Глава 44. Главный подарок

Мария

Я стояла и поправляла свои волосы перед зеркалом, в сотый раз проверяя, ровно ли лежит бант. Сердце билось быстрее обычного — глупо, конечно, но сегодня мне хотелось быть особенно красивой. Не для кого-то абстрактного — для Вани. Для человека, который умел одним взглядом выбивать из меня почву под ногами.Как вдруг кто-то постучал в дверь.

— Иду, иду, — крикнула я.

В голосе прозвучала улыбка, даже если я этого не планировала. Я знала, кто это. Катя всегда приходила резко, уверенно, как будто этот мир принадлежал ей по праву.

Я подошла к двери и открыла — на пороге стояла брюнетка. В куртке, с привычным спокойным выражением лица и глазами, в которых всегда было чуть больше, чем она позволяла увидеть.

— Привет! — подруга обняла меня.Я вдохнула знакомый запах её духов — что-то тёплое, спокойное.

— Привет, — обняла я её в ответ.

Катя на секунду отстранилась, внимательно осматривая меня, словно что-то выискивала.

— А что это у тебя за бант на голове? — спросила Катя.

Я улыбнулась шире, почувствовав, как внутри всё приятно сжалось.

— Это мой главный подарок, — улыбнулась я.

Мне даже захотелось покрутиться перед зеркалом ещё раз, как маленькой девочке, которой важно, чтобы заметили.

— Вау! Прикольно, а какой второй?

— Альбом с нашими фотографиями и милыми словами.

Я сказала это спокойно, но внутри всё дрожало. Этот альбом был слишком личным, слишком «про нас».

— Здорово!

— А где Артема потеряла? — спросила я.

— На улице ждет, давай быстрее.

— Хорошо.

Я начала надевать куртку, всё ещё ощущая это странное, тёплое предвкушение. День обещал быть хорошим. Простым. Счастливым. И, может быть, именно такие моменты и есть самые ценные.

— А вы что будете дарить?

— Тёма предложил вместе, но я решила отдельно.

— Ого, Кать, тебе апрельским солнцем напекло?

— Очень остроумно, просто решила порадовать мальчика, — она пожала плечами.

— И что ты решила подарить?

— Тема как-то раз сказал, что Лисичкин любит лего, и взяла машинку лего, пусть мальчик радуется и развивается.

Я рассмеялась, представив выражение Ваниного лица. Когда-нибудь они поладят. Я в это верила.

Мы вышли из подъезда. Весенний воздух был прохладным, но свежим. Артем стоял у входа с двумя коробками в руках — аккуратно упакованными, будто он готовился к важному событию, а не просто дню рождения друга.

— Привет, — поздоровался Казарницкий. — Что вы так долго?

— Привет, — сказала я.

— Замерз? — спросила Катя.

— Я закаленный, — он улыбнулся и склонил голову в бок. — Но если ты меня поцелуешь, то мне будет теплее.

— Когда будем у Лисичкин, там поцелую, сейчас у тебя коробки.

— Тогда пошлите быстрее к Ване.

— Артем, что ты будешь дарить? — спросила я.

— Секрет, — он ухмыльнулся. — Ваня откроет, и узнаешь.

— Бяка ты, — я.

Мы жили с Ваней в одном дворе, но всё равно дошли только спустя пять минут — слишком много разговоров, шуток и смеха.

Мы сразу же с хода начали поздравлять брюнета. Первой начала Катя.

— Краснопольская, самый бы отличный подарок от тебя был — меньше нерво трепки и реже меня оскорблять.

— Ничего себе у вас, Иван Русланович, запросы, в следующей жизни может тебе повезет.

Все посмеялись, и в квартире стало как-то сразу теплее.

— Мне кажется, в следующей жизни я вас все равно найду.

— Возможно, — я.

— Как ты узнала, что я люблю лего? — спросил кареглазый, смотря на машинку лего.

— Я много чего знаю, — ответила Екатерина.

— Спасибо большое! — и он её обнял.

Стоп. Что? Земля остановилась? Ваня обнял Катю?? Я же не одна это вижу? Я посмотрела на Артема — тот тоже стоял в полном шоке. Этот момент был настолько неожиданным, что хотелось рассмеяться вслух.

— Пожалуйста.

— Вот мой, — сказала я, протягивая альбом.

— Альбом с нашими фотографиями? — он начал рассматривать.

— Да.

Я наблюдала, как он перелистывает страницы, как его взгляд становится мягче.

— Спасибо, мне очень нравится, — Ваня поцеловал меня.

— Но это не самый главный подарок, — сказала я, отстраняясь.

— Какой главный?

— Я! — указала на бант и начала кружиться.

Он рассмеялся, обнял меня и поцеловал.

— Ты самое лучшее, что произошло со мной, рассвет, — прошептал он мне на ухо.

В этот момент я поняла: вот оно. Счастье. Простое и настоящее.

