|𝟐𝟗| - Анатомия падения

— И с каждым днём будущее кажется чуть мрачнее, а вот прошлое, со всей грязью, что там была, — светится всё ярче.:«Хранители» (2009).

•ФИРАЯ•

Когда я бросаюсь к уборной в надежде найти хоть каплю покоя, двое парней из параллельного класса преграждают мне дорогу. Они просто встают в проходе, глядя на меня как на кучу мусора.

Внутри закипает гнев. Игнорируя их презрительные взгляды, я пытаюсь обойти идиотов, но у судьбы явно имелись другие планы.

— Что вам нужно?! — огрызаюсь я. Самоконтроль трещит по швам. Ещё немного, и очередная паническая атака не заставит себя ждать.

— Разговаривай нормально, малышка, — усмехается один из них, кажется, Эндрю. — Мы ведь ещё ничего не сделали.

— Да, побереги злость на потом, — вторит ему Ёнчоль, смакуя каждое слово.

Я сужаю глаза и медленно отступаю:— Что вы...

Договорить я не успеваю.

Меня хватают резко, грубо зажимая рот ладонью. Запах сигарет и пота ударяет в нос, вызывая волну тошноты. Электрический разряд омерзения пробегает по коже, и на секунду это дезориентирует, но, придя в себя, я начинаю брыкаться и царапаться что есть мочи. Против двоих парней, которые вдвое сильнее меня, мои попытки выглядят жалко. Тело сковывает липкий страх, внутри всё сжимается.

Куда они меня ведут? Самые жуткие догадки роятся в голове, отравляя мысли.

Задний двор.

Они приводят меня на задний двор, где никто не услышит криков, даже если сильно постараться. А так как почти все ученики сейчас толпятся у ворот — тем более.

Меня бросают на землю с грубой небрежностью, как какой-то мешок картошки. Игнорируя саднящую боль в локтях, я вскидываюсь, оглядываясь. Здесь есть и другие: Шина, Гаын... И вот наконец я вижу ту, кто всё это устроил.

Энджел.

— Ну привет, — ухмыляется она, приближаясь ко мне. — Трудно было тебя выловить, пока рядом крутились твои тупые подружки. Но спасибо брату Ким, да? — Энджел садится на корточки, заглядывая мне в глаза. — А он красавчик... Думаю, и в постели неплох.

Я сжимаю челюсти. Спокойно, Рая. Она просто выводит тебя на эмоции.

— Но ты об этом не узнаешь. — Она расплывается в издевательской улыбке. — Ты же типа монашка. Но не переживай...

Энджел тянется, чтобы коснуться моего лица, но я отпрянываю. Тогда она склоняется к самому уху и ядовито шепчет: — Я обязательно в красках опишу тебе, как именно доставлю ему удовольствие.

Ах ты сука...

Я хватаю её за волосы и шиплю в ответ:— Ты можешь только мечтать, чтобы такой парень, как Дэн, хотя бы взглянул на тебя, потаскуха.

Энджел взвизгивает. Эндрю тут же бросается к ней, отталкивая меня. Она выпрямляется, испепеляя меня взглядом.

— Что тебе от меня нужно? — сквозь зубы спрашиваю я.

Энджел поправляет причёску, и на её губах играет снисходительная улыбка. Она снова опускается рядом и медленно проводит рукой по моему платку. Я дёргаю головой.

— Помнишь, я как-то говорила, что ты пожалеешь? — Я пытаюсь встать, но Энджел толкает меня в грудь и придавливает ногой к земле. — Время жалеть пришло.

Хищная ухмылка Энджел не предвещает ничего хорошего. Но я не собираюсь просто лежать и наблюдать за тем, как эта мерзавка измывается надо мной. Схватив Энджел за щиколотку, я резко дёргаю её ногу на себя. Она с криком падает рядом.

— Ах ты мразь! — раздаётся гневный голос Ёнчоля за спиной, и следом меня снова вжимают в землю.

Чёрт, это уже не смешно. Я пытаюсь собраться с силами, но паника накатывает удушающей волной. Энджел поднимается, потирая ушибленную руку, её лицо перекошено от злости.

— Это ты зря, Фирая, — шипит она. Её глаза сверкают такой яростью, какую мне раньше не доводилось видеть. — Очень зря.

Собрав остатки сил, я всё же поднимаюсь на ноги. Но пятеро против одной? Они что, серьёзно?

— Ты не потянешь против нас, — словно услышав мои мысли, ехидно бросает Шина. — Можешь не сопротивляться, идиотка.

— Тебе ли не знать, Шина, — я заставляю себя улыбнуться. — Ведь ты и сама проиграла одной только Рони несколькими месяцами ранее, — парирую, хоть и чувствую, как по телу разливается мерзкий холодок страха.

​Шина вспыхивает, но Энджел останавливает её коротким жестом. Послушная ищейка тут же замолкает.

— Довольно разговоров, — Энджел устало закатывает глаза и кивает парням: — Держите её.

Эндрю и Ёнчоль закручивают мне руки так, что в плечах что-то хрустит.

— Ты ведь пожалеешь об этом, — выдыхаю я. — Ничто не остаётся безна...

