Глава 15 Тень сомнения

-Ты ведь узнал меня, - сказала она.    Это не было вопросом. Зора просто констатировала факт, глядя на Зака в упор, не моргая, будто проверяла его реакцию на прочность.     Зак кивнул, не отводя взгляда.     - Зора, - сказал он.    - Память не отшибло, - губы её дрогнули в подобии усмешки, но глаза остались холодными, изучающими. - А ты, - она перевела взгляд на Бена, стоявшего чуть позади, - чего сжался? Я не кусаюсь. Пока.    Бен дёрнул плечом - попытка изобразить крутость, которая не обманула бы даже пятиклассника. Получилось скорее похоже на то, как если бы он пытался согнать невидимую мошку, засевшую между лопаток.    - Я не сжался,- буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал ниже, чем обычно. - Я стою.    - Ну-ну, - Зора скользнула по нему взглядом - быстрым, оценивающим, равнодушным - и снова уставилась на Зака, давая понять, что младший брат её не интересует. - Ладно. Я не к тебе пришла.    Зак переглянулся с Беном. Тот пожал плечами - мол, я вообще ни при чём, разбирайся сам - но с места не сдвинулся.    - Ты с этой, с Мел, встречаешься? - спросила Зора. Без предисловий, без смягчающих оборотов. Рубанула прямо, как топором.    - А тебе какое дело? - встрял Бен, подаваясь вперёд, но Зак движением руки - коротким, почти незаметным - остановил его.    - Встречаюсь, - ответил Зак. Он старался, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже включилась та самая защита, которая включалась только на поле, когда противник шёл в жёсткий стык. - И что?    Зора оглянулась по сторонам - на пустые аллеи парка, на команду, переводившую дух метрах в пятидесяти, на чаек, круживших над побережьем, - и сделала шаг ближе. Бен напрягся, переступил с ноги на ногу. Зак не шелохнулся.    - Я за ней два дня следила, - сказала Зора. Просто, буднично, как о походе в магазин. -  За твоей Мел.    - Зачем? - в голосе Зака прорезалась сталь - холодная, режущая, не оставляющая пространства для манёвра.    Зора пожала плечами.    - Хотела понять, кто она такая. После того случая в столовой. Мне стало интересно, что они с сестрой из себя представляют.    - И что увидела?    Зора склонила голову набок, разглядывая его, будто он был экспонатом в музее - интересным, но не особо ценным.    - Странные вещи. Ты замечал?    - Что именно?    - После звонка она сразу убегает. Не через пять минут, не через десять - сразу. Звонок прозвенел - и её уже нет. Пьёт много воды. Не как все, а прямо много. Я считала. За одну перемену - бутылку. И постоянно трогает шею, - она коснулась пальцами своей шеи, там, где у людей бьётся пульс. - Вот здесь. Как будто проверяет что-то. Или ждёт, что что-то появится.    Зак молчал. Он знал эти жесты. Видел их сотни раз - когда Мел сидела на уроках, когда они встречались в коридоре, когда она слушала его, склонив голову. Он считал это привычкой. Одной из тех мелочей, из которых складывается человек.    - Это ничего не значит, - сказал он. Тверже, чем чувствовал.    - Не значит? - Зора усмехнулась, и в этот раз усмешка вышла настоящей - горькой, колючей, с привкусом "я же говорила". - А часто она тебя посвящает в свои дела? Куда уходит после школы и что там делает?    - У неё работа, - отрезал Зак. Внутри закипало раздражение - на неё, на себя, на то, что вообще приходится это обсуждать.    - Работа, - Зора растянула слово, пробуя его на вкус, как испорченный продукт. - Только вот в вашей школе каждому известно, кто и где работает? Почему же о ней ничего не известно? Почему никто не знает?    - Я знаю.    - Ты знаешь то, что она тебе сказала. А что на самом деле - знаешь?    Бен не выдержал. Шагнул вперёд, загораживая брата, хотя Зак был выше и шире в плечах.    - Слушай, ты зачем пришла? Мутную воду гнать?    - Я пришла предупредить, - Зора даже не посмотрела на него. Глаза её были прикованы к Заку. - Потому что я слышала кое-что. В тот день, когда она в репейнике оказалась. Я не просто так её туда закинула. Я сначала услышала разговор. Её, Алекс и того парня, с золотистыми волосами.    Зак нахмурился.    - И что ты слышала?    - Они говорили о себе. Как о... - она сделала паузу, длинную, как школьный коридор в конце учебного дня. - Как о русалках.    Воздух между ними стал плотнее. Бен издал странный звук - то ли смешок, то ли всхлип, то ли попытку засмеяться, чтобы разрядить обстановку.    - Русалки?-  переспросил он, и голос его сорвался на полуслове.  - Серьёзно? Ты пришла сказать нам, что Мел - рыба?    - Я говорю то, что слышала,- спокойно ответила Зора. В её спокойствии было что-то пугающее - та уверенность, с которой люди произносят только самую чистую правду или самую изощрённую ложь. - Они обсуждали это. Не как шутку. Серьёзно. И вели себя... странно. Будто боялись, что кто-то узнает.    Зак молчал, перебирая в голове обрывки фраз, случайных взглядов, странных совпадений.     - Чушь, - сказал он наконец. Слово упало тяжело, будто он выдыхал его с усилием. - Если бы в Мистелтике были русалки, весь город бы знал об этом.    - Или нет, - парировала Зора, не моргнув глазом. - Потому что они прячутся.    - Слушай, - Бен шагнул вперёд, вставая плечом к плечу с братом, - Чэд тоже пытался доказать, что она русалка. На глазах у Зака вылил на неё воду. И что? Ничего не произошло. Она просто промокла и ушла. Если бы она была... ну, этой, у неё бы хвост вырос или что там у них?    Зора дёрнула щекой - нервно, едва заметно.    - Значит, превращение не зависит от воды. Я подробностей не знаю. Но я не ошибаюсь. Никогда.    - А чего ты хочешь от меня? - Зак посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было агрессии. Была стена. Высокая, глухая, выстроенная из упрямства и веры. - Чтобы я перестал с ней встречаться? Чтобы поверил тебе, а не ей?    - Я хочу, чтобы ты знал, - Зора не отвела взгляда, выдержала его давление. - Что она тебе не доверяет. Если у неё такие секреты, а ты о них не в курсе - значит, ты для неё не настолько свой, как она говорит. Или как ты думаешь.    Зак почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Не вера в Мел - нет, она осталась, тёплая, живая, настоящая. Но появилась трещинка в той идеальной картине, где они вдвоём и нет никаких тайн. Она правда мало рассказывала о работе. Очень мало. Что она там делает? Почему так устаёт, возвращаясь? Почему иногда отвечает на сообщения через час, хотя телефон всегда с ней?    - Ты просто хочешь их поссорить, - выпалил Бен. В его голосе уже не было прежней уверенности, скорее отчаянная попытка зацепиться за хоть что-то. - Не знаю зачем, но...    - Мне плевать на вас, - перебила Зора. - На тебя, на него, на ваши отношения. Я просто ненавижу, когда люди врут. И когда другие этого не видят.    