|𝟑𝟏| - Манифест Хумэйры

•РАЙДЕН•

Утро того же дня

— Оппа, как ты и просил, я отвезла котёнка к Рае, но, — опережая все мои вопросы, подчёркивает Рони, — сразу говорю: я её не увидела.

— Только хотел спросить об этом... — тяжело вздыхаю я, откидываясь на спинку кресла.

— Я понимаю, ты волнуешься, — тихо продолжает она. — Рид сказал, что она всё ещё неважно себя чувствует, но он старается вернуть её.

— Понятно. — Я уже собирался попрощаться с сестрой и сбросить звонок, как услышал на заднем фоне озлобленный голос Изабель.

— Чёрт, ты видела это?! Какие-то ублюдки выложили в сеть фото, где Рая и твой брат стоят вместе около школьных ворот, подписав это провокационным заявлением!

— Что? — хмурюсь я, резко поддавшись вперёд. Расслабленность мгновенно испарилась. — Рони, что там?

— Я просто в бешенстве! — продолжает Иза на повышенных тонах. — Тебе нужно видеть эти комментарии... Да я прикончу их всех!

— Рони?!

— Да подожди ты! — отрезает сестра. Я слышу, как она что-то бормочет. Предполагаю, что она пробегается глазами по статье или хрен знает по чему ещё.

— Кто это там? — резко спрашивает Иза. — Это Дэн? — Рони рассеянно отзывается согласием, и через секунду я слышу разъярённый голос её подруги прямо в трубке. — Слушай меня сюда, ты, исполнительный хренектор, если к концу этого дня эта сраная статья и эти сраные людишки не исчезнут с лица Земли, тогда я сама заставлю исчезнуть их, но уже вместе с тобой. Ты понял меня? Дэн, почему ты молчишь, чёрт возьми?! — кричит она. Я тяжело вздыхаю, протирая глаза. — Вздыхаешь?! Нет, он ещё и вздыхает! — истерично усмехается она. — Дэн, послушай, это очень серьёзно. Рае сейчас совсем не до интернет-ублюдков, которые полощут её имя и порочат честь. Если она увидит эту статью, это разобьёт её окончательно. Я тебя умоляю, просто разберись со всем этим так, чтобы твоя девушка — если ты её любишь, а я верю, что любишь — вышла сухой из воды.

— Хорошо, Иза, я тебя понял.

— Окей... — тяжело дышит она, видимо, выдохшись после такой тирады. — Спасибо.

— Не благодари, это моя обязанность. В конце концов, ответственность лежит на мне.

— Да, кстати, ты прав! — возмущенно добавляет она.

Я невесело усмехаюсь и прошу её вернуть телефон к Рони.

— Рони? Слушай, всё будет хорошо. Я разберусь с этим. Просто свяжись с Ридом, пусть он проследит за тем, чтобы Рая не выходила в интернет. Я покончу с этим к вечеру.

— Я поняла, но что ты собираешься сделать?

— Увидишь.

Не дав сестре опомниться, я прощаюсь с ней и отключаюсь. В ту же минуту в кабинет, словно по щелчку, входит Доун.

— Директор, вам стоит это увидеть, — коротко сообщает он, передавая мне планшет.

Я пробегаюсь глазами по статье, и ироничная улыбка проскальзывает на моем лице. Ну почему всё дерьмо должно произойти в одно время...

Заголовок гласит: «Известный бизнесмен Ким Райден — исполнительный директор компании LE Ent. встречается с мусульманкой: скандал на горизонте».

Снизу прикреплена фотография, где я застёгиваю браслет на её запястье. Слава богу, её лица не видно, только спина. Горький смешок вырывается у меня, когда я читаю саму статью ниже:

«...В последнее время в социальных сетях появляется всё больше слухов о личных жизнях бизнесменов. Исключением не стал Ким Райден. Согласно неподтвержденным источникам, молодой директор ведет роман с женщиной в хиджабе. Многие поклонники наследника столь крупной компании выразили недоумение. Некоторые считают, что такой роман может негативно повлиять на репутацию бизнеса».

— Чёрт, да я их в порошок сотру... Они вообще понимают против кого посмели пойти?

Меня переполняет такой гнев, что я жалею о том, что вообще прочёл комментарии.

• ​Это предательство наших культурных традиций.

• ​Акции компании определенно упадут. Как жаль.

• ​Разве мусульманки могут иметьотношения с кем-то, кто не из их религии?⤵

  • ​В том-то и дело, что не могут.Она позорит всех мусульманок.⤵

• Есть мусульмане, которые ведут образ жизни в разы хуже.Она всего лишь любит.Что в этом такого?

— Можно узнать, с каких это пор у меня появилась фан-база? — Я тяжело вздыхаю, потирая переносицу, и кидаю планшет на стол. — Я ведь ни разу официально не выходил в свет!