— А можно мне такой же подарок? — послышался голос блондина.

— Какой? — спросила Катя.

— Тебя с бантом, — голубоглазый ухмыльнулся и поцеловал девушку в макушку.

— Если будешь хорошо себя вести.

— А когда мне ждать?

— На день рождения.

— До ноября долго ждать.

— Я посмотрю на твое поведение.

— Хорошо, шоколадка, — и он её поцеловал.

— Вот мой подарок, — сказал Артем и протянул свою коробку Ване.

— Приставка? — удивился Ваня.

— Ага, та самая, — Казарницкий улыбнулся.

— Спасибо, брат!

Они начали обниматься, смеясь, как дети.

— Мне кажется, мы им мешаем, — произнесла брюнетка.

— Я тоже так думаю, — на моем лице появилась улыбка.

— Проходите за стол, — сказал Лисичкин.

Мы начали кушать, пить, шутить, смеяться. В квартире было шумно, тепло и по-настоящему хорошо. И я поймала себя на мысли, что такие вечера хочется запоминать навсегда.

— Почему ты других друзей не позвал? — спросила Катя, отпивая глоток шампанского.

Она сидела расслабленно, закинув ногу на ногу, будто была здесь хозяйкой вечера, и при этом выглядела удивительно по-домашнему.

— Это не друзья, а знакомые, — ответил Ваня.

Он пожал плечами так спокойно, словно это было самым очевидным решением в мире.

— Ничего себе, — сказала Краснопольская.

— Решил позвать самых близких, ну и тебя, — добавил брюнет.

Мы с Артемом одновременно зло посмотрели на Ваню. Синхронно. Почти профессионально.

— Да, ладно, я шучу, — кареглазый отмахнулся. — Краснопольская, ты мне уже как младшая сестра.

— Я очень рада, старик, — хмыкнула она.

В этот момент напряжение растворилось, будто его и не было. Всё снова стало лёгким и живым.

Парни ушли к приставке, и комната наполнилась звуками игры — возгласами, смехом и спорами. Мы с Катей устроились на диване и болтали обо всём подряд: о глупостях, о школе, о будущем, о том, что было и что, возможно, будет.

Потом ей позвонил папа, и она отошла в сторону, прикрыв микрофон ладонью.Я осталась одна и сделала глоток шампанского — пузырьки приятно щекотали язык.

Казарницкий пошёл к своей шоколадке, а Ваня подсел ко мне. Его плечо оказалось совсем близко, тепло ощущалось даже сквозь одежду.

— Мне очень понравился твой подарок, — сказал он, целуя меня в висок.

От этого простого, нежного жеста я закрыла глаза. Мир будто на секунду остановился.

— Я очень рада, что тебе понравилось, я старалась.

— Но больше всего мне понравился главный подарок, — прошептал он мне на ухо. — Ты, рассвет.

И он поцеловал меня. В груди стало тесно от чувств, а щеки мгновенно загорелись.

— Что вы тут, голубки? — спросил Артем, садясь к нам на диван и бессовестно прерывая момент. Катя зашла следом.

— Ничего, вас ждали, — мои щеки покраснели от смущения.

Ваня только ухмыльнулся — довольный, счастливый, абсолютно спокойный.

Мы продолжили веселиться и пить. В какой-то момент я уже не понимала, какую по счёту бутылку мы открыли. Смех стал громче, разговоры — откровеннее, а вечер — теплее.

— Я так даже на Новый год не праздновала, — сказала Катя.

— Да, — поддержала я её слова.

— Другу восемнадцать стукнуло. Совершеннолетие! — сказал Артем так, будто именно это всё решало. — Он уже не мой маленький мальчик. Вырос.

Он даже вытер несуществующую слезу.

— Я всегда для тебя останусь маленьким мальчиком, — сказал Ваня.

— Мы явно лишние, — прошептала я подруге на ухо.

— Согласна, — тихо ответила кареглазая.

Мы пили, играли, веселились. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что безумно счастлива.

Рядом со мной — близкая подруга, с которой я и в огонь, и в воду. Друг, по совместительству парень моей подруги, который не бросит меня в беде. Мой любимый человек.

У нас было много трудностей. Ссоры, страхи, боль, сомнения. Но мы справились. Со всем. Чтобы сейчас сидеть здесь — вместе, смеяться и быть счастливыми. И плохая погода нам не помешала. И никто нам не помешает.

Только слишком всё было идеально. И это пугало. Как затишье перед бурей. Я чувствовала это сердцем, а оно меня никогда не подводило.

— Чего такая задумчивая? — вырвала меня из мыслей Екатерина.

— Просто подумала, что счастлива, — я улыбнулась.

— Я тоже, — и она тоже улыбнулась.

Мы чокнулись бокалами. Я отогнала тревожные мысли и продолжила веселиться. Всё будет хорошо. Всё плохое — позади.