Она развернулась, собираясь уйти. Сделала три шага, остановилась и бросила через плечо:    - Подумай, Зак. Если она скрывает такое - что ещё она может утаить? И почему ты для неё недостаточно близкий, чтобы узнать правду? И почему об этом тебе говорит не один человек?    Она ушла так же внезапно, как появилась. Растворилась в солнечных пятнах, перебегающих по траве, оставив после себя только тишину, в которой каждый звук казался слишком громким.    Бен выдохнул - шумно, с облегчением, будто всё это время не дышал. Повернулся к Заку, пытаясь придумать, как разрядить обстановку, как свести всё к привычной братской перепалке.    - Знаешь, если бы я не знал, что она просто психованная, я бы подумал, что она рехнулась,- начал Бен, закидывая полотенце на плечо и стараясь, чтобы голос звучал легко, беззаботно. - Русалки. Серьёзно? В наше время? У неё точно с головой не в порядке.    Зак молчал, глядя в ту сторону, куда ушла Зора. Его лицо ничего не выражало.    - Слушай, - Бен подошёл ближе, пихая брата локтем, пытаясь пробиться сквозь его молчание, - я понимаю, что у тебя сейчас в голове каша. Если сложить то, что она несла, с твоей... ну, ты знаешь... фобией...    - Я не думаю об этом, - перебил Зак. Голос прозвучал глухо, как из пустой комнаты.    - Да ладно тебе. Я серьёзно. Ты же уже начинаешь паниковать, когда к волнам близко подходишь. А тут тебе говорят, что твоя девушка - буквально из моря вылезла. Это же классический сценарий твоего личного кошмара. Представь: ты приходишь к ней в гости, а она в воде  с дельфинами разговаривает и хвостом машет. Ты бы в обморок упал.    Зак повернулся к брату и посмотрел на него так, что Бен поперхнулся на полуслове. Взгляд был тяжёлый, усталый, без привычной теплоты.    - Я не верю в эту чушь,- сказал Зак. Каждое слово падало отдельно, весомо, окончательно. - Ни в русалок, ни в то, что Мел - одна из них. Это бред.    - Тогда чего ты молчишь?    - Потому что она права в другом.    Бен замер, перестав перебирать полотенце.    - В чём?    Зак провёл рукой по лицу  от лба к подбородку, будто пытаясь стереть с лица все слова что выплюнула Зора.    - Мел что-то скрывает. Я это чувствую. Она стала меньше рассказывать о себе. О том, что с ней происходит. О том, почему иногда выглядит так, будто не спала ночь. И эти её жесты... я думал, это привычка. А теперь...- он замолчал, подбирая слова. - Просто сейчас мне кажется, что я вижу то, что видел всегда, но не хотел замечать.    Бен вздохнул, засовывая руки в карманы шорт и глядя куда-то в сторону - на команду, на тренера, на фантан вдалеке.    - Слушай, я не хочу, чтобы вы ссорились. Она... она хорошая, твоя Мел. Не такая, как все эти, которые вокруг тебя вились. Я думал, вы будете той парой, которая до выпуска хотя бы дотянет, а не разбежится через месяц.    - Мы не разбегаемся, - отрезал Зак. В голосе прорезалась обида - на брата, на ситуацию, на себя самого.    - Тогда зачем тебе с ней говорить?    - Чтобы услышать правду от неё. Не от той, кто её ненавидит.     Бен открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Он просто смотрел, как брат достаёт телефон, смотрит на экран, начинает печатать.    Зак набирал сообщение медленно, останавливаясь после каждого слова, будто взвешивая, не слишком ли много он говорит, не слишком ли мало.    "Мел, нам нужно встретиться и поговорить. Это важно. Напиши, когда сможешь".    Палец завис над кнопкой отправки. Всего одно движение - и слова улетят к ней. А вместе с ними - всё, что он пытался не думать последние полчаса.    Бен молчал рядом. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Не мог придумать шутку, чтобы разрядить обстановку. Не мог съязвить. Просто стоял и смотрел, как брат нажимает "отправить", убирает телефон в карман и идёт к команде, не оглядываясь.    - Зак, - позвал Бен.    Зак остановился, но не обернулся.    - Ты же сам говоришь - она тебя любит. Разберётесь.    Зак кивнул - коротко, едва заметно - и пошёл дальше, вливаясь в группу парней, поднимавшихся с травы.    Бен остался стоять с полотенцем на плече, глядя ему вслед. Где-то внутри, под слоем показного пофигизма и привычной братской иронии, шевелилось беспокойство. За брата. За его улыбку, которая в последнее время появлялась чаще, чем за все предыдущие годы. За то, что сегодня вечером кому-то придётся выбирать между правдой и доверием. И он не знал, что хуже.        - Такси!    Мел поймала машину на выезде с пляжной парковки. Старенький седан с облупившейся надписью "Sunshine Taxi" на борту, пахнущий изнутри дешёвым освежителем 'Сосновая свежесть", смешанным с ароматом горячего асфальта и вчерашнего кофе, затормозил перед ними с протяжным скрипом, заставив Алекса вздрогнуть.    - Садитесь, красавицы! - пророкотал водитель, откидываясь на спинку кресла и поворачиваясь к ним всем корпусом, чтобы его разглядели получше. Лысоватый мужчина на пороге седьмого десятка, в рубашке с коротким рукавом, из-под которой торчали предплечья, тронутые пигментными пятнами. Солнечные очки сдвинуты на лоб. - Места хватит всем!    Алекс, не теряя ни секунды, запихнула доску для сёрфа на багажник, закреплённый на крыше, пока водитель одобрительно мычал что-то про "правильных девчонок, которые спортом занимаются, а не в телефонах сидят целыми днями". Мел тем временем усаживала Карлоса на заднее сиденье, накрыв его голову полотенцем с такой тщательностью, что он стал похож на пациента психиатрической клиники, только что перенёсшего курс интенсивной терапии холодной водой.    - Ты чего меня кутаешь? - буркнул Карлос, дёргаясь и пытаясь сбросить ткань.    - Сиди смирно и не дёргайся! - зашипела Мел, вдавливая его в сиденье ладонью. - У тебя волосы синие, я напоминаю. И, кажется, уже не только волосы.    Алекс плюхнулась с другой стороны, и Мел захлопнула дверцу с глухим стуком, отрезав их от внешнего мира.    - Куда едем, молодёжь? - бодро осведомился водитель, трогаясь с места и вкручивая руль с лёгкостью профессионального таксиста, знающего каждый поворот этого города.    - Прибрежное шоссе, дом сорок восемь, - чётко произнесла Мел, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично.    - Прибрежное, значит, - протянул водитель, вглядываясь в зеркало заднего вида. - Хорошее место. Дорогое. У вас там что, дом собственный?    - Да, - коротко ответила Мел.    - Нет, - одновременно выдохнула Алекс.    - Да? Нет? - водитель покосился на них с лёгким прищуром. - Вы уж определитесь, девочки, а то я запутаюсь, куда вас везти.    - Дом знакомых, - поправилась Мел, бросив на сестру взгляд, способный прожечь дыру в асфальте. - Мы в гости.    - А-а, в гости, - кивнул водитель, выруливая на шоссе и набирая скорость. - Это хорошо. В гости ходить полезно. Я вот сам в гости люблю ходить. Особенно к старшему сыну. У него жена - пальчики оближешь, готовит так, что я каждый раз по три тарелки съедаю, а потом неделю от живота мучаюсь. А он, сын то есть, говорит: "Пап, ты лопнешь когда-нибудь". А я ему: "Сынок, лучше лопнуть от вкусной еды, чем от скучной жизни". Правильно я говорю?    - Ага, - выдавила Алекс, косясь на Карлоса, закутанного в полотенце и напоминающего сфинкса, готового в любой момент рассыпаться.    Водитель снова покосился в зеркало, задержав взгляд на фигуре между девушками.    - А друган ваш чего молчит? Застеснялся, что ли? - хмыкнул он добродушно, поправляя очки. - Или в наушниках музыку слушает, нас игнорирует?    Алекс дёрнулась, инстинктивно загораживая Карлоса плечом.    - А, это... Он простыл. В воде переохладился, теперь горло дико болит. Врач сказал - молчать неделю. Вообще не разговаривать, даже шёпотом.    - Ого, - присвистнул водитель, качая головой. - Неделю молчать? Да я б за день с ума сошёл. Я, знаете, если не поболтаю с кем-то хотя бы полчаса, мне плохо становится, прямо ломка начинается. Жена говорит: "Рот бы тебе закрыть скотчем", но я ж люблю людей, мне интересно всё.    - Мы понимаем, - выдавила Мел, чувствуя, как пот стекает по спине.    - Бедный парень, - вздохнул водитель, сочувственно качая головой. - Простыть в такую жару - это надо умудриться, талант нужен. У меня вот внуки вечно то в одной футболке бегают, то в ледяную воду лезут, когда им жарко. А потом температура, сопли, больницы, антибиотики. Старший внук в прошлом году тоже так: искупался в холодном бассейне у друзей, а потом неделю с градусником валялся, мать с работы отпрашивалась. Я ему говорю: "Будешь теперь знать, как умничать и родителей не слушать". А он: "Дед, я больше не буду". Месяц держался, а потом опять - прыг в воду, как только никто не видит. Дети, что с них взять?    - Дети, - эхом отозвалась Алекс, одновременно пытаясь незаметно нащупать пульс у Карлоса.    - У меня три сына, представляете? - продолжал водитель, окончательно входя в роль рассказчика, не нуждающегося в зрителях. - Трое! Старший - инженер на заводе, средний - водитель автобуса, маршрут знает лучше, чем свою квартиру, младший - пока учится в колледже, но тоже молодец, программистом хочет стать. И внуки - два пацана и девчонка. Пацаны - сорванцы, такие сорванцы, я вам скажу, у них энергия через край хлещет! На прошлой неделе пришли ко мне, заявляют: "Дед, научи нас машину водить". А им семь и девять лет! Куда им машину в таком возрасте? Я говорю: "Сначала велосипед освойте, научитесь равновесие держать, потом поговорим'. А они: "Велосипед скучно, мы хотим сразу руль крутить". Скучно им, представляете?    - Представляем, - сказала Мел, мысленно отсчитывая секунды до прибытия и проклиная каждую пробку на этом шоссе.    - А девчонка, внучка то есть, -  водитель явно вошёл в раж, жестикулируя свободной рукой, - та вообще артистка, вся в мою жену. В школе в театральном кружке, всё роли учит, дома репетирует, нам спектакли показывает. Вчера приходит и заявляет торжественно: "Дед, я буду играть принцессу в школьном спектакле". Я говорю: "Принцесса — это хорошо, почётно. А король есть в этой истории?" А она мне: "Короля ты будешь играть, дед, потому что у нас актёров не хватает". Представляете? Я - король! - он залился смехом, хлопая по рулю так, что машина вильнула. - В короне буду ходить по сцене, мантию наденут. Хорошо хоть не в юбке, а то бы внуки засмеяли.    - Ага, - простонала Алекс, и в этот момент краем глаза заметила нечто заставившее её внутренности сжаться в тугой узел. Пальцы Карлоса, расслабленно лежащие на собственных коленях, начали неуловимо меняться - на коже, особенно заметно между пальцами, проступали мелкие, едва различимые чешуйки, переливающиеся жёлто-синим, словно покрытые тончайшим слоем перламутра.    Она мгновенно накрыла его руку своей, сжимая пальцы в кулак так сильно, что Карлос дёрнулся.    - Тут жарко, - сказала она неестественно громко, ни к кому конкретно не обращаясь. - Очень жарко.     - Это да, - согласился водитель, сворачивая на Прибрежное и сбавляя скорость перед поворотом. - Погода стоит - мама не горюй, такого пекла я давно не припомню. Я вчера аж взмок, пока машину мыл, рубашку два раза менять пришлось. А вы знаете, что вчера свет отключали во всём районе? Весь квартал погас, как будто война началась. У меня холодильник чуть не разморозился, все запасы под угрозой были. Хорошо, я вовремя спохватился, а то всё мясо, купленное на неделю, пропало бы к чертям. А жена говорит: "Вот видишь, надо было генератор покупать, как я тебе советовала". А я ей: "Зачем генератор, если свет раз в пять лет отключают, на какие шиши мы его покупать будем?" И надо же, на тебе - отключили. Прям как специально надо мной пошутили.    - Невероятное совпадение, - пробубнила Мел, наблюдая, как Алекс судорожно натягивает край своей футболки на руки Карлоса, пытаясь скрыть проступающую чешую.    - А вы вчера где были, кстати? - спросил водитель, ловко обгоняя грузовик с прицепом. - Тоже без света сидели, свечки жгли, романтику разводили? Молодёжь сейчас без интернета вообще не может, да? У меня внуки, как свет отключили, так чуть с ума не сошли, по дому метались как тигры в клетке. Телефоны садятся, планшеты садятся, розетки не работают - трагедия вселенского масштаба! Пришлось в карты с ними играть при свечах. В дурака. Представляете? Я, взрослый мужик с сединой, в дурака с пацанами режусь. А они радуются, визжат от восторга. Говорят: "Дед, ты классный, давай ещё". Ещё как, классный. А если бы не выключили этот чёртов свет, так бы и не узнали никогда, что я классный.    - Забавно вышло, - выдохнула Алекс, зажимая второй рукой полотенце на голове Карлоса, которое начало предательски сползать на лоб.    - А вы сами играете в карты? - вдруг спросил водитель, глядя прямо в зеркало заднего вида. - Или сейчас только в телефоны играют, в эти свои приложения?    - Мы... по-разному, - уклончиво ответила Мел, надеясь, что он не заметит, как Карлос начал мелко подрагивать.    И тут Карлос открыл рот. То ли хотел что-то сказать, то ли просто вздохнуть, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но вместо слов из глубины его горла вырвался звук - низкий, гулкий, вибрирующий с такой силой, что, казалось, задребезжали стёкла в машине. У-у-у-у-у-у-у! Он был пугающе похож на вой кита, пробирающий до костей, тот самый, что слышат учёные в глубинах океана, и разнёсся по салону с такой мощью, что у Мел волосы встали дыбом, а у Алекс челюсть отвисла, и она на секунду перестала дышать.    Водитель дёрнулся всем телом, едва не выпустив руль из рук.    - Это ч-что сейчас было? - обернулся он, тараща глаза и прижимаясь к сиденью.    - Ой, - пискнула Алекс, вцепляясь в плечи Карлоса мёртвой хваткой. - Это... это, ну, понимаете...    - Это приложение! - выпалила Мел, перекрывая повисшую в салоне гулкую тишину. - У него на телефоне специальное приложение. Звуки природы. Для медитации и успокоения нервов. Он... он медитирует, понимаете?    - Медитирует? - переспросил водитель с явным недоверием, сверля их взглядом.    - Да! - подхватила Алекс, входя в роль. - Карлос, выключи ты уже этот звук, а? Мы же в такси, люди пугаются. Он у нас йог, между прочим. Продвинутый. Всё время медитирует, чакры открывает. Даже в машине. Особенно в машине. Это полезно для внутреннего равновесия и гармонии с миром.    Карлос, осознав, что от него требуется, медленно кивнул, не разжимая губ. Полотенце съехало ещё ниже, почти полностью закрывая глаза, отчего он стал похож на сомнамбулу, только что вышедшего из транса.    - Чакры, значит, - протянул водитель, всё ещё косясь на них с нескрываемым подозрением. - А звук, между прочим, прямо как у кита. У меня дома есть диск с записью китов, жена купила когда-то для релаксации после работы. Там точь-в-точь такое же. Вы тоже китов слушаете для своих чакр?    - Да! - хором выпалили сёстры, обрадовавшись хоть какому-то объяснению. - Обожаем китов!     - Ну, киты - это хорошо, - философски заметил водитель, возвращая внимание к дороге и явно успокаиваясь. - Животные умные, я читал, у них там свои языки, песни, традиции. Я в прошлом году с внуками в Аквапарк ездил как раз, там дельфины выступали перед публикой. Знаете, какие они умные, эти дельфины? Рыбку из рук едят, хвостами машут по команде, через обручи прыгают. Младший внук так хотел с ними сфоткаться, что чуть в воду не упал с пирса, полез через ограждение. Еле поймали его за шкирку, хорошо, я рядом стоял.    Аквапарк, верно. А не Океанариум. Не удивляйтесь - в этом городе Аквапарк был именно тем местом, куда приходили семьи, пары и все-все-все, чтобы увидеть шоу с морскими животными, сфотографироваться с ними и все такое. А наш Океанурим - это совсем другая история. Как мы помним, туда людей не пускают, шоу никаких нет, а сотрудники занимаются только лечением животных, без всяких развлечений.     - Аквапарк, - эхом отозвалась Мел, и в её голосе послышалось заметное облегчение от того, что разговор ушёл в безопасное русло. - Да, там, наверное, здорово.    - А вы сами там бывали? - оживился водитель. - Говорят, у них сейчас пополнение - новых тюленей привезли откуда-то с севера. Или не тюленей, а котиков морских? Я в этих животных, если честно, не особо разбираюсь, для меня они все на одно лицо. Жена говорит - тюлени, а мне всё равно, лишь бы дети были довольны.    - Нет, - коротко сказала Алекс, и в этот момент Карлос снова издал звук - на этот раз тише, больше похожий на сдавленное мычание, но всё равно отчётливо нечеловеческое, заставившее Мел внутренне содрогнуться.    - О, опять медитация пошла, - быстро нашлась Мел, зажимая Карлосу рот ладонью. - У него сегодня прямо прорыв в практике, сильно продвинутая стадия. Вы не обращайте внимания, это нормально.    Водитель посмотрел на них в зеркало долгим, изучающим взглядом, потом пожал плечами с видом человека, видавшего и не такое.    - Ладно, молодёжь, ваше дело, - решил он махнуть рукой. - Главное, чтобы не курили ничего запрещённого в моей машине. А то всякое бывает в последнее время.    - Не курим, - заверила Мел, чувствуя, как пот стекает по спине. - Мы за здоровый образ жизни.    - Молодцы, - одобрил водитель и снова ушёл в свою стихию, явно наслаждаясь возможностью выговориться.- Вот я в вашем возрасте тоже здоровый образ жизни вёл. Ну, почти всегда. В молодости, давным давно, когда мы еще в другом мире жили, иногда с друзьями пиво пили. А сейчас вообще не пью, ни капли. Жена говорит: "Пей, если хочется, но знай свою меру". А я ей отвечаю: "Зачем пить, если можно прекрасно не пить и головой соображать?" Она смеётся, конечно, но спорить перестала. Хорошая у меня жена, тридцать лет вместе прожили душа в душу. Вы знаете, что тридцать лет совместной жизни - это жемчужная свадьба называется? У нас как раз в следующем месяце этот юбилей, дети уже готовятся. Хотят ресторан заказать, гостей позвать, а я говорю: "Давайте лучше дома посидим, по-семейному, без пафоса". Но они настаивают, говорят, надо отметить по-человечески. А вы как думаете, девочки, что лучше - ресторан или дом?    - Ресторан, конечно! - быстро сказала Алекс, потому что Карлос начал медленно сползать вниз по сиденью, и она изо всех сил пыталась удержать его за плечи, не привлекая внимания. - Там хотя бы посуду мыть после праздника не надо, это же экономия нервов.    - Логично! - обрадовался водитель, хлопая по рулю. - Вот, я ж всегда говорю - молодёжь сейчас умная, не то что мы в свои годы. Скажу детям твёрдо пусть ресторан заказывают, раз им так хочется. А то и вправду вечно дома сидим, на кухне толкаемся.    Мел смотрела в окно, молясь всей вселенной, чтобы Прибрежное шоссе закончилось быстрее, чтобы эта пытка прекратилась, чтобы Карлос не начал превращаться прямо здесь. Карлос дышал тяжело, с присвистом, и его кожа под сползающим полотенцем, кажется, начала слабо светиться, отливая синевой. Алекс сидела, вцепившись в него мёртвой хваткой, и делала вид, что с интересом разглядывает проплывающий за окном пейзаж.    - Вот здесь, кстати, - водитель ткнул пальцем в лобовое стекло, указывая на пустырь с остатками бензоколонки, - раньше заправка была приличная, всегда останавливался. Закрыли её год назад, говорят, хозяин прогорел. Теперь до ближайшей заправки ехать десять минут в объезд, неудобно, конечно, особенно когда бензин на нуле. А хозяин той заправки говорит, что нерентабельно стало держать, налоги задушили. Я ему тогда сказал: "Как не рентабельно, если машины каждый день ездят мимо, очередь была?" Но ему виднее, он бизнесмен, ему решать.    Наконец впереди, за поворотом, показались знакомые очертания Океанариума. Мел чуть не закричала от облегчения, сдерживаясь только из последних сил.    - Остановите здесь! - выпалила она, подаваясь вперёд. - Прямо здесь, у обочины, не заезжая на территорию!    - А вам точно сюда нужно? - удивился водитель, притормаживая и вглядываясь вперёд. - Вон же указатель висит: "Частная территория. Въезд и проход посторонним строго запрещён". Там, наверное, охрана, собак спустят.     - Нам точно сюда. Мы в гости к... другу. Он здесь работает, - отрезала Мел, лихорадочно роясь в кармане шорт в поисках смятых купюр. - Сколько с нас?    - Сорок два доллара ровно, - сказал водитель, окончательно останавливаясь и поворачиваясь к ним. - А вас туда вообще пустят? Может, проводить вас?    - Пустят, не волнуйтесь, - Мел сунула ему пятьдесят долларов, даже не пересчитывая. - Сдачи не надо, спасибо большое, всего доброго!    Она вылетела из машины, вытаскивая Карлоса за собой с такой силой, что он едва не рухнул на асфальт. Алекс выскочила следом, и они втроём, спотыкаясь и подталкивая друг друга, понеслись к воротам с такой скоростью, будто за ними гналась стая голодных волков.    - ЭЙ! - донёсся сзади отчаянный крик водителя. - ДЕВОЧКА! А ДОСКА ТВОЯ? НА КРЫШЕ ЖЕ ОСТАЛАСЬ!    Но Алекс уже не слышала. Она бежала, подгоняемая адреналином и животным страхом, что Карлос сейчас начнёт превращаться прямо здесь, на открытом пространстве. Мел на бегу обернулась и успела заметить, как водитель высунулся из окна по пояс, отчаянно размахивая руками и указывая на крышу своей машины.    - ДОСКА! - донеслось до неё сквозь ветер. - НА КРЫШЕ ЗАБЫЛИ!    Но останавливаться было нельзя. Они просто бежали к стеклянному зданию, не оглядываясь, не думая ни о чём, кроме одной-единственной цели — добраться, успеть, спрятаться.    Водитель такси остался стоять у ворот, глядя на три удаляющиеся фигуры, на свою крышу с забытой доской и на табличку "Частная территория", зловеще поблёскивающую на солнце. Он вздохнул, выбрался из машины, снял доску и аккуратно прислонил её к столбу у ворот, надеясь, что хозяйка, когда будет возвращаться, найдёт её здесь.    -Странные ребята, конечно, - пробормотал он себе под нос, залезая обратно в машину.         Они влетели в холл Океанариума с такой скоростью, что едва не сшибли с ног лаборанта, выходившего из боковой двери с планшетом в руках. Двери разъехались перед ними с шипением, впуская в прохладу кондиционированного воздуха, и на секунду показалось, что они спасены.    - СТОЯТЬ.    Дуглас шагнул прямо под свет, перекрывая проход своей массивной фигурой. Ирвинг возник рядом, чуть сбоку, и в его золотистых волосах блеснул свет от ламп.    - Пропуска, - Дуглас протянул ладонь.     - Дуглас, ну пожалуйста, - Алекс подпрыгивала на месте, как мячик, готовая лопнуть от нетерпения. - Нам очень-очень срочно!    - Пропуска, - повторил Дуглас с каменным лицом, хотя где-то в уголках его губ дрогнуло что-то, похожее на усмешку. - Две секунды, и бегите.    - Вы же нас знаете! - Мел уже рылась в сумке, нащупывая карточку среди всего хлама.    - Потому и прошу, - кивнул Дуглас. - Пропуска для отчётности. Нет отчётов - начальство выговор пишет. А нам это не надо.    Ирвинг тем временем перевёл взгляд на Карлоса, который стоял чуть поодаль, замотанный в полотенце так, что видны были только глаза.    - А с тобой что? - спросил Ирвинг, приподнимая бровь. - Перегрелся? Или мода теперь такая - полотенце на голове?    - У него... - начала Алекс, но Мел уже вытащила свой пропуск и сунула Дугласу.    - На пляже были, а там жарко. Вот, держи.    Дуглас взял карточку и медленно, с чувством собственного достоинства, провёл по сканеру. Зелёный свет, короткий писк - и он кивнул, возвращая.    - Готова.    Алекс выхватила свой пропуск из сумки и протянула ему, буквально тыча в руку.    - Давай быстрее!    - Тише, тише, - Дуглас провёл сканером и вернул карточку.    Ирвинг шагнул к Карлосу, протягивая руку за пропуском. Карлос, всё ещё стоявший в полотенце, начал шарить по карманам мокрых шорт.    - Сейчас, сейчас...    - И сними ты это, - Ирвинг кивнул на полотенце. - Тут кондиционеры, не жарко.    - Да нет, я... - начал Карлос.    Алекс и Мел переглянулись, и в этом взгляде был ужас, который невозможно описать словами.    Карлос дёрнул полотенце. То ли от нервов, то ли от стресса, то ли просто потому, что больше не мог терпеть эту духоту. Ткань сползла с головы, открывая миру картину, достойную скорее кисти художника-сюрреалиста, чем реальной жизни.    Волосы Карлоса были синими. Не оттенка, не блика - отчётливо, глубоко синими у самых корней. Пара прядей тоже отливали синевой, которая постепенно переходила в его обычный золотистый цвет ближе к концам.    Ирвинг замер, не закончив движение. Дуглас, уже вернувший пропуска девочкам, уставился на это зрелище с выражением человека, который только что увидел говорящего дельфина.    - Ты... - Ирвинг моргнул, будто проверяя, не мерещится ли ему. - Волосы покрасил?    - Ага, - выдавил Карлос, пытаясь изобразить естественную улыбку. - Решил сменить имидж. Как тебе?    - Интересно, - протянул Ирвинг, разглядывая его с явным недоумением. - Правда странный стиль. Как будто краска неравномерно легла.    - Это омбре, - встряла Мел, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Такая техника. Сейчас очень модно. Переход от тёмного к светлому. И пара ярких прядей для... ну, для крутости.    - А-а, - кивнул Ирвинг, хотя по лицу было видно, что он ничего не понял, но спорить не стал. - Ладно. Давай пропуск.    Карлос наконец нащупал карточку в заднем кармане мокрых шорт и протянул её. Ирвинг взял, повернул к сканеру - и в этот момент Карлос открыл рот.    Он хотел что-то сказать. Наверное, какую-то глупую шутку, чтобы разрядить обстановку. Но вместо слов из его горла вырвался тот самый звук.    У-У-У-У-У-У-У-У-У.    Низкий, вибрирующий, раскатистый - он разнёсся по холлу так, что, кажется, задрожали стеклянные стены и замигали лампы под потолком. Это был вой. Китовая песня. Только без кита.    Ирвинг подпрыгнул на месте, выронив пропуск. Дуглас схватился за сердце, издав короткое "О-ох!", и отступил на шаг, врезавшись плечом в стойку.    - ЧТО ЭТО БЫЛО? - выдохнул Ирвинг, пятясь от Карлоса, как от заразного.    - Это... - начала Алекс.    Мел уже действовала. Она подскочила, выхватила пропуск из рук опешившего Ирвинга, схватила Карлоса за запястье и рванула в сторону коридора.    - ПОТОМ ОБЪЯСНИМ! - крикнула она на бегу. - СРОЧНО! ОЧЕНЬ СРОЧНО!    - А ПОЛОТЕНЦЕ? - донёсся голос Дугласа.    Но они уже неслись по коридору, не оглядываясь. Карлос спотыкался, пытаясь удержать равновесие, Алекс мчалась рядом, подгоняемая адреналином, и все трое, кажется, не дышали, пока не свернули за второй поворот.    И вдруг Карлос резко остановился.    Так резко, что Алекс врезалась в него, а Мел - в Алекс. Они сбились в кучу посреди коридора, тяжело дыша, и Мел уже открыла рот, чтобы спросить, какого чёрта, но замерла.    Карлос стоял, глядя на свои руки. Чешуя исчезала. Прямо на глазах. Жёлто-синие переливы бледнели, уходили, и кожа становилась обычной, гладкой, нормальной. Он провёл рукой по волосам - синева у корней таяла, как утренний туман, возвращая привычный золотистый цвет. Он открыл рот, боясь издать звук, но из горла вырвался только обычный, человеческий выдох.    - Всё, - сказал он тихо. - Прошло.    - Как? - выдохнула Алекс. - Ты же ничего не делал.    - Не знаю, - Карлос смотрел на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы. - Само. Как будто включилось и выключилось. Без причины.    - Может, из-за того, что мы в Океанариуме? - предположила Мел. - Может место какое-то... волшебное?    - Или у меня просто сбой в системе, - перебил Карлос. - И я понятия не имею, что с этим делать.    Тишина повисла в коридоре, нарушаемая только отдалённым шумом воды в бассейнах. Они стояли и смотрели друг на друга, и каждый понимал, что сейчас произошло что-то важное. Что-то, что нельзя игнорировать.    - Надо рассказать взрослым, - сказала Мел. Твёрдо. Без вариантов.    Карлос дёрнулся:    - Нет.    - Что значит "нет"? - Алекс упёрла руки в бока. - Ты только что на весь холл китом кричал! У тебя волосы синие были! Чешуя! И ты говоришь "нет"?    - Я говорю "нет", потому что если расскажу - мой отец... - Карлос запнулся, подбирая слова. - Вы не знаете его так, как я. Он строгий. Очень строгий. Если он узнает, что я не контролирую свои силы, он запретит мне работать. Запретит видеться с вами. Посадит под домашний арест, в школу больше не пустит, а в море будет водить по расписанию и под присмотром, как... как подопытного. Я уже проходил это. Три года назад. Домашнее обучение, четыре стены, никаких друзей. Я не выдержу снова.    - А дедушка... - начала Мел.    - Тритон - его друг и начальник, - перебил Карлос. - Если ваш дед узнает, он скажет моему отцу. Из солидарности. Из ответственности. И тогда - всё. Конец. Всей моей жизни. Морю, нашим встречам, Океанариуму, школе, всему, что я люблю.    - Карлос, - мягко сказала Алекс, - но так нельзя. Это опасно. Для тебя. Для всех нас.    - Я справлюсь, - он посмотрел на неё, и в его взгляде была такая отчаянная решимость, что у неё защемило сердце. - Просто дайте мне время. Я сам разберусь. Хорошо? Мне не впервой.    - Это плохая идея, - сказала Мел.    - Я знаю, - кивнул Карлос.    - И ещё, - добавила Мел, - тебе придётся объяснять Дугласу и Ирвингу, почему ты пришёл с синими волосами, а уходишь с обычными.    - Придумаю что-нибудь, - пожал плечами Карлос. - Скажу, краска была временная. Быстро смылась. Они в этом не разбираются.    И вдруг он улыбнулся. Своей обычной, фирменной улыбкой, которая всегда означала, что сейчас последует что-то, от чего у них заболит голова.    - Ну, мне пора.    - Куда? - насторожилась Алекс.    - Как куда? - Карлос начал медленно пятиться назад по коридору. - Работать. Беллу кормить. Белугу нашу. Она ждать не будет, дама капризная. Если вовремя не покормить - всю рыбу по бассейну разбросает, потом убирай. А у меня смена, между прочим. Я ответственный работник. Лучший сотрудник месяца. Между прочим, между прочим...    - Карлос, - Мел шагнула к нему, но он продолжал пятиться, увеличивая дистанцию.    - Всё-всё, я на связи! - он уже почти перешёл на бег, двигаясь спиной вперёд. - Позже увидимся! Люблю вас, девочки, вы лучшие!    - Карлос, стой! - крикнула Алекс, но он развернулся и рванул в сторону технического коридора так быстро, что только пятки сверкнули.    Мел и Алекс остались стоять, глядя на пустой коридор, в котором только что скрылся их друг.    - Он сбежал, - констатировала Мел.    - Он всегда сбегает, - вздохнула Алекс. - Когда речь идет о нём.    - И что нам теперь делать?    - Не знаю. Но... - Алекс повернула голову в сторону главного холла.     Издалека, со стороны административного крыла, доносился голос. Женский, напряжённый, злой. Они прислушались.    Когда Мел и Алекс пересекали холл, направляясь в восточное крыло, что-то заставило их сбавить шаг. Сначала Мел подумала, что это просто эхо собственных мыслей, но Алекс уже остановилась и смотрела в сторону стойки администрации.    Морен сидела, отвернувшись к окну, и даже со спины было видно - её обычная идеальная осанка куда-то исчезла. Плечи опустились, голова чуть наклонилась, а рука, сжимающая телефонную трубку, заметно подрагивала, когда она подносила её к уху.    - …я понимаю, мистер Сан, - донеслось до них сквозь стеклянную перегородку. Голос Морен звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки, которых они раньше не слышали - усталость, граничащая с отчаянием. - Но мистер Морган действительно не может встретиться с вами сегодня. У него расписана каждая минута. Если вы хотите перенести на завтра, я могу предложить время в одиннадцать…    Она замолчала, слушая собеседника. Даже на расстоянии было слышно, как из трубки доносится мужской голос - негромкий, но с такими интонациями, от которых хотелось отодвинуться подальше. Слов было не разобрать, но их значение угадывалось без перевода.    - Мистер Сан, я понимаю ваше недовольство, но… - Морен попыталась вставить слово, но голос в трубке стал громче, перебивая её. Она слушала ещё несколько секунд, и с каждым мгновением её лицо становилось всё более неподвижным. - Хорошо. Если вы так считаете. До свидания.    Она аккуратно положила трубку на рычаг, но вместо того чтобы вернуться к работе, замерла, глядя куда-то в стену перед собой. Потом медленно выдохнула и потянулась к клавиатуре.    И в этот момент экран перед ней погас.    Морен застыла, глядя на чёрную поверхность монитора, в которой отражалось её собственное лицо. Она нажала несколько клавиш - ноль реакции. Потянулась к системному блоку - и в этот момент погас второй монитор, стоящий рядом.    - Да что ж такое… - выдохнула она, и в этом выдохе было столько усталости, что Алекс дёрнулась.    Она толкнула Мел локтем и кивнула в сторону стойки.    - Пошли, - шепнула Алекс, в её голосе появилась та решимость, которая обычно предшествовала каким-нибудь спонтанным поступкам.    - Куда? - Мел нахмурилась, не понимая.    - Помогать.    - Алекс, мы с ней даже не общались толком с того раза. Помнишь первый день?    - Помню, - Алекс уже сделала шаг в сторону стойки. - Именно поэтому - пошли.    Мел вздохнула, но послушно двинулась за сестрой.    - Морен? - осторожно позвала Алекс, приближаясь к стойке.    Морен подняла голову. На её лице мелькнуло сразу несколько выражений - удивление, усталость, и что-то ещё, чему они не сразу нашли название. А потом поняли: стыд. Она явно узнала их. И явно вспомнила тот первый день, когда две девчонки ворвались в холл, а она пыталась выставить их за дверь, называя  "шпаной" и нарушительницами порядка.    - Привет, - голос Морен звучал устало, но она старалась держаться. - Вы что-то хотели?    - У тебя мониторы погасли, - Алекс указала на тёмные экраны. - И ты выглядишь… ну, не очень...    - Мы подумали, может, нужна помощь? - добавила Мел, вставая рядом с сестрой и замечая, как дрожат пальцы Морен, лежащие на столе.    Морен посмотрела на них долгим взглядом. Солнце, пробивающееся через стеклянную крышу холла, освещало её лицо, и в этом свете были видны мелкие морщинки у глаз, которых обычно не замечаешь за безупречным макияжем.    - Спасибо, - сказала она наконец. - Я справлюсь. Это просто техника. У неё бывают… приступы.    Она снова повернулась к клавиатуре, нажала несколько клавиш - экраны молчали. Постучала по мышке - ноль реакции. Закусила губу, и в этом жесте было что-то совсем не офисное, почти детское.    - Может, просто перезагрузить? - предложила Алекс.    - Пробовала.    - А шнуры проверить?    - Проверила.    Мел обошла стойку и заглянула под стол. Там, в полумраке, среди спутанных проводов и пыльных коробок, она заметила кое-что.    - А это что? - она указала на провод, который лежал отдельно от всех, будто его кто-то специально выдернул.    Морен наклонилась, заглянула под стол, и на её лице появилось выражение, которое бывает у человека, только что обнаружившего, что весь день искал ключи, а они всё это время лежали в кармане.    - Это… это кабель питания. От второго монитора, - выдохнула она.    - Он просто выпал из розетки, - Мел уже засовывала его обратно, чувствуя, как пластиковая вилка входит в гнездо с лёгким щелчком.    Второй монитор моргнул, пару раз дёрнулся и засветился ровным рабочим светом. Морен уставилась на него, не веря своим глазам.    - А первый, - продолжила Мел, заглядывая под стол дальше, - он, кажется, просто в режим сна ушёл. Видишь, огонёк мигает? Надо нажать пробел.    Морен нажала пробел. Первый монитор радостно засветился, показывая рабочий стол со всеми иконками и открытыми окнами.    Несколько секунд она просто смотрела на экраны, потом перевела взгляд на девочек, потом снова на экраны.    - Я… - она открыла рот и закрыла, не находя слов. - Я не думала, что всё так просто. Но со мной такое иногда случается - котелок перестаёт варить в один момент, особенно после нервотрёпки, к сожалению. Забываю, что не всегда проблемы решаются трудными путями.    - Бывает, - философски заметила Алекс, опираясь на стойку. - У нас дома вечно что-то выпадает. Особенно когда техника чувствует, что мама в плохом настроении.    Морен смотрела на них, и на её лице медленно проступало странное выражение - смесь облегчения, усталости и того самого стыда, который она пыталась спрятать с самого начала. Она явно вспоминала тот день, когда эти две девчонки впервые появились в Океанариуме, а она, свято блюдя правила, пыталась выставить их за дверь.    - Девочки, - сказала она тихо, и в её голосе вдруг исчезла вся офисная официальность. - Я… спасибо. Правда. У меня сегодня такой день… - она махнула рукой, не в силах подобрать слова. - Этот Сан просто вымотал мне все нервы. Третью неделю названивает, требует встречи, кричит, унижается… А тут ещё техника.    - Слышали, - кивнула Мел. - Неприятный тип.    - Это мягко сказано, - Морен устало потёрла виски, и в этом жесте было столько человеческого, что девочки вдруг увидели в ней не "мисс идеальный секретарь", а просто женщину, которая устала. - Он уже третью неделю пытается впихнуть мистеру Моргану свои предложения. А мистер Морган даже слушать не хочет. И Сан считает, что я виновата. Что это я его не пускаю.    - Ты не виновата, - твёрдо сказала Алекс. - Ты просто делаешь свою работу.    Морен посмотрела на неё долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то новое - то ли удивление, то ли благодарность, то ли просто облегчение от того, что кто-то это сказал.    - Знаете что? - вдруг произнесла она, и в её голосе появились нотки, которых они раньше не слышали. - У меня через пять минут перерыв. Я собиралась просто сидеть в подсобке и смотреть в стену, но… может, выпьете со мной чаю? У меня там есть хороший чай. И печенье,- она.запнулась. - Ну, если вы не против, конечно. Я понимаю, что в первый день…    - Мы помним, - мягко перебила Мел. - Но всё уже позади. Мы же все друг перед другом извинились, разве нет? Тот случай - просто маленькое недоразумение.    - И вообще, мы уже почти коллеги, - добавила Алекс, и в её голосе появилась та теплота, которая обычно появлялась, когда она говорила о семье. - Мы - одна большая команда. Так что обиды прочь. А от чая я бы точно не отказалась.    Морен улыбнулась - впервые за весь день, кажется. Улыбка у неё была тёплой, несмотря на идеальный макияж и безупречную причёску, и в ней вдруг проступило что-то очень человеческое, почти домашнее.    - Тогда пошли, - сказала она, вставая из-за стола.    - Мы только на пять минут, - пообещала Мел, и они двинулись за Морен в маленькую дверь за стойкой. - А то наши кураторы будут волноваться,- с улыбкой добавила она.    И наконец-то эти три девушки, такие разные, но в чем-то весьма похожие, сейчас могут просто выдохнуть. Но это пока.        В "Сандей Фандей" пахло так, что у прохожих за три квартала начинали течь слюни - ваниль встречалась с шоколадом, карамель спорила с клубникой, а свежеиспечённые вафельные рожки перебивали все остальные ароматы своей хрустящей сладостью. Огромные окна от пола до потолка пропускали столько солнца, что белые пластиковые столики казались подсвеченными изнутри, а неоновая вывеска с гигантским рожком пока ещё дремала, дожидаясь вечера.    К двенадцати часам дня внутри уже яблоку негде было упасть. Родители с колясками оккупировали диванчики у стены, влюблённые парочки делили одно мороженое на двоих за маленькими столиками у окна, а компания подростков в углу галдела так, что звенели стаканы.    Зак стоял за стойкой, но присутствовал здесь только телом. Руки сами находили нужные ложки, пальцы сами нажимали кнопки на кассе, губы сами выдавали "добро пожаловать, ваш заказ будет готов через минуту". Мысли же находились где-то в другой реальности - там, где экран телефона не оставался пустым уже больше часа.    - Тройной шоколадный с печеньем, пожалуйста, - женщина с двумя детьми, вцепившимися в её юбку, терпеливо повторила заказ, потому что Зак смотрел сквозь неё.    - Да, конечно, - кивнул он и нажал на кассе кнопку "ванильный пломбир".    - Простите? - в голосе женщины появились нотки, с которыми обычно разговаривают с людьми, забывшими принять таблетки.    - Что? - Зак моргнул, глядя на экран. Пальцы на секунду сжали край стойки. - Извините. Сейчас исправлю.    Пока он разбирался с заказом, Бен, сидящий на высоком стуле у края стойки и методично тапающий что-то в телефоне, только головой покачал. Но промолчал.    