Хлёсткий удар по щеке обрывает мою фразу. В глазах полыхает красным. За ним следует второй и в ту же сторону. Сознание плывёт, накрытое серой пеленой.

— Ты не в том состоянии, чтобы угрожать, сучка, — зло шипит Энджел, а я всё ещё не могу прийти в себя от двух ударов. Её длинные ногти полоснули по моей коже. Царапины горят огнём, но оказывается это было лишь началом.

Я поднимаю глаза и вижу два телефона, направленных на меня и запечатляющих мой позор на камеру. Объективы кажутся дулами пистолетов.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — Она вцепляется сквозь ткань шарфа в мои волосы. — Думала, так легко от меня отделаться, тварь?

В следующую секунду мой мир рушится.

​Резкий рывок — и мой шарф вместе с подхиджабником слетают на грязный асфальт.

Холодный воздух касается кожи головы, и это ощущение сродни удару ножом. Я стою перед ними — обнажённая, беззащитная, растоптанная. Для каждой мусульманки хиджаб не только предмет одежды, но и её честь, и её броня, и весь её мир. Мой же мир сейчас лежал под грязной туфлей Энджел.

​Дикий, первобытный ужас заполняет пустоту внутри. Я смотрю на свои пряди, рассыпавшиеся по лицу, и чувствую себя так, будто с меня заживо содрали кожу. Глаза медленно наполняются влагой.

— Вау, — дьявольски улыбается Ёнчоль. — У этой кисы красивые волосы.

— Скажи, — усмехается Эндрю, — а у тебя и там такие кудрявые?

Раздаётся смех. Ужасный, каркающий, звенящий... Он облепляет меня, как липкая грязь. В этом смехе нет ничего человеческого, только торжество стервятников над добычей.

Не смей плакать, Фирая.

Не плачь.

Пожалуйста.

Прошу.

Умоляю.

Только не перед ними.

Молитва внутри превращается в бессвязный шум. Я ощущаю себя мертвой. Это сон. Просто страшный сон. Сейчас я проснусь, и платок будет на мне.

Но сон оказывается ужасающе реалистичным.

Тихий, безжизненный шёпот срывается с моих губ, когда я чувствую на них солоноватый вкус своих слёз:— Сдохните.

— А? — Энджел заходится в ядовитом смехе. — Что ты там бормочешь?

— Сдохните, — уже громче говорю я, удивляясь, откуда во мне столько храбрости и силы. — Сдохните! Сдохните! Сдохните! — кричу я во весь голос. — Чтоб вы все сдохли самой мучительной смертью и до конца своих треклятых дней горели в Аду!

— Что за бред несёт эта идиотка? — Гаын брезгливо кривит лицо.

— Заткните её, мальчики, — улыбается Энджел.

Эндрю хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Боль в затылке острая, но ярость внутри сильнее.

— Заткни свою пасть, шлюха.

— Ты спутал меня со своей сукой. — Я плюю ему прямо в лицо.

Он медленно вытирает слюну краем моей же рубашки и отвечает ударом. В голове гудит, во рту разливается металлический привкус крови.

— Чтоб тебя поезд переехал, — хриплю я.

Он снова толкает меня на землю. Удар об асфальт выбивает остатки воздуха.

— Может поразвлечёмся? — произносит Ёнчоль с мерзкой ухмылкой, переглядываясь с другом.

И когда я понимаю, что они собираются сделать, я едва сдерживаю крик отчаяния.

Я закрываю глаза и слышу лёгкий металлический щелчок. Мне требуется одна секунда, чтобы понять, что это звук раскрывшейся пряжки ремня. Я жмурюсь, впиваясь зубами в губу до крови.

Господи... О мой любимый Аллаh, спаси меня. Забери мою душу, чтобы я забыла об этом позоре. Я не в силах противостоять им, так не позволяй же одним твоим рабам несправедливо относиться к другим...

Лучше бы я никогда не была рождена, чем увидеть этот день.

​И в этот момент, сквозь гул в ушах и собственное прерывистое дыхание, я слышу его. Голос, который узнала бы из тысячи. Голос моего Дэна.

Он наконец-то пришёл.

|♥︎|

— Что здесь, мать вашу, происходит?

Райден замирает в проёме, и воздух вокруг него мгновенно вымерзает. Он смотрит не на парней, не на притихших девчонок, его взгляд прикован к одной точке.

​К её волосам, разметанным по грязному асфальту. К разбитой губе, с которой стекает алая струйка. К измятому шарфу под подошвой Энджел.

​Райден перестаёт дышать. Время для него схлопывается в одну бесконечную секунду пульсирующей ярости.

— Черри… — едва слышно выдыхает Иза где-то слева, прикрывая рот ладонью.

​— Какого хрена… — голос Рида срывается в глухой хрип.

Фирая не видит их лиц, не видит, как побелели костяшки кулаков парней. Она смотрит только на Дэна. В его глазах, всегда хранивших крупицы тепла, теперь не осталось ничего, кроме вымороженной пустоты и сжигающего сожаления.