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы компания опровергла эти слухи, — произносит Доун.

— Нет, — отрезаю я. — Опровержение будет выглядеть как оправдание. Мы проведём пресс-конференцию, где я сделаю официальное заявление.

Обговорив всё с командой и посоветовавшись с Сану, мы подготовили всё за пару часов. Было решено провести онлайн-трансляцию. Риски большие, но я уверен в себе.

​— Отец знает? — хмурится Сану.

​— Да, я сказал ему, и он одобрил. Мне нужно переключить их внимание на что-то другое, и объявление о новой коллекции — отличный вариант.

Я нахожусь в небольшом помещении за сценой. Передо мной на экране видно, как собирается публика: зал заполнен, слышны тихие шумы и шепот, пока люди занимают свои места. Камеры настроены, звук — тоже. Сердце почему-то бьётся быстрее, чем обычно.

— Пожалуйста, поприветствуйте на сцене исполнительного директора Кима.

​Я встаю, поправляю костюм и выхожу под вспышки камер. В зале воцаряется тишина.

​— Дамы и господа. Сегодня я обращаюсь к вам не только как руководитель компании, но и как человек, который дорожит правдой. Недавние публикации о моей личной жизни вызвали много шума. Да, у меня есть любимый человек. И да, она мусульманка. Для меня это не «скандал», а повод для гордости.

Журналисты переглядываются. Я продолжаю:​— К сожалению, за последние дни она столкнулась с проявлением жестокого школьного буллинга. Это недопустимое насилие. Тема травли остаётся острой в нашей стране, и я не намерен молчать об этом. Я прошу прессу и общество проявить уважение и оставить слова поддержки для моей девушки. Она не заслужила той грязи, которую на неё вылили.

​Я делаю паузу, сглатывая сухость в горле.​— Кроме того, именно её красота и грация вдохновили меня на создание особого проекта. Впервые мы открываем линию одежды для мусульманских женщин. Коллекция «Little Humaira» уже в производстве.

На экране появляются эскизы. Элегантные силуэты, натуральные ткани, благородный чёрный цвет и ручная вышивка. — Мода — это язык, который должен объединять, а не разделять. Пусть эта коллекция станет символом нашего уважения к разнообразию. Спасибо за внимание.

Зал взрывается аплодисментами. Я облегченно выдыхаю.— Теперь я буду рад ответить на ваши вопросы.

В этот момент начинают быстро подниматься руки журналистов. Модератор поочередно дает слово каждому. Сначала встаёт мужчина:— Всем известно, что мусульманка не может создать семью с немусульманином. Как вы прокомментируете этот момент? Можем ли мы предложить, что в будущем вы примете ислам?

— Давайте обсуждать будущее, когда оно наступит, — отвечаю я вежливо. — Обещаю, я не оставлю вас в неведении. Сейчас я сосредоточен на создании этого проекта. Следующий вопрос.

На этот раз встаёт молодая женщина:— Вы упомянули, что новый бренд был придуман специально для мусульманок. Значит ли это, что женщинам других религий нельзя приобрести одежду из коллекции?

— Ни в коем случае. Каждая представительница прекрасного пола сможет найти что-то подходящее для себя. Это универсальный дизайн, который подчеркнет красоту и индивидуальность всех.

Дальше задают вопрос о названии коллекции, допустив ошибку в слове «Хумэйра». Улыбка сама собой появляется на моих губах, и я вспоминаю её прекрасный облик. Как же я скучаю...

— Господин? — голос модератора сначала звучит неуверенно, а потом переходит в настойчивый шепот: — Директор, вы не ответили на вопрос...

Я возвращаюсь к реальности в тот момент, когда замечаю смеющееся лицо Сану и недоуменные взгляды всех присутствующих. Чёрт, я опять улетел в мысли о ней.

— Прошу прощения, — говорю я, прочищая горло. — Это «Хумэйра». «Маленькая хумэйра»... Что касается названия коллекции — это личная история, связанная с моей возлюбленной. Оставим в этом немного загадки.

|♥︎|

— Комментарии под трансляцией изменились, директор.

• Вы видели, как он улыбался всякий раз, когда речь заходила о его девушке? Боже, это так мило!!

• Вдохновиться своей возлюбленной и создать ради неё коллекцию одежды... Я завидую его девушке Т~Т

• Я тоже подвергалась буллингу... это ужасно. Посылаю тебе виртуальные объятия, милая.

• Если ты читаешь это, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я совсем не знаю тебя, но чувствую, что ты мне уже нравишься! Можно записаться в твой фан-клуб?

• А как зовут вашу девушку? Я хочу стать её фанаткой (ಡᴗಡ)

​— Остальные комментарии в том же духе, — сообщает Доун.

— Хорошо. Очень хорошо.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отступать. Те, кто решил нажиться на имени моей семьи и чести Раи, уже горько об этом пожалели. Доун сработал чисто: к этому моменту первоисточник статьи уже удалён, серверы сайта-сплетника заблокированы судебным иском, а автор этого пасквиля в панике ищет адвокатов. Я позаботился о том, чтобы их карьера в журналистике закончилась сегодня навсегда. Против LE Ent. не воюют — с нами либо сотрудничают, либо исчезают с радаров.

​— Есть и те, кто негодует, но их меньшинство, — продолжает секретарь. — Кстати, на них обрушился шквал негатива от фан-клуба госпожи Пак.

— Откуда ты узнал о второй фамилии Фираи? — щурюсь я, бросая на него недоверчивый взгляд.

​— Это касается вас, директор, поэтому я узнал о ней всё, вплоть до предпочтений. На случай, если вы прикажете отправить ей что-то на дом.

​Я улыбаюсь, щелкая пальцами.— Слушай, Доун, а ты мне нравишься всё больше! Ты заслужил повышение. Однозначно! Ва-а, крутой мужик.

Доун на мгновение замирает, а затем привычным жестом поправляет очки, стараясь скрыть за бликами стекол тень замешательства. Он кивает и, поклонившись, уходит. Но я успеваю заметить на его лице некое подобие улыбки. Можно добавить это в копилку своих достижений — заставить улыбнуться Доуна почти невозможно.

​Я прислоняюсь щекой к руке, думая о своей маленькой хумэйре. Пока в кабинет не влетает мой молочный брат со своей энергией, бьющейся через край.

Сану подходит ко мне пританцовывая. Что случилось такого, что он такой довольный? Самира наконец-то наградила его улыбкой?

— Эй, «литтл хумэйра», идём! — Сану тянет меня за рукав, заливаясь смехом. — Папа хочет нас видеть.

Я закатываю глаза, но, поддаваясь его напору, встаю из-за стола. На меня накатывает легкое раздражение из-за дурацкой шутки друга, но я умело скрываю это.— Заткнись, придурок. Я хотя бы не называл свою девушку «деткой», — парирую я.

— Эй! — Сану обиженно фыркает. — Что вообще плохого в слове «детка»?!

— Его существование, — невозмутимо отвечаю я, пытаясь скрыть улыбку. — А теперь исчезни.

Я отталкиваю его плечом, чтобы он отступил в сторону. Проходя мимо, я оставляю Сану позади, а сам направляюсь к его отцу — директору Ли.

— А ну поясни! — Сану дует губы, выходя из транса и догоняя меня в коридоре. — Вообще-то Самире нравится... Я же вижу по её лицу!

Дитя малое... и как только с компанией управляется?

|♥︎|

— Цитата сегодняшнего дня: мода — это язык, который должен объединять, а не разделять.

Я усмехаюсь себе под нос, наблюдая, как директор Ли разводит руками в стороны, словно показывает на некое идеальное будущее, которое, кажется, уже видит.

— Тебе понравилась пресс-конференция, дядя? — спрашиваю я.

— Понравилось ли мне? Ты был неотразим, сынок. — Морщины у его глаз становятся отчётливее. — Я горжусь тобой. Вами обоими, — добавляет он, взглянув на нас с Сану.

— Ты посмотри, Юнхо, как наши дети уже выросли, — мягко улыбается госпожа Ли, поглаживая плечо Сану.

— Да, действительно, — тяжело вздыхает дядя, его лицо становится немного серьёзнее. — Никогда не думал, что мои сыновья выберут своими спутницами мусульманок, но... За прошедшие месяцы я заметил в вас много изменений. — Он ерошит наши волосы, и Сану недовольно морщится, пытаясь отмахнуться, вероятно, боясь за свою укладку. — Хороших изменений, которые мне нравятся. — Директор мягко похлопывает меня по груди, выражая одобрение.

— Кстати, Сану нас давно познакомил с Самирой... — мягко улыбается тётя. — Дэн, а ты когда представишь нам свою «маленькую хумэйру»?

Просто замечательно.

— Вы теперь всегда будете издеваться? — деланно хмурюсь я. — Ладно, мне пофиг, я не стыжусь своей девушки и того, как называю её.

— И не надо. Это очень милое обращение. Всяко лучше, чем «детка». — Она подмигивает мне.

— Да что вы все привязались к этому слову?! — взрывается Сану, слегка краснея от смущения. — Нормальное оно!

Дядя с тётей заливаются смехом, и я тоже.

Я любил их. Они были мне бóльшей семьей, чем мой родной отец. И хоть мы с Сану видели их довольно редко, из-за графиков, я всё равно чувствовал между нами больше привязанности, чем с этим человеком.

И в этот момент я отвлекаюсь на звук уведомления, пришедшего мне на телефон. Улыбка медленно сползает с лица. Сердце пропускает удар, потому что я вижу сообщение от человека, от которого точно не ожидал ничего получить.