31 Глава. Лед и пламя

Мы с Ваней, Катей и Артёмом вывалились из школьных дверей, оглушенные гулом перемены, который внезапно оборвался с последним звонком. Зима была вообще не заметной, вода не замёрзла, нега нет, даже грустно от этого. Ваня и Артём, как всегда, травили анекдоты, Катя тихонько хихикала, а я мечтала о горячем чае и мягком пледе.

Ребята решили зайти в магазин по пути , а я решил пойти домой.

Но стоило мне сделать несколько шагов в сторону своего подъезда, как чья-то ледяная хватка вцепилась в моё запястье. От неожиданности я вздрогнула. Сердце бешено заколотилось в груди.

— Вань, это ты? — неуверенно спросила я, оборачиваясь. На языке вертелась какая-то шутка, но она застряла в горле.

Передо мной стояла Лиза. Русые волосы, обычно светлые и шелковистые, казались сейчас тусклыми и неухоженными. На её лице красовался вызывающий, почти клоунский макияж, который только подчеркивал злость, бурлящую в её глазах. От неё пахло дешёвыми сигаретами и какой-то приторной сладостью, вызывающей тошноту.

— Ты, блин, меня бесишь! — прошипела она сквозь стиснутые зубы, сжимая моё запястье до боли. Холод от её рук проникал под кожу. — Сейчас тебе никто не поможет.

— Ты о чём вообще? — Я попыталась вырвать руку, но её хватка была на удивление сильной. Внутри меня зашевелилось неприятное предчувствие.

— Хватит возле него вертеться! Он тебя использует! — Голос её дрожал, но не от холода. В нём отчетливо слышалась ревность, жгучая и болезненная. Я видела, как играют желваки на её скулах.

— Дай пройти. Не лезь ко мне. И вообще — к нам, — я попыталась придать своему голосу ледяное спокойствие, хотя внутри всё кипело.

— О нет, — она усмехнулась, и эта ухмылка казалась мне безумной. — Ты с ним не будешь вместе, я тебе обещаю.

Я уже хотела ответить ей что-то колкое и язвительное, как вдруг услышала до боли знакомый голос:

— Лиза? Что ты здесь делаешь? — Ваня, запыхавшийся, подбежал к нам вместе с Катей и Артёмом. На лицах ребят читалось недоумение.

Лактионова тут же ослабила хватку и обернулась, словно её застигли на месте преступления.

— Хотела с тобой поговорить, а тут, по пути, встретила Даниловскую, — сладко, но до ужаса фальшиво произнесла она. В её глазах промелькнул испуг.

— Мы с тобой говорить не будем. Я тебе уже всё сказал, — отрезал Ваня, его голос был жестким и непримиримым.

— Нам надо поговорить! — взвилась его бывшая.

— Ты не слышала, что он тебе сказал? Проваливай, — резко вмешалась Катя.

— Заткнись, курица, — процедила Лиза, в её голосе сквозила ненависть.

— Рот свой закрой, — шагнул вперед Артём. Его обычно веселое лицо сейчас было мрачным и угрожающим. — Ещё раз скажешь хоть слово в её адрес — тебе не поздоровится.

— Что ты мне сделаешь? — дерзко прищурилась русоволосая, вызывающе смотря на Артёма снизу вверх.

— Сделаю я, — холодно бросил Ваня, глядя Лизе прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения. — Уходи.

Лиза метнула на нас последний злобный взгляд, полный ненависти и обиды, а потом подошла ко мне вплотную, так близко, что я почувствовала приторный запах её дешёвых духов, смешанный с горьким запахом сигарет. Мне стало не по себе.

— Это ещё не конец, — прошипела она прямо мне на ухо, так что я почувствовала её горячее дыхание.

— Катись к чёрту, — ответила я тихо, но твердо, глядя ей прямо в глаза.

Она хмыкнула, скривив губы в презрительной усмешке, и, наконец, ушла, цокая каблуками по заснеженному асфальту, словно отбивая барабанную дробь. Её удаляющаяся фигура казалась зловещей и опасной.

А я стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Ребят, пойдём ко мне на чай? — предложила я, когда Лиза наконец скрылась за углом. Хотелось просто отвлечься.

— Конечно, — согласились все почти хором.

Мы зашли в лифт. Катя чуть наклонилась ко мне и шепнула:

— Потом всё мне расскажешь.

— Конечно, не сомневайся, — улыбнулась я.