Подруги первыми бросаются к ней. Они окружают Фираю живым щитом, отталкивая парней, закрывая её от чужих глаз. Ширин, давясь слезами, судорожно пытается собрать выбившиеся пряди Раи резинкой. Её руки так сильно дрожат, что она то и дело роняет волосы, но продолжает цепляться за них, словно пытаясь спрятать самое сокровенное. Она накидывает на голову подруги шарф, лихорадочно закалывая его булавкой.

— Отдайте свои телефоны, — голос Дэна звучит пугающе спокойно. Пока Фарид с друзьями жестко прижимает парней к стене, он обращается к Гаын и Шине.

​— Мы уже всё удалили! — испуганно пищит Гаын, пятясь.

​— Я, кажется, понятно говорю? — Дэн медленно приподнимает бровь. — Живо. Отдайте. Свои. Чертовы. Телефоны.

Они подчиняются мгновенно. Дэн, не глядя на экраны, с силой швыряет один смартфон в кирпичную стену, а другой — об асфальт. Треск пластика и звон стекла разлетаются по двору колючими осколками.

— Кто это начал? — спрашивает он.

​Энджел, запоздало осознав масштаб катастрофы, напуганно тычет пальцем в сторону Эндрю. Но Рой уже занимается им, и звуки этой «беседы» заставляют остальных съежиться.

​Когда Рид заканчивает с Ёнчолем, его взгляд падает на Энджел. Ему не нужны признания, он слишком хорошо знает, чьих рук это дело.

​— Пошли все нахрен, ублюдки! — ревёт Фарид, не в силах больше сдерживаться.

​Те, кто ещё может стоять на ногах, бросаются прочь. Энджел пытается бежать следом, но Фарид настигает её у самой стены. Он швыряет её к кирпичной кладке так, что она охает.

— Тебе повезло, сука, что ты девушка, — шипит он ей в лицо, и в его голосе было столько яда, сколько Фирая никогда раньше не слышала. — Иначе я бы тебя уже давно об эту стену размазал.

Изабель подскакивает к ним, грубо оттолкнув Ферита.— А ну, отвали! — кричит она ему и, не колеблясь, лепит Энджел мощную пощёчину, а затем наматывает её волосы на кулак. — Ты кем себя возомнила, шлюха? Грёбаной буллершей из дорам?!

— Отпусти, мразь! — верещит Энджел, пытаясь вырваться. — Ты пожалеешь!

— Кто ты такая, чтобы поднимать руку на мою Раю?! Тебе жить надоело?! — Изабель снова бьёт её, но по другой щеке. — Если ты ещё хоть раз посмотришь в её сторону — так легко не отделаешься. А теперь исчезни с моих глаз. И только попробуй нажаловаться кому-нибудь, иначе видео, на котором ты трахаешься с учителем физкультуры разлетится по всему миру.

Глаза Маккортни округляются от ужаса. Она замирает, боясь вдохнуть. И прежде чем Энджел успевает уйти, Иза бросает взгляд на Фираю, и ярость с новой силой заполняет её.

— Подожди. Иди-ка сюда.

Она тащит упирающуюся Энджел к тому месту, где сидела Фирая.

​— На колени, — командует Иза.

​— Что?..

​— Я сказала: на колени перед Раей! — ​Иза надавливает на плечи, и Энджел падает в пыль. ​— Извиняйся.

Тишина стала такой плотной, что её можно коснуться рукой.

​— Я кому сказала — извиняйся, подстилка драная!

​— Иза… — голос Фираи едва слышен, надтреснут, словно разбитое зеркало. — Прекрати, пожалуйста... Не надо.

Изабель замирает. Она долго смотрит на подругу со злыми, невыплаканными слезами в глазах, а затем рывком отпускает Энджел.— Убирайся.

​Рони толкает замешкавшуюся Энджел, и та, запутавшись в ногах, падает лицом в землю. С трудом поднявшись, она бросается прочь.

Девочки тут же опускаются рядом с Фираей, обнимая её.— Прости... прости нас... нас не было рядом...

Фирая молчит. Она смотрит на запястье: браслет с ромашками на месте. Целый, яркий, нетронутый — единственное, что уцелело в этом хаосе. Она сжимает его до белых костяшек.​«Хоть что-то у меня не отняли».

​Парни стоят поодаль. Иза оборачивается к ним, и её лицо снова искажается от гнева. Она свирепо смотрит на Ферита.

— Убирайтесь отсюда все! — выкрикивает она. — Вместо того, чтобы выяснить всё по-мужски, устраиваете сцены посреди школы, как малолетки тупорылые! Теперь ты доволен, Фейд?! К черту твоя помощь сейчас, когда всё уже сделано!?

Взгляд Раи медленно скользит по группе парней и встречается с глазами Фарида. Мгновение замирает: её изумрудные, воспалённые глаза и его — такие же, полные вины и бессилия. Фирая едва заметно кивает брату. Тот сжимает челюсти так, что проступают желваки, разворачивается и уводит друзей.

Тишина кажется оглушающей. И как только последний звук шагов стихает, Рая, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась во весь голос. Это был плач человека, чье сердце, едва начавшее оживать от любви к вернувшемуся парню, снова превратилось в груду безжизненных осколков.