Глава 48. Все решено

- Открой эту грёбаную дверь! - Ваня бил кулаком в дверь так, что она дрожала вместе со стенами.

Каждый удар отдавался внутри меня - будто не по дереву, а прямо по рёбрам.

Я сидела на полу, спиной прижавшись к холодной стене. Колени подтянуты к груди, пальцы дрожат. Слёзы текли сами собой - тихо, бесконтрольно, как будто организм больше не спрашивал разрешения.

- Ваня, что ты хочешь?.. - устало спросила я, даже не вставая.

Голос прозвучал чужим. Пустым. Я провела ладонью по щекам, пытаясь стереть слёзы, но они только сильнее потекли. Чем больше старалась успокоиться - тем сильнее трясло.

За дверью повисла секунда тишины. Он собирался что-то сказать. Но его перебил Стас.

- Вали отсюда. Что ты пытаешься изменить? Только хуже делаешь.

Тишина за дверью стала тяжёлой. Давящей. Такой, что хотелось закричать просто чтобы её разорвать.

И потом голос Вани - уже не злой. Разбитый.

- Рассвет... это не ты. Где та Маша, которую я люблю?.. Зачем ты это со мной делаешь...

Сердце сжалось так резко, что стало трудно дышать. Я почти поднялась. Почти открыла. Удар. Последний. И шаги, удаляющиеся.

Я замерла. А потом слёзы, которые я сдерживала всё это время, сорвались.

- Почему всё именно так... - прошептала я, задыхаясь от рыданий.

Мир будто рассыпался. Как стекло, которое долго держалось, а потом треснуло сразу во всех местах.

- Главное, что я с тобой, - тихо сказал Стас, подходя ближе и пытаясь меня обнять.

Я резко отступила. Его руки остановились в воздухе. Мне стало холодно. Не от комнаты. От него.

- Стас... тебе лучше уйти, - сказала я, не поднимая глаз.

Он поджал губы. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то странное - раздражение? обида? - но он быстро спрятал это.

- Хорошо.

Дверь закрылась. И тогда я сломалась окончательно.

Я кричала. В подушку. В пустоту. В себя. Винила всех - Ваню, Стаса, Лизу, обстоятельства. Но сильнее всего - себя.

Почему я всегда сначала чувствую, а потом думаю? Почему каждый раз рушу то, что люблю?

Я плакала до самой ночи. Пока слёзы не закончились физически. Пока не осталась только тупая боль и тяжесть в груди.

Комната казалась чужой. Тишина - оглушающей. Я на автомате взяла телефон.

Непрочитанные сообщения от Кати.

Я открыла переписку.

«Тебе не кажется это всё подозрительным? Резко появляется Стас, которого ты давно не видела. Фотка Лизы в этот же день. Я не отрицаю, что на фотографии целуются, но это странно.Вы же с Ваней без ума друг от друга.Может, этих двоих что-то объединяет... ощущение, будто они сговорились.Я не знаю, как они знакомы, но именно так это выглядит.»

Я перечитала сообщение один раз.Потом второй. Третий. И вдруг внутри что-то щёлкнуло. Осознание ударило резко, почти болезненно. Нам нужно поговорить. Господи... Почему я всегда опираюсь на эмоции, а не на разум? Почему не могу думать так, как Катя? Не зря мы - сердце и разум.

Я вскочила так резко, что закружилась голова. Не думая, выбежала из квартиры.

Подъезд встретил холодом и запахом пыли. Я почти бежала, спотыкаясь, не чувствуя ног. Только одна мысль: успеть.

Я начала стучать в дверь Вани. Сначала осторожно. Потом сильнее.

- Кто? - послышался его грубый голос.

- Я... - тихо сказала я. - Прости меня... прости, что не выслушала тебя... что поверила в их цирк, а не тебе...

Тишина. Ни звука. Эта тишина была хуже крика.

- Ты же понимаешь, - наконец хрипло сказал он, - что сейчас твои слова для меня ничего не значат. Они пустые.

Я закрыла глаза, прижавшись лбом к двери.

- Вань... пожалуйста... давай поговорим...

- Рассвет, хватит пытаться нас спасать. У нас не любовь, а вечная война. Между нами давно всё ломалось. Да и ничего между нами быть не может.

