***

Приходит официантка, спрашивает, что мы выбрали. Но я так нервничаю, что даже думать о еде не могу. Прошу девушку подойти через несколько минут и утыкаюсь в меню. И почти сразу же жалею, что официантка не осталась дожидаться заказа. Потому что за ее спиной – человек, который повергает меня в страх.– Привет, Пенни.Я медленно опускаю меню.– А, привет, Меган.Взгляд Эллиота мечет в Меган кинжалы, но той, похоже, наплевать. Она смотрит исключительно на меня.– Мне очень жаль, что мы надели одинаковые платья. Хочешь, переоденусь? Я еще успею до концерта сбегать домой.Такую Меган – мягкую, дружелюбную – я увидеть не ожидала. На какое-то мгновение кажется, что вернулась девушка, с которой мы долго дружили. Но отделить эту Меган от той, что совсем недавно пыталась разрушить мою жизнь, оказывается очень трудно – как разъединить две фотографии, наложившиеся друг на друга при проявке. Причем я понятия не имею, которая из них – настоящая.– Да нет, все нормально. Даже забавно, – отзываюсь я.Девушка улыбается – кажется, искренне.– Я просто хотела спросить… – тянет она. Ее улыбка внезапно преображается в акулью, во все тридцать два зуба, и мне становится ясно, что Меган неспроста демонстрирует такую мягкость. – Как думаешь, ты могла бы провести меня, Киру и Амару за кулисы? Я до смерти хочу познакомиться с The Sketch.Я хмурюсь. Эллиот бормочет что-то недовольное и закатывает глаза.– Даже не знаю… Надо спросить Ноя, – выкручиваюсь я.– Ну и что?– В смысле «и что»?Она выгибает бровь.– Что же ты не напишешь ему и не спросишь? Ведь у тебя есть номер телефона твоего парня? Или нет?– Пенни не обязана оказывать тебе любезности, – рычит Эллиот.– А я не тебя прошу, Эллиот, – парирует Меган. – Я прошу свою подругу.– Э-э… Ну ладно.Тянусь в карман за телефоном, но меня останавливает взгляд Эллиота. Несколько раз глубоко вздыхаю, потом снова смотрю на Меган и говорю:– Спрошу Ноя позже, но ничего не обещаю.Телефон я так и не достала.Меган медлит, в надежде, видимо, что я передумаю. Наконец, поняв, что этого не случится, пожимает плечами с видом «не особо-то и хотелось».– Ладно, спасибо, Пенни. Надеюсь, еще увидимся.Она практически убегает, не переставая мне улыбаться. Но я слышала, как она огрызалась на Эллиота, и понимаю, что бывшая подруга нисколько не изменилась.Только теперь решаюсь взять телефон. Читаю последнюю переписку с Ноем.Не могу дождаться нашей встречи сегодня вечером! Н.Я тоже! Мы слишком долго не виделись ххххОн словно знает, когда я читаю наши сообщения, – новое приходит практически сразу.Как ты собираешься попасть на концерт?Быстро печатаю ответ.Пойду в «Брайтон-Центр» с Эллиотом и одноклассниками ххххНи фига подобного.Читаю сообщение и хмурюсь.– Что такое? – Эллиот замечает мою растерянность.Я показываю ему телефон.– Как это понять – «ни фига подобного»? Как еще, он думает, я попаду на концерт?Эллиот пожимает плечами, а в следующую секунду его рот складывается в удивленную букву О. Глаза изумленно распахиваются – он смотрит куда-то мне за спину, в сторону входа в ресторан.– Да что там? – тереблю я его.Но не успеваю закончить вопрос – нас накрывает цунами визгов. Я слышу крик Киры: «НОЙ ФЛИНН!» – и кручусь на месте в поисках виновника ее воплей.Вот он – мой парень, Ной Флинн. Умопомрачительная рок-звезда. В своем фирменном стиле: черная футболка, рваные джинсы и сияющая улыбка на лице. Я смотрю на него, и мир вокруг – ресторан, одноклассники, даже Эллиот – просто исчезает. Словно оператор изменил фокус камеры, и все, что рядом с Ноем, расплылось, только он остался ясным и резким.Ной высматривает меня среди посетителей, и его улыбка становится еще шире. Он неторопливо фланирует между столиками к нам, не обращая ни малейшего внимания на вопли и разинутые рты девушек вокруг. Хватает меня за руки и поднимает со скамьи.– Ничего, если я украду вас ненадолго, Пенни Портер?– Конечно!Сейчас я не хочу ничего другого – только исчезнуть отсюда вместе с ним. Но вспоминаю кое-что и оборачиваюсь к Эллиоту.– Подожди. Надеюсь, ты не против?Друг хохочет.– Иди уже, Пенни-чуденни! Я все равно не хотел никакого бургера. Подумываю стать веганом. – Он понижает голос: – Пойду найду Алекса. Его нет рядом всего-то полчаса, а кажется, я сейчас умру от тоски.Эллиот тоже выходит из-за столика и попадает в дружеские объятия Ноя.