко, что перехватывало дыхание. Мы справились.

​На фоне этого успеха объявление о конкурсах «Лучший голос» и «Лучший танцор» Чонхва стало настоящим глотком свежего воздуха.

Когда мы собрались в ресторане, чтобы отпраздновать конец года, Иза, глядя на Макса, решительно заявила:— Я пойду на танцы. А ты пойдешь со мной.

— Я? И танцы? — Макс округлил глаза. — Барби, я же как шкаф на колесиках!

— Со мной ты станешь самым грациозным шкафом, — подмигнула она.

Вечером того же дня мы оказались в небольшой частной студии в центре. Изабель не терпелось начать тренировки. ​— Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать танцы на завтра! — заявила она, затягивая шнурки на кроссовках.

​В студии нас было четверо: я, Рони — в качестве группы поддержки и главного критика, и Макс, которого Иза всё-таки уговорила стать её партнёром.

Мы с Рони устроились на полу и наблюдали за их первыми попытками разучить танец. Рывок, поворот и резкое движение рук в их исполнении выглядели пока неуклюже, но очень весело.

​— Слушайте, я сейчас съем свои кроссовки от голода, — проворчал Макс спустя пару часов, когда первые связки танца были более-менее разучены. — Если я не поем, я упаду и раздавлю кого-нибудь. Пойдемте в кафе напротив?

​— Вы идите, — улыбнулась я, оставаясь в зале. — Хочу еще раз прогнать свою песню.

Когда дверь закрылась, в студии воцарилась уютная тишина. Я не долго выбирала трек. Песня Дженни «Start a war» сама зазвучала в моих мыслях, когда я вспомнила Райдена.

​Я включила минус и запела, прикрыв глаза. Мой голос становился всё увереннее с каждым аккордом, пока я не услышала шум за спиной. Вздрогнув, я резко открыла глаза и увидела, стоящего в дверях Дэна.

​— Не останавливайся, — виновато попросил он.​​— Как ты узнал, что мы здесь? — вопреки его просьбе, я выключила музыку, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Макс скинул геолокацию, — он прошел в центр зала. — Кстати, где они сами?

— Ушли в кафе напротив. Голод победил искусство, — смущённо усмехнулась я.

Дэн подошел совсем близко, и в свете ламп его глаза казались почти черными. Мы молчали, но эта тишина больше не тяготила. Она была наполнена признаниями, на которые нам обоим не хватало смелости раньше.

​— Эта песня... — он сделал паузу, подбирая слова. — О чём она?

Мне кажется, Дэн хотел спросить не об этом.

Я опустила голову, чувствуя, как горят щеки.— О том, что ради защиты близкого человека можно пойти на любые риски, даже если придется вступить в конфликт со всем миром.

— Она тебе очень идёт, — улыбнулся Дэн. — Такая же сильная, как и ты.

— Спасибо, — прошептала я. — Дэни, я хотела сказать... насчет тех дней. Прости, что закрылась. Мне просто нужно было время.

— Тебе не за что извиняться, Хумэйра. Я всегда буду ждать столько, сколько нужно. Просто знай, что я рядом.

​Я подняла на него глаза и увидела в них непоколебимую поддержку. Страх окончательно покинул меня, и я улыбнулась.— Иди к ребятам. Макс наверняка уже доедает порцию за троих.

​Он усмехнулся, кивнул и направился к выходу. Уже в дверях Райден обернулся, и лучи уличных фонарей за его спиной создавали вокруг его фигуры ореол.— Знаешь... для меня ты уже победила. В тот самый миг, когда решила вернуться в школу.

​Дверь тихо закрылась. Я осталась одна в пустом зале, но впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Жизнь действительно возвращалась. И она была прекрасна.

•РИД•

(Взгляд из прошлого)

Кхм-кхм, минуточку внимания. Это всё, конечно, очень мило, но прошу меня извинить: я вставлю свои пять копеек.

Пока Рая там учила свои формулы, у нас тут в палате решались дела поважнее мироздания.

Ну так вот. С тех пор, как я попал в аварию, мы с Изой так и не поговорили. Мой язык — мой враг, и та фраза, что я ляпнул про Лиама, висела между нами колючей проволокой. Я видел, как она заходит, как прячет глаза... и внутри всё скребло.

Мы оба делали вид, будто всё в порядке. Но я-то знал, что она всё ещё обижалась на меня. И вот в один из дней она снова пришла меня навестить. Разговор не клеился, и я понял, что пора.

— Иза, я хотел бы извиниться... — Она посмотрела на меня так, будто давно ждала этих слов. — Прости меня, я не хотел...

​— Я знаю, — перебила она со слабой улыбкой. В её голосе смешались усталость и нежность. — Ты тоже любил Лиама. И тебе тоже было больно. Я понимаю, что те слова сорвались в гневе.

Меня словно отпустило. Дышать стало в разы легче.​— И всё же... — тихо добавил я. — Прости. Иногда я бываю редкостным мудаком.

​— Это уж точно, — весело усмехнулась она. — Воображаемые обнимашки?

​— Воображаемые обнимашки, — я усмехнулся в ответ.

Иза облегченно выдохнула и прошептала:— Люблю тебя... Серьёзно. Спасибо, что ты есть. Ты всегда был лучшим старшим братом, как для Раи, так и для меня. Хоть и не родным.

— Взаимно, Иза.

Она кивнула, и в глазах её блеснуло что-то влажное. А потом, словно собираясь с духом, добавила тише:— И знаешь... не смей больше так рисковать, слышишь? Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Я хотел отшутиться, но её голос дрогнул так, что шутка застряла в горле.— Постараюсь, — сказал я вместо этого.

Она снова выдохнула, но на этот раз не с облегчением, а, скорее, принимая этот ответ как данность.

— Ладно, — голос Изы снова стал деловым, а на лице появилась та самая пугающая ухмылка. — А теперь к делу. У меня там один компромат пылится с начала года...

​А дальше случилось то, о чем поведала Рая. Ну не пропадать же компромату, который Иза хранила в телефоне, верно?

На этом всё. Всем спасибо за внимание, всем пока. Спишемся как-нибудь во второй книге!

________________________Постскриптум от Фарида Фадеева:А знаете, почему была часть от моего лица? Потому что автор любит меня больше всех, смиритесь с этим. 💅

Иза:да, именно поэтому тебя она и сделала мудаком, заставила мучиться несколько месяцев и в конце концов подстроила аварию. действительно, очень любит.

Рид:Пошла в попу, какашка.

Рая: ой, ребята, не ссорьтесь. всем известно, что нас с Дэном она любит больше.

Рид и Иза (переглянувшись):Мы удаляем тебя из группы «классные девчонки». 🙄💅

____________________| ¹ | — Сунын: национальный экзамен в Южной Корее, аналог ЕГЭ, но с гораздо более высоким уровнем давления. Проходит в конце осени или в начале зимы и длится около 9 часов.