Дома ребята быстро устроились: Ваня и Артём плюхнулись на диван, как будто тут живут, а Краснопольская глядя на это зрелище усмехнулась.

— Что будете? Чай, кофе? — спросила я.

— Пошалим? — с наглой ухмылкой сказал Ваня.

Мы все засмеялись.

— Мне кофе, — сказал Артём, потянувшись.

— Кофе, — поддержал Ваня.

— Хорошо. А тебе, как всегда, чай? — обернулась я к Кате.

— Да! — улыбнулась она.

— Прекрасно.

— Я тебе помогу, — сказала Катя и пошла за мной.

Я кивнула, но на полпути к кухне остановилась — вдруг услышала разговор из гостиной. Голоса парней звучали приглушённо, но отчётливо. Катя уже прошла вперёд и не заметила, что я задержалась.

— Что между тобой и Катей? — спросил Ваня.

Я замерла.

— Я её очень люблю, — тихо ответил Артём. — Но, по-моему, она — нет. Я пытался позвать её гулять, но она не согласилась. Не знаю... может, дашь совет? Как вы с Машей со стадии ненависти перешли на стадию любви?

Ваня хмыкнул.

- Сам не знаю, — сказал он, и в голосе прозвучала лёгкая улыбка. — Оно просто само случилось.

Я почувствовала, как внутри будто что-то дрогнуло. Неловко, но… приятно.А вот Артёма стало немного жаль.

Катя позвала меня из кухни:

— Маш, ты идёшь?

Я поспешно отошла от стены, стараясь сделать вид, будто всё это время искала телефон.

— Да, да! — откликнулась я, — уже иду.

На кухне запахло кофе и чаем. Катя молчала, пока я ставила чашки на стол, а потом я резко спросила.

— Что между тобой и Артёмом?

Катя смутилась, пощёлкала ложкой по чашке и наконец призналась:

— Я его люблю. Но… я почему-то боюсь. Даже не знаю, чего именно боюсь.

Я улыбнулась.

— Перестань бояться. Попробуй ему довериться. Ведь видно же, что он тебя любит.

Брюнетка кивнула, задумчиво глядя в чашку.

— Думаю, мне стоит ему довериться, — произнесла она почти шёпотом. — А как вы с Ваней начали?

Я усмехнулась.

— Как-то само закрутилось, — сказала я. — Мы просто поговорили. Иногда это важнее всего — просто выслушать друг друга и не бежать от разговора.

— Весело у вас, конечно, — Подруга тихо засмеялась

— Ну, честно — согласна, — улыбнулась я.

Мы вышли с подносом в зал.

— Как вы тут, не скучали? — спросила я.

— Скучали, — ответил Ваня.

— Ваш кофе, — сказала Катя, ставя чашки на стол.

— Спасибо, — кивнул Артём.

— Какие планы на сегодня? — спросила кареглазая, делая глоток чая.

— Никаких, — ответил Артём. — Может, сходим погулять?

— Я тоже поддерживаю, — добавил Ваня.

— Да, давайте, — подхватила Катя.

— Я тоже согласна, — сказала я, стараясь не выдать, что в голове до сих пор крутятся подслушанные слова парней.

---На улице ещё было светло. Зимний ветер, казалось, усилился, завывая между деревьями и заставляя нас поежиться. Но мы, увлеченные своими разговорами, не замечали ни холода, ничего.

Я шла рядом с Катей, чуть позади Вани и Артема. Катя, как всегда, тихонько смеялась над шутками Казарницкого, а он… Я видела, как он украдкой бросает на неё взгляды, полные надежды и какой-то робкой нежности. В этих взглядах читалась целая история, которую они оба боялись рассказать вслух. Она этого не замечала — или делала вид, что не замечает. Её лицо было спокойным и безмятежным, но я чувствовала, как внутри неё бушует буря эмоций.

И только я знала, что между ними на самом деле происходит. Знала про их невысказанные чувства, про страх разрушить дружбу, про все эти неловкие моменты и многозначительные взгляды. Было видно, что они оба страдают.

— Куда пойдем? — спросила я, стараясь отвлечься от своих мыслей. Мой голос прозвучал немного громче, чем я ожидала.

— Пошли в парк, на лавочку, — предложила Краснопольская, тут же подхватив тему. Она бросила на меня быстрый, благодарный взгляд.