– Эллиот, дружище! Рад тебя видеть.– Я тоже, Ной. Похоже, сегодня вечером ты всех порвешь.Он оборачивается ко мне.– Не забудь про меня, Пенни, когда станешь богатой и знаменитой. Договорились?– Договорились! Увидимся на концерте.Улыбнувшись, я беру Ноя за протянутую руку. Мы выходим из ресторана в сопровождении изумленных, оторопелых взглядов моих друзей. Садимся в поджидающую у подъезда машину.Пора начинать.Глава четвертаяУ пассажирской дверцы неприметного черного автомобиля стоит высокий широкоплечий «шкаф». В руках у него – огромный черный зонт. Лысина телохранителя так отполирована, что я, наверное, могла бы глядеться в нее вместо зеркала.– Это Ларри, – представляет его Ной. – Смотрится он устрашающе, понимаю. Если тебя это успокоит, скажу, что Ларри в свободное время подпевает Уитни Хьюстон и больше любит ванну с пеной, чем душ. – Он дружески тычет телохранителя кулаком в плечо. – Я прав, Ларри?– В точку, сэр, – гудит «шкаф». – А вы, наверное, Пенни?Он дружелюбно подмигивает, и мне моментально становится легче. Понятно, почему Ной поспешил меня успокоить насчет Ларри, – тот выглядит как вышибала в дверях ночного клуба вечером в пятницу, при котором и пикнуть-то не смеешь. А судя по тому, что сказал Ной, Ларри не стал бы разнимать драчунов на улице. Теперь я бы не удивилась, увидев его в самом клубе, распевающего караоке или пляшущего посреди зала с розовым коктейлем в руке.Я невольно представляю, как он горланит I Will Always Love You[5], – и, совершенно не задумавшись, здороваюсь:– Привет, Уитни! Приятно познакомиться.Уже протягиваю руку и тут же заливаюсь краской: до меня доходит, как я его только что назвала. Да уж, не так я себе представляла знакомство с окружением моего парня! Куда подевались изысканные, вежливые, да хотя бы самые обычные слова? Тут же пытаюсь спасти ситуацию, запинаясь, бормочу извинения, но меня перебивает Ной:– Поверь, ты точно не первая, кто его так называет, Пен.Он смеется. Ларри снова подмигивает мне и улыбается.– Ладно, раз так, Пенни, можете звать меня Уитни. Но не ждите от меня концертов, если только не пожелаете присоединиться.Меня пробирает нервный смех. Телохранитель, ухмыльнувшись, садится за руль.Путь до «Брайтон-Центра» не очень длинный, но это неважно. Наконец-то мы с Ноем вместе! Он придвигается ко мне ближе, обнимает за плечи, крепко-крепко прижимает к себе.– Как же хорошо, что ты наконец-то рядом! Как экзамены?Меня передергивает.– Даже не спрашивай. Слава богу, они закончились. Не верится, что дождалась!Прислонившись к груди Ноя, я слушаю, как бьется его сердце, и не могу удержаться от мысли, что этот звук – куда лучше, чем вызов по Скайпу. Засматриваюсь на его четко очерченную челюсть, разглядываю спутанные темные волосы и шоколадно-карие глаза. Как, ну как мне могло так повезти? Мне, неудачнице по жизни, которая то и дело забывает зонт в дождливый день, никогда не вытягивает счастливых номеров в школьной лотерее и всегда проигрывает в «Монополию»? Может, жизнь откладывала все мои возможные победы ради этой? Ради того, чтобы я могла быть с Ноем?– Волнуешься?Он сжимает мою ладонь, и я понимаю, что глазею на него с благоговейным трепетом, как чокнутая.– Ох… Да. Не могу в это поверить. Ты на разогреве у группы, причем настолько известной, что даже я о ней слышала!Ной бледнеет от страха, и я мысленно корю себя, что пугаю его еще больше.– Ты офигенно выступишь, я уверена. Нервничаешь?– Если скажу «нет» – совру. Я сильно взвинчен. Мечтал об этом с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Теперь мечта становится реальностью, и не просто так, а вместе с лучшей девушкой на планете.Ной поднимает мою руку к губам и целует пальцы. Меня кидает в краску.– Наверное, единственное мое желание сейчас – чтобы родители были здесь и увидели меня. Больше и хотеть нечего.Он отворачивается к залитому дождем окну, смотрит на набережную, мрачную и темно-серую под низкими облаками. Я чувствую грусть.Родители Ноя несколько лет назад погибли в результате несчастного случая на горнолыжном курорте. Боль утраты все еще свежа в нем, я знаю. Они с младшей сестренкой Беллой с тех пор жили у бабушки, замечательной Сейди Ли. Но дыра в сердце, которая, наверное, могла бы вместить целый океан, останется в Ное навсