глава 39.Не по плану

Катя

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила я, когда мы подошли к дому Артёма.

Снег падал крупными хлопьями, медленно, лениво, будто время тоже решило притормозить перед Новым годом. Улицу освещали редкие фонари, от которых сугробы казались почти голубыми. Мороз щипал щёки, дыхание вырывалось белыми облаками, а внутри было странное смешение волнения и детского восторга.До Нового года оставался всего один день. Завтра. И от этого всё вокруг ощущалось острее, важнее, будто мы стояли на границе чего-то нового.

— Ну, бить нас не будут. Наверное… — протянула Маша, натягивая рукава куртки на ладони.

— Наверное? — я повернула к ней голову и приподняла бровь.

— Да всё будет хорошо, — сказала она уже увереннее, словно сама себя уговаривала.

— Поверю на слово, — вздохнула я, хотя сердце всё равно билось быстрее обычного.

Дом Артёма стоял тихий, тёмный, будто вымерший. Ни света в окнах, ни звуков. Снег тихо поскрипывал под ногами, фонари разливали жёлтый свет по улице, и весь частный сектор выглядел так, будто его завернули в новогоднюю открытку.

— Ну, вроде ничего не забыли, — сказала Маша, оглядываясь.

И тут меня накрыла простая, но неприятная мысль.

— А как мы в дом зайдём? — спросила я, медленно поворачиваясь к ней.

— Ключами. Чем ещё? — ответила она слишком быстро.

— А они у нас есть? — я вопросительно подняла бровь.

— Так… — Маша замерла.

Мы одновременно посмотрели на приоткрытое окно.

— У меня один вопрос, — прошептала она. — Почему у него открыто окно зимой?

— Тёма закаляется, — пожала я плечами. — Была бы его воля — ходил бы в одной футболке и босиком по снегу.

— Когда-нибудь они с Ваней заработают пневмонию, — покачала головой Маша.

— Идиоты, — сказала я со смешком. Любимые идиоты.

Подойдя к окну, я почувствовала, как мороз пробирается под куртку, а внутри, наоборот, становится жарко от адреналина.

— Ну что, кто первый полезет? — спросила я.

Мы переглянулись. В этом взгляде было всё: страх, азарт и понимание, что пути назад нет.

— Ладно, я полезла, — решилась Маша.

Она ловко забралась внутрь.

— Я на месте. Давай ты. Вот только есть проблема… — начала она.

Я шагнула вперёд — и в следующую секунду мир перевернулся. Я поскользнулась и с глухим «бум» рухнула прямо на кровать.

— Эффектно, — сухо прокомментировала Маша.

— Твою…! — я села, глядя на грязные следы от ботинок. — Мы кровать вымазали.

— Да не страшно, — отмахнулась она. — Если они сегодня собирались вдвоём, всё равно устроили бы бардак.

— Но разуться стоит, — буркнула я.

Мы тихо сняли обувь, стараясь не шуметь, и спрятали её в коридоре. В доме пахло чем-то знакомым: смесью стирального порошка, техники и Артёма. Этот запах всегда успокаивал.

— Что будем делать? — прошептала я.

— Колонки. Потом спрячемся и включим страшные звуки, — ответила Маша, глаза у неё блестели от предвкушения.

Мы расставили колонки и забрались в шкаф.

— Самые тупые места, где можно спрятаться, — под кроватью и в шкафу, — прошептала я.

— Ну, умом мы никогда не отличались, — фыркнула Маша.

— Это очень заметно, — усмехнулась я.

Минуты тянулись мучительно долго. Ноги затекли, колени ныли, спина упиралась в полку. Я прислушивалась к каждому звуку, боясь даже дышать громко.

— Подвинься… у меня ноги уже отваливаются, — прошептала я.

— Да я тут тоже в аду. Не мог шкаф побольше взять? — буркнула она.

— У Артёма мало вещей, зато техники до чёрта, — закатила я глаза.

— Может, в другую комнату? Мы даже не знаем, сколько тут сидеть, — предложила Маша.

— Умные мысли иногда тебя догоняют, — согласилась я. — Пошли в зал. Там шкаф больше.

В зале шкаф оказался действительно огромным.

— О, всё, кайф, — выдохнула Маша.

— Мож… — начала я.

И тут — голоса.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Мы резко закрыли друг другу рты руками. В дом зашли парни. Сначала говорили, потом вдруг замолчали — и у меня внутри всё сжалось. Я была уверена, что нас сейчас спалят.

Но разговор продолжился.

— Водка после тренировки лучше, чем пиво. От пива пузо растёт, — сказал Артём.

Я мысленно усмехнулась. Как будто у Вани есть пузо — там одни кубики.

— Согласен. По пятьдесят перед ужином — и жизнь налаживается, — ответил Ваня.

Мы с Машей переглянулись, сдерживая смех.

— Давай начинать, а то я не хочу это слушать, — прошептала я.

Мы выждали минут двадцать. Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно. Я нажала кнопку.

Раздался жуткий звук из «Крика».

— Тёма, это чё за нафиг?! Ты придурок?! — заорал Ваня.

— А я откуда знаю?! — возмутился Артём.

— У тебя дома это происходит!

— И что?!

— Артём, мне страшно, — театрально протянул Ваня.

— Малыш мой, не бойся, я тебя защищу, — усмехнулся Тёма.