Все сразу согласились. Идти было недалеко, и вскоре мы уже сидели на старой деревянной лавочке, укутанные в снег. Вечер был тихим и прохладным. В воздухе витал запах мокрой земли и прелых листьев, смешанный с морозной свежестью.

— Какие у кого планы на выходные? — спросил я.

— Провести их с тобой, — усмехнулась Ваня, внезапно оживившись. Он развалился на лавке, закинув руки за голову и устремив взгляд в небо.

Катя пожала плечами:

— Родители собираются поехать к бабушке в деревню. Наверное, поеду с ними, а то она соскучилась. А так… Ничего особенного. Почитаю, погуляю, посплю.

— Эх, тогда и я не знаю, какие у меня планы, —  протянул Артём. Он опустил взгляд и стал ковырять носком ботинка землю.

— До этого хоть какие-то были? — поддела его Катя, слегка улыбаясь.

— Хотел с тобой погулять, — просто ответил он, глядя на нее с надеждой в глазах.

Катя смутилась и отвела взгляд. Её щеки слегка покраснели, и она натянула шапку пониже на лоб, словно прячась от его взгляда.— Если не уеду, то сходим!

— Буду надеяться, — сказал Артём, глядя на неё чуть дольше, чем стоило. В его голосе звучала искренняя надежда.

— Я сейчас приду, — внезапно сказал Ваня, резко вставая с лавки.

— А куда он? — удивилась я.

— Покурить, паровоз ходячий, — хмыкнул Артём с кривой ухмылкой.

— Ребята, я тоже сейчас подойду, — сказала я.

— А ты куда? — удивилась Катя.

— Сейчас вернусь.

Я пошла следом за Ваней. Он стоял под старым раскидистым дубом, в тени, отбрасываемой его огромными ветвями. В руке у него дымилась сигарета. Ветер доносил до меня слабый запах табака.

— Думаю, просить не стоит — всё равно не дашь, — сказала я, подходя ближе.

— Верно, — отозвался он спокойно, не поворачиваясь.

— Ну, попытаться стоило.

— Дам, только если выкуришь всю пачку, — усмехнулся он, наконец-то взглянув на меня. В его глазах играла озорная искра.

— Что? — я приподняла брови в изумлении.

— Ты меня поняла, — ухмыльнулся Ваня.

— Ну ты и…

— Гений, миллиардер, харизматичный красавчик, — перебил он меня, не моргнув глазом.

— И очень скромный красавчик, — усмехнулась я, чувствуя, как напряжение отпускает меня. Я легко чмокнула его в щеку, чувствуя легкую щетину на его коже.

Он улыбнулся краем губ, прикрыв глаза от удовольствия.— Ну да. Ладно, пошли.

Когда мы вернулись к лавочке, Катя прищурилась, глядя на нас с легким подозрением.

— Что вы там так долго?

— Шалили, — сказала я с улыбкой, подмигнув Ване. А ведь доля правды в моих словах была.

— Стояла, как маленькая копия Вани, — хохотнул блондин.

Ваня громко рассмеялся

— Одна пара — одна сатана, — фыркнула Краснопольская.

— Засмущали, — сказала я, чувствуя, как щеки предательски краснеют.

— Она покраснела, как помидор! — расхохотался Артём.

— Тихо, — сказала Катя, смеясь. — А то сейчас будет по городу ходить, как помидор.

— Молчу, — сдался Артём, всё ещё улыбаясь.

— Ой, всё, идите вы… — отмахнулась я, не сдерживая смех.

— Да не обижайся, — сказал Артём.

— Я шучу, — ответила я.

— Пойдёте на речку? — спросил Ваня.

— Конечно! — первым откликнулся Артём.

Катя кивнула, и мы все вместе направились к реке, болтая и смеясь, будто мир снова стал простым и лёгким.

На речке воздух был свежий и прохладный. Вода отражала небо, и всё вокруг казалось спокойным — до тех пор, пока Артём не вздохнул:

— Блин, погода суперская. Давно плавать хочется.

— Вода холодная, зима на дворе, — сказала я, глядя на него как на сумасшедшего.

— А я что, зря закалялся? — ухмыльнулся он, сбрасывая куртку.

— Вот именно! — поддержал Ваня. — Пошли!

Прежде чем мы успели что-то сказать, парни уже стояли в одних трусах и с разбегу прыгнули в воду.

— Дебилы, — выдохнула я, качая головой.

— Мы, между прочим, ещё не далеко ушли! — крикнул голубоглазый из воды.

— Отплывайте! — ответила Катя, смеясь.