- Не говори так... - всхлипнула я. - Ты просто бежишь от проблем.

Он замолчал. Я слышала его дыхание по ту сторону двери. Так близко и так далеко одновременно.

- Тебе со Стасом будет лучше. Вы красиво смотритесь, - сказал он с злым смешком.

- Пожалуйста, давай поговорим!

- Я отдал тебе всё. Изменился ради тебя. А что сделала ты? - его голос стал тише. - Ты поступила ровно так же, как десять лет назад. Променяла меня.

Я закусила губу до боли.

- Я думал, что я жестокий... но даже я так не поступаю.

Слёзы снова потекли.

- Но я люблю тебя...

Ответ пришёл сразу. Спокойный. Уставший.

- Не люби меня. Нам сложно вдвоём. Мы только ломаем друг друга.

Мир остановился. Я сделала последний вдох.

- Если ты не откроешь дверь... это конец.

Голос звучал ровно. Но внутри всё дрожало. Я ждала. Секунду. Две. Три. Шаги. Удаляющиеся. Он не открыл. Это конец.

Сердце будто рассыпалось на тысячи частиц - настолько маленьких, что их невозможно собрать. В голове стало пусто.

Я вышла из подъезда на ватных ногах. Мир казался размытым, как после сильного дождя.

Достала телефон. Написала Кате:

«Это конец. Мы расстались.»

«Вы с ума сошли?!»

«Хватит нам ходить вокруг да около. Так и до психушки недалеко.»

«Я тебя поняла. Я завтра к тебе приду.»

Я долго смотрела на экран, а потом небо. Дайте мне ответ: что же будет дальше? Какие ещё испытания?

Катя

Я сидела за столом и заканчивала картину, над которой работала почти полгода. Начала ещё в сентябре - тогда казалось, что впереди целая вечность, а сейчас уже апрель. Каждый мазок давался медленно, будто вместе с краской на холст ложились мои мысли и чувства.

Я изобразила нас вдвоём. Я сидела на подоконнике, подтянув ноги к себе - спокойная, такая, какой становлюсь только рядом с ним. Артём стоял напротив, и мы смотрели друг на друга с лёгкой улыбкой. За окном - осень: золотые листья, мокрые лужи и рассвет. Всё выглядело мягким, тёплым и каким-то очень нашим.

На столе я нарисовала тарелку с блинами и маленькую копилку. Она появилась там не случайно. Когда-то прохожий дедушка Фёдор сказал фразу, которая почему-то навсегда осталась со мной: «Улыбка - маленькая монетка в копилку счастья».

Я отложила кисть и выдохнула.Результат действительно стоил ожидания.

Телефон завибрировал. Сообщение от Маши.

«Это конец, мы расстались».

Я тяжело вздохнула.

У этих двоих что ни день - то новая драма. Когда-нибудь у них всё будет стабильно... хотя нет. Это же Лисичкин и Даниловская. О стабильности они никогда не слышали.

Сколько раз они расставались? Я давно сбилась со счёта.

Но слово «конец» всё равно неприятно кольнуло внутри. Не верю. Они не смогут друг без друга. Никогда не могли.

Я быстро открыла чат с Артёмом.

«Слышал уже про расставание Маши и Вани?»

«Слышал. Какое уже по счёту?»

«В этот раз серьёзнее. Мы должны им помочь. Понимаю, что это не наше дело, но они наши друзья. Они не смогут друг без друга.»

«Я согласен. Может, у нас получится. Завтра схожу к Ване, попробую вправить ему мозги.»

«А я тогда к Маше пойду.»

«Отличный план.»

Я уже собиралась убрать телефон, как пришло следующее сообщение.

«Не переживай сильно. У них всё решится, ты же знаешь их. Ложись спать, шоколадка. Спокойной ночи. Люблю тебя. Очень-очень.»

Щёки мгновенно потеплели. Каждый раз одно и то же - и каждый раз сердце реагирует так, будто впервые. В груди становилось тихо и тепло, а губы сами растягивались в улыбке.

Я напечатала ответ:

«И я тебя люблю. Очень-очень.»

Отложила телефон и легла спать, всё ещё улыбаясь.

На следующий день я стояла у двери Машиной квартиры. Позвонила. Дверь открылась почти сразу.

Я едва сдержала вздох - глаза у неё были красные, опухшие. Плакала всю ночь, это было очевидно.