Через минуту Зак протянул женщине два стаканчика. Та взяла, отошла к детям, и тут выяснилось, что в одном - печенье, а во втором - орехи, хотя орехи никто не заказывал.    - Зак, - Бен наконец поднял голову от экрана. - Ты как?    - Нормально, - голос прозвучал ровно, но рука сама потянулась к карману, где лежал телефон.    Следующими подошли подростки - три девчонки, которые едва не подпрыгивали на месте, разглядывая меню над головой Зака.    - Тройной карамельный с солёной карамелью, дважды! - выпалила самая бойкая. - И с блёстками сверху! Обязательно с блёстками!    - Понял, - кивнул Зак, нажал кнопки, через минуту протянул два стаканчика. С шоколадом. Без карамели. Без блёсток.    Девчонки уставились на стаканчики так, будто им вручили дохлую рыбу.    - Это шоколад, - сказала одна тоном, каким сообщают о смерти питомца.    - А где блёстки? - вторая уже заводилась.    Зак смотрел на них, и в его глазах читалось: «Я вообще не здесь, я за тысячу миль отсюда, и там тоже всё плохо».    Бен вздохнул так, что колыхнулась его собственная чёлка, спрыгнул со стула, в два шага оказался рядом с братом, снял с него фартук и кепку и натянул всё это на себя, даже не спрашивая разрешения.    - Девчонки, приносим глубочайшие извинения, - его улыбка была отрепетирована до блеска. - Мой брат сегодня витает в облаках. Сейчас я вам сделаю правильные стаканчики. Тройной карамельный с блёстками, дважды. И всё за счёт заведения, потому что вы заслуживаете только лучшего.    - Правда? - девчонки переглянулись.    - Чистейшая правда. Только сохраните это в тайне, а то меня уволят до того, как я официально устроюсь.    Пока Бен колдовал над стаканчиками, ловко орудуя ложками и посыпками, Зак отошёл в сторону, прислонился плечом к стене и снова достал телефон. Экран горел ровным белым светом. Ни сообщений. Ни пропущенных. Вообще ничего.    - Ты уже в четвёртый раз за полчаса его достаёшь, - Бен закончил с заказом, отдал девчонкам сияющие стаканчики и повернулся к брату, понизив голос. - Если так дальше пойдёт, у тебя кнопка вызова сотрётся.    - Не четвёртый, - автоматически ответил Зак, но телефон в карман убрал. - Третий.    - О, прости, я неточен. Моя ошибка, - Бен облокотился на стойку. - Слушай, я, наверное, должен кое-что сказать.    - Что?    - Ну, помнишь, я тогда ляпнул, что Мел тебя динамит? Что она, может, просто пользуется? - Бен провёл рукой по козырьку кепки, сдвигая её на затылок. — Я, видимо, перегнул палку. Я не то имел в виду. Совсем не то. Я просто хотел, чтобы ты... ну, активнее был. Шаги делал. А не ждал у моря погоды. Я за вас, вообще-то. С самого начала. Но когда я вижу, как ты тут стоишь, раздаёшь людям не те заказы и смотришь в одну точку, мне кажется, что я где-то ошибся.    Зак молчал. В кафе зашла новая волна посетителей - пожилая пара с внучкой лет пяти, которая сразу же прилипла носом к витрине с мороженым. Бен машинально обслужил их, не прекращая поглядывать на брата.    - Бен, - Зак наконец поднял глаза. - Дело не в том, что она не отвечает. И не в том, что занята. Она что-то скрывает. Я это чувствую.    - Откуда?    - Оттуда,- Зак потёр переносицу. - Когда человек рядом с тобой, но мыслями где-то далеко - это видно. Она смотрит на меня, улыбается, говорит всё правильно. А глаза... другие.    - Может, у неё правда проблемы? Дома там, или в школе?    - Может.    - Или не хочет тебя грузить?    Зак покачал головой.    - Если бы она не хотела грузить, сказала бы: "Зак, у меня проблемы, но я не готова говорить". А она говорит: "Всё нормально". И улыбается. А я вижу, что не нормально.    Бен присвистнул.    - Ты прям сыщик. Я и не знал, что ты такой... наблюдательный.    - К ней - да, - голос Зака стал тише. - Только к ней.    Повисла пауза, заполненная гулом голосов, звоном ложек и шипением кофемашины. Бен смотрел на брата и видел то, чего не замечал раньше - тени под глазами, напряжённые плечи, пальцы, которые сжимали край стойки так, будто от этого зависела жизнь.    - Слушай, - начал он, понижая голос до почти шёпота. - А ты вообще уверен, что она твоя девушка?    - В смысле?    - В прямом. Вы это обсуждали? Типа, "Мел, ты моя девушка?", она: "Да, Зак, я твоя девушка"? Было?    Зак открыл рот. Закрыл. Пальцы сильнее сжали стойку.    - Мы... ну... мы вместе ходим. Мы...    - То есть не обсуждали, - кивнул Бен. - Ясно.    - Что тебе ясно?    - То, что ты, мой старший брат даже не удосужился спросить у девушки, считает ли она себя твоей девушкой. А теперь удивляешься, что у неё есть секреты.    - Секреты есть у всех, - голос Зака прозвучал глухо. - Я не про это. Я про доверие. Если мы вместе, мы должны доверять. А не врать.    - Она тебе врёт?    - Не говорит правду - это почти одно и то же.    Бен вздохнул, снял кепку, провёл рукой по волосам, надел обратно.    - Знаешь что, брат? Ты душнила.    - Что?    - Душнила. В хорошем смысле, но душнила. Ты слишком много думаешь. Ты нравишься Мел, это же видно. А если у неё есть секреты... ну, может, они не про тебя. Может, она просто не готова. Она младше. И вообще, она не жена тебе. Пока.    Последнее слово Бен выделил интонацией, но Зак даже не улыбнулся. Он снова достал телефон, посмотрел на пустой экран, убрал.    - Я позвоню ей, - сказал он, доставая телефон снова.    - Не надо, - Бен перехватил его руку. - Не сейчас. Если она занята. Подожди.    - А если с ней что-то случилось?    - Что может случиться в Океанариуме? - Бен фыркнул. - Её там рыбы съедят?    Зак замер. Так, что даже дыхание, кажется, остановилось. Он смотрел на брата, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего Бен не мог прочитать.    - Ты чего? - спросил Бен, чувствуя, как по спине пробежал холодок.    - Ничего, - ответил Зак слишком быстро и убрал телефон. - Просто... рыбы. Смешно.    - Ну да, - Бен пожал плечами, хотя внутри уже скребли кошки. - Ладно. Иди в подсобку, посиди. Выпей воды. Я тут пока сам. А то ты своим видом всех клиентов распугаешь.     Зак хотел возразить, но Бен уже развернул его за плечи и подтолкнул к служебной двери, невзирая на свой небольшой рост.    - Иди-иди. Отдыхай. Я тут главный на ближайшие полчаса. И не вздумай названивать ей каждые пять минут. Доверься брату.    Дверь за Заком закрылась, щёлкнув магнитным замком. Бен вернулся к стойке, поправил кепку и приготовился к новой волне клиентов. Но мыслями он был не здесь - он прокручивал в голове эту странную реакцию на слова про рыб.     А Зак в подсобке достал телефон, посмотрел на экран, на котором не было ни одного сообщения от Мел, и всё-таки нажал вызов.     Гудки пошли...