— Не хотите с нами? — спросил Ваня, брызгая водой в нашу сторону.

— Не, они не пойдут, им ещё рожать! — прокричал Артём, хохоча.

— Плывите уже, — махнула Краснопольская рукой.

— Нас гонят! Ужас! — закричал блондин театрально. — Вот сейчас уплывём — ты ещё скучать будешь!

— Буду, я уже скучаю, — улыбнулась Катя.

Артём остановился, моргнул и тихо сказал:— Вау, как приятно. Я всегда к тебе вернусь.

— Та плывите уже, бесите, — закатила я глаза, не удержавшись от улыбки.

— Рассвет, а ты будешь скучать? — крикнул Ваня.

— Нет. Утопись.

— Я тоже буду скучать, — ухмыльнулся он.

— Плыви уже! — рассмеялась я.

Пока парни плескались, мы с Катей устроились на берегу.

— Ну, что расскажешь? Что у вас с Артёмом? — спросила я, присев рядом.

Катя вздохнула и посмотрела на воду:— Пока стадия “передружба-недоотношения”.

— Ну вы планируете встречаться, я уже жду, — улыбнулась я.

Катя хихикнула:— Хорошо!

Через несколько минут парни выбрались на берег, дрожа от холода.

— Замёрзли? — спросил Артём, не удержавшись от улыбки.

— Немного, — ответили мы с Катей в унисон.

— Кать, возьми мой шарф, — сказал Казарницкий, протягивая ей свой.

— Ты после воды, замёрзнешь, — возразила она.

— Рядом с тобой — нет, — усмехнулся он.

— Любимая парочка, — протянул Ваня. — Пошлите уже домой.

— Шоколадка, я тебя провожу, — сказал Артём, глядя ей прямо в глаза.

— Окей, — улыбнулась она.

Они пошли в другую сторону, оставив нас с Ваней вдвоём.

Он взял меня за руку.

— Ну что, пойдём?

— Пойдём, — ответила я, чувствуя, как внутри тепло от того, как всё просто и спокойно сейчас.

Мы с Ваней шли домой. Вечер уже совсем стемнел, фонари освещали мокрый асфальт, а воздух пах рекой и холодом.Мы жили в одном дворе, поэтому путь был короткий — но всё равно хотелось, чтобы он не заканчивался.

— Всё-таки вы с Артёмом — два психа, — сказала я, глядя на Ваню. — Вода ледяная, а вы туда как в тёплую ванну.

— Зато теперь бодрость на неделю вперёд, — усмехнулся он. — А ты просто трусиха.

— Я? Трусиха? — возмутилась я. — Это я-то?

— Ну да. Даже в речку со мной не прыгнула.

— С тобой и в пропасть не прыгну.

— Ага, зато потом будешь стоять наверху и кричать: “Ваня, ты живой?”

Он засмеялся, взъерошил мне волосы, а я недовольно буркнула:

— Хватит! Я потом час расчёсываться буду!

— Зато красиво, — сказал он, не убирая руки.

— Красиво — это когда ты не мокрый и не лезешь в реку посреди зимы.

— Так ты беспокоишься? — он прищурился.

— Нет, просто не хочу, чтобы ты потом чихал на меня весь день.

— А я думал, ты ревнуешь к воде.

— К воде? — рассмеялась я. — Это уже диагноз.

— Ну, ты же у меня особенная, — сказал он, и в его голосе не было иронии.

Я чуть сбавила шаг, посмотрела на него. Он улыбался — просто, тепло, так, как умеет только он.

— Вань… — начала я, но он перебил:

— Не надо ничего говорить. Просто… будь рядом, ладно?

Я кивнула.И пока мы шли, он тихо взял меня за руку — без слов, без лишних движений.Просто так.

У подъезда мы остановились.

— Значит, завтра увидимся? — спросил он.

— Конечно, — улыбнулась я. — Только без плавания.

— Посмотрим, — усмехнулся он. — Я человек спонтанный.

— А я человек терпеливый, — ответила я и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку.

— Спокойной ночи, рассвет, — сказал он тихо.

— Спокойной, Вань. Только не замёрзни там по дороге в соседний подъезд.

— Ради тебя хоть по снегу босиком, — подмигнул он.

— Ага. Только потом не приходи чихать под мои окна.

Он засмеялся, махнул рукой и пошёл к своему дому.А я ещё немного постояла, глядя ему вслед, и поймала себя на том, что улыбаюсь.