— Кто бы тебя защитил? — фыркнул Ваня.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух.

— Всё портишь, как всегда, — буркнул Артём.

И в этот момент из колонки снова раздался резкий, противный звук.

— Та ё-моё… — простонал Ваня.

— Всё, я тебя защищать не буду. Не заслужил, — хмыкнул Артём.

И тут заорала колонка в коридоре.

— Ну уже неинтересно, давай в приставку, — зевнул Лисичкин.

— Да, — согласился Артём.

Я закатила глаза, сидя в шкафу. Сердце всё ещё колотилось, но теперь уже не от страха, а от злости и смеха одновременно.

— Они там вообще страх потеряли, — прошептала Маша.

— Забылись. Слишком смелые, — фыркнула я.

Парни начали играть в приставку, смеялись, ругались, и вскоре перестали реагировать на любые звуки. А потом… просто вышли из дома.

— Я не могу, — Маша заёрзала. — Я хочу выйти. Напугать.

— Ты с ума сошла? Нас же спалят, — прошептала я, хотя сама чувствовала это зудящее желание сделать хоть что-то.

— Ну и что? Всё равно надо выбираться.

Я тяжело вздохнула.

— Ладно. Но меня не пали.

— Без проблем, — ухмыльнулась она.

Маша вылезла из шкафа и спряталась за стенкой. Я осталась внутри, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Парни зашли в дом — и Маша выскочила.

— Твою мать! — заорал Ваня.

Я зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Они ушли на кухню, а через минуту в зал вернулся только Артём. Он сел на диван и уставился в одну точку. Спокойный. Слишком спокойный.

— Да что там происходит?.. — прошептала я сама себе.

Любопытство победило. Я медленно приоткрыла дверь шкафа.

— А я-то думал, сколько тебя ещё хватит, — раздался голос Артёма. — Гони пятьсот рублей. Я говорил, что в течение пяти минут выйдет. Я свою любимую хорошо знаю.

Он протянул мне руку. Я вложила в неё свою, вылезла из шкафа — и он тут же поцеловал меня в висок. Тёпло, привычно, по-домашнему.

Господи, как же я его люблю.

— Краснопольская! Ты могла минут пятнадцать ещё посидеть?! — донёсся голос Вани из комнаты.

— Что у вас тут произошло? — спросила я у Артёма, уже чувствуя, что ничего нормального.

— Пошли, покажу, — усмехнулся он.

В его комнате Маша сидела с пакетом пельменей и прикладывала его к фингалу под глазом. А Ваня стоял перед ней на коленях и извинялся.

— Что случилось? — спросила я, моргнув.

— Спроси у этого абьюзера, — фыркнула Маша.

— Я абьюзер?! Ты меня полдня пугаешь! — возмутился Ваня.

— Так не бью же, — пожала плечами она.

— Рассвет, у меня реакция хорошая, я не хотел, — почти жалобно сказал он.

— О, пельмени будем есть, — философски заметила я.

И тут пакет пельменей прилетел мне прямо в грудь.

— На, поешь, — сказала Маша.

— Туда её, — добавил Ваня.

— Я хотя бы её не бью, — фыркнула я.

— Это случайно! — взорвался он.

— Ты в школе скажи, что защищала Ваню от бандитов, — усмехнулся Артём.

— А кто меня от него защищать будет? — недовольно посмотрела на Ваню Маша.

— Вы задолбали! Я не сильно ударил! — оправдывался он.

— А чё так? Надо было сильнее, — язвительно ответила она.********************

Мы сидели на кухне. Пельмени варились, вода шумела, окно запотело от пара. Мы молчали. Только Артём, как всегда, ржал, опираясь локтями о стол.

— Хватит смеяться, — сказала я, пнув его коленом.

— Это самая тупая картина в моей жизни, — продолжал он. — Мы ждём пельмени, Маша с фингалом от любимого, который любому руку сломает за неё.

— Я тебе сейчас руку сломаю! — огрызнулся Ваня.

— Ты тут всех решил покалечить? — посмотрела я на него.

— Всё, мне срочно надо покурить, — буркнул он и вышел.

— Я с ним, — сказала Маша.

— Да успокой его, — кивнул Артём.

Мы слышали их за окном.

— Вань, я шучу. Я знаю, что это случайно, — тихо сказала Маша.

Ваня ничего не ответил — просто поцеловал её. Коротко, но так, что даже через стекло было понятно: это важно.

— Я так сильно тебя люблю, что никогда не сделаю тебе больно, — сказал он, прижавшись лбом к её лбу.

— Я знаю, — ответила она.

Я отвела взгляд и почувствовала, как внутри становится тепло.

Я повернулась к Артёму. Он смотрел на меня внимательно, спокойно, будто весь этот хаос его только радовал.

— Ты всё это заранее спланировал? — прищурилась я.

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Ты слишком любопытная. Я знал, что не выдержишь.

— Ты невозможный, — покачала я головой, но улыбнулась.

Он притянул меня ближе, обнял за талию.

— Зато твой.

Я уткнулась лбом в его плечо.

— Мой, — тихо сказала я. — И завтра Новый год… и я хочу встретить его с тобой.

Он поцеловал меня в макушку.

— А я и дальше хочу встречать всё с тобой. Каждый год.