Сердце болезненно сжалось. Странное чувство - будто плакал кто-то очень близкий... почти как собственный ребёнок.

- Как ты? - тихо спросила я, опираясь на дверной косяк.

- Хреново, - ответила она и обняла себя руками.

Я прошла внутрь. В квартире было слишком тихо.

- Может, вам попробовать поговорить? - осторожно сказала я.

Она посмотрела на меня недоверчиво, и я сразу добавила:

- Хуже уже точно не сделаешь.

- А смысл? - она развела руками. - Чего я добьюсь? Продолжения этой истории нет. Всё. Конец.

- Ну почему ты сразу такой пессимист?

- Кать, я реалист. - Маша устало усмехнулась. - Что у нас может получиться? У нас вечные ссоры. Мы и дня нормально прожить не можем.

- Вам стоит поговорить. - Я закатила глаза. - Если вы оба будете убегать от проблем, конечно, ничего не выйдет. Ты же знаешь - вы без друг друга не сможете. И он это знает. Просто до его тупой головы долго доходит.

- Кать... мы ломаем друг друга. - Она тяжело выдохнула. - Никаких «нас» больше не может быть.

- Это неправда, - тихо сказала я.

Она отвернулась.

- Катюш, прости... но мне нужно побыть одной.

Она сделала шаг к комнате.

- Маш.

Она остановилась, но не повернулась.

- Всегда может казаться, что это конец, - сказала я мягко. - Завершение истории. Но иногда это просто конец главы. Есть вторая часть. И если ты её не откроешь - никогда не узнаешь продолжения.

Тишина. Я продолжила:

- Я сделаю всё, что смогу, чтобы вам помочь. Потому что знаю - вы без друг друга не сможете.

Несколько секунд она молчала. Потом холодно произнесла:

- Ты зря потратишь время.

И дверь комнаты закрылась. Я осталась стоять в коридоре, слушая эту глухую тишину. Иногда людям кажется, что всё разрушено. Но иногда это просто момент перед новым рассветом.

Артём

Я открыл дверь ключом от квартиры Вани. Не зря он вручил их мне два года назад со словами: «Приходи, когда захочешь. Тебе здесь всегда рады». Вот как некстати они пригодились.

Стоило переступить порог, как в нос ударил едкий запах - алкоголя и табака. Серьёзно? Решил спиться? Вот же петух.

Я зашёл в зал. Повсюду валялись бутылки из-под спиртного. А наш царь спал на диване, похрапывая, как старый дед. Я недовольно покачал головой и пошёл на кухню. Налил стакан воды, вернулся обратно и без капли совести вылил его на Ваню.

Лисичкин подорвался, хватая воздух ртом. Открыл глаза, начал осматриваться. Его злой взгляд остановился на мне.

- Ты придурок! - зарычал он, вытирая лицо руками. - Что ты тут забыл? Я тебя не звал.

- Хорошо, что мне не нужно приглашение. Мне здесь всегда рады, - хмыкнул я.

- Зачем пришёл? - он вопросительно поднял бровь. - По твоей роже видно - тебе что-то нужно.

- Я пришёл поговорить про Машу, - я сложил руки на груди. В моём голосе не было привычного веселья - только серьёзность. Я умею не только шутить.

- Тогда можешь сразу уходить, - махнул он рукой, достал из пачки сигарету, поджёг и закурил.

- Где мой друг, который никогда не курил в комнате, пил только в компании, - я пнул пустую бутылку из-под пива, - и который не сдаётся так легко?

- И который оказался слишком слабым, - ответил он, выдыхая дым. - От того Вани осталось только имя.

- Она же любит тебя, - сказал я, садясь рядом с ним на диван.

- Думаешь, я её не люблю? - он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Его карие глаза были полны боли. Он затянулся. - Тёма, да я люблю её больше жизни. Но нам не суждено быть вместе, понимаешь? Ты же видишь - мы ломаем друг друга. Мы сумасшедшие, а не влюблённые.

- У вас всегда так было. У вас нет стабильности, как у нас с Катей, но в этом ваша особенность. - Я сцепил руки в замок и посмотрел на них. - Ты никогда ни на кого не смотрел так, как на неё.

- Я любил её... и буду любить всегда, - он откинулся на спинку дивана и снова затянулся. - Но мы неисправимые.

Мы замолчали. Он уже всё решил. Как говорит Катя: «Овен - сразу видно». Упрямый баран. Сам же знает, что они с Машей не могут друг без друга. Но нет - «мы ломаем друг друга». А сейчас вы себя не ломаете? Маша там рыдает, этот заливает в себя алкоголь...

Но вслух я сказал другое:

- Ладно, - потер лицо руками. - Что ты собираешься делать дальше?

- Я принял решение уехать, - спокойно ответил он.

Мои глаза округлились. Мне послышалось? Надеюсь. Или алкоголь всё ещё говорит за него? Нет, вроде трезвый. Тогда что за бред?

- В смысле? Ты решил всё бросить? Учёбу, семью, меня? Ты серьёзно? - я недоверчиво посмотрел на него, надеясь, что он сейчас рассмеётся.

- Абсолютно, - он повернул голову. В его взгляде не было ни намёка на шутку. - Здесь мне всё напоминает о ней. Я даже думать нормально не могу. Решил измениться. Пока такая тактика.

- Ты слабак, - покачал я головой.

- Я вроде не просил твоего мнения, - хмыкнул он. - И вообще, хотел побыть один, а ты, как всегда, не вовремя припёрся.

- Конечно. Лучше же набухаться в хлам, - со злости я пнул одну из бутылок. Меня бесило всё: его упрямство, бегство, эта показная «решительность». Вместо того чтобы поговорить, он решил просто сбежать. В другом городе он точно слетит с катушек.

- Ладно, брат. Завтра меня здесь уже не будет, - он положил руку мне на плечо, но я тут же её скинул.

- Я тебя не пущу, - я встал с дивана и указал на него пальцем.

- Мне тоже без тебя будет тяжело, - усмехнулся он.

Я покачал головой. Так хотелось врезать ему, чтобы пришёл в себя. Но это вряд ли помогло бы. А тратить нервы не хотелось - они мне ещё пригодятся.

Поэтому я просто развернулся и вышел, пока не передумал и всё-таки не проехался пару раз по его лицу.

Ваня

Еще позавчера я собрал сумку. После ссоры с Машей. Поэтому Артему меня было не переубедить. Вчера после его ухода, сходил забрал документы со школы. Позвонил родителям, кратко пересказал ситуацию, и они меня поддержали.

Почти вся моя жизнь поместилась в одну сумку. Даже грустно как-то. Последний раз оглядел свою комнату. И как назло воспоминания всплыли у меня в голове. Как мы тут с рассвет лежали, а она прижималась ко мне.

Я тряхнул головой. Закрыл двери в комнату. А потом и вовсе вышел из квартиры.

Направился на автовокзал, откуда будет отправляться мой автобус. Людей было много. Кто-то уезжал, а кто-то плакал, прощаясь. Парень уезжал, а его девушка целовала в губы, обнимала и плакала. На моем лице появилась грустная улыбка и я отвернулся.

Вдалеке увидел Катю и Артема, которые шли ко мне. Теперь на моем лице появилась радостная улыбка. Уже не так грустно, хоть кто-то меня провожает. Интересно, а Маша знает, что я уезжаю? Карман начала прожигать бумажка, которую я так и не решился отдать ей. Может это судьба? Чтобы я передал ей через Катю.

От этой мысли я обнял Катю, когда они подошли ко мне. Та неловко обняла меня в ответ и недоверчиво посмотрела на меня, а потом на Артема. Тот сам не понял, что на меня нашло.

- Вы пришли меня провожать, - сказал я, и мой взгляд упал на сумку в руках Артема. Мои глаза округлились, и я посмотрел на него.

- Ты думал, я тебя одного отпущу? Ты же там сопьешься, - со смешком произнес Казарницкий.

- Спасибо, брат, - обнял я его, похлопывая его по спине. Он мне не друг. Он мой потерянный брат. Я даже завидую Краснопольской, такого парня себе забрала. Может, мне получится его отбить у нее?

- Смотрите мне, - пригрозила она пальцем. - Чтобы не баловались мне там!

- Хорошо, шоколадка, - обнял ее Тема одной рукой, а та начала вытирать рукой слезы. Чувствовал себя паршиво. Из-за меня Катя плачет, эта холодная стерва никогда не плачет.. А Артему тяжело уезжать от нее. Он так долго ее добивался и оставлять ее одну для него это удар под дых. Но Казарницкий такой же упертый, если решил, то делает до конца. Я уверен они справятся. Казарницкий и Краснопольская слишком сильно любят друг друга.

Потом Катя достала что-то и протянула его Артёму.

Я стоял рядом и сначала даже не понял, что именно Краснопольская протянула Казарницкому . Обычный лист, аккуратно сложенный, будто в нём было что-то слишком личное, чтобы показывать всем сразу. Она немного смущалась - это было редкостью для неё - и молча вложила рисунок ему в руки.

Артём развернул лист, и я невольно заглянул через его плечо.

На картине они были вдвоём. Катя сидела на подоконнике, подтянув ноги к себе - спокойная и тёплая, какой она бывает только рядом с ним. А он стоял и они смотрели друг на друга с улыбкой. За окном осень: дерево с золотыми листьями и лужи, в которых отражалось небо. Всё вокруг выглядело тихим и удивительно нежным.

На столе стояла тарелка с блинами и маленькая копилка, а за стеклом поднимался рассвет, окрашивая комнату в тёплые оттенки, будто новый день начинался именно для них двоих.

Я посмотрел на Артёма. Он изучал рисунок так внимательно, будто боялся упустить хоть одну деталь. В его глазах появилось редкое выражение - искреннее, тихое счастье. Ему правда очень понравилось, это было видно сразу, без всяких слов.

Он бережно провёл пальцами по краю листа и взглянул на Катю так, словно она подарила ему бесценное воспоминание.

- Спасибо, это великолепно, - произнёс блондин и поцеловал брюнетку.

Автобус прибыл, и все начали заходить в него. Артем поцеловал Катю.

- Я буду за тобой скучать, - произнес он ей в макушку.

- Я тоже, - прошептала она ему в грудь. - Я люблю тебя, очень-очень.

- И я тебя люблю очень-очень, - сказал блондин и еще крепче ее обнял. Между ними была особенная связь, которая была понятна только им. Не такая, как у нас с Машей. Яркая и буйная. У этих: тихая, спокойная, душевная. Как дом, в котором тебя всегда примут с объятиями, где тебя никогда не осудят, но только, если вы не Ваня. Несвойственно у них спокойно и хорошо..

- Спасибо, что появилась в моей жизни, ты самое прекрасное, - прошептал голубоглазый и поцеловал свою девушку. Я смотрел на них и радовался, но в груди была белая зависть. Мне тоже хотелось вот так стоять и целовать Машу наплевав на людей вокруг.

Катя отстранилась, а Артем направился в сторону автобуса. Я остался на месте, друг вопросительно посмотрел на меня.

- Я сейчас, мне нужно кое-что передать, - сказал я.

Тот недоверчиво посмотрел на меня, будто думал остаться или пройти в транспорт. Потом хмыкнул и поднял руки вверх.

- Окей, я правда не ревную, - и он прошел в автобус. Ему не стоит Катю ревновать ко мне. Единственное за что он может переживать, не поубиваем ли мы друг друга. Но у нас походу пока что перемирие.

Я посмотрел на Краснопольскую. Она сложила руки в ожидание, что я от нее хочу. Тяжело выдохнув, сказал:

- Я знаю, что ты меня недолюбливаешь, но ты прекрасно знаешь, как я ее люблю. - переминаясь с ноги на ногу говорил я.

- Знаю, так что ты хотел?

- Можешь ей это передать?

Я протянул ей письмо, то которое сам не мог лично передать Даниловской. Брюнетка взяла конверт и недоверчиво посмотрела сначала на него, потом на меня.

- Ты уверен, что не сделаешь ей этим больнее?

- Ей будет легче.

- Хорошо, - кивнула она и положила письмо в карман.

Автобус посигналил, что он уезжает и мне пора садится.

- Надеюсь, еще свидимся, - и отсалютовал ей двумя пальцами.

- Не переживай, от меня так легко не избавиться, - ухмыльнулась она.

Я сел в автобус рядом с Темой. Катя махала нам рукой, а второй вытирала слезы. Транспорт начал уезжать. Откинулся на спинку кресла. Вот и начался новый и сложный этап в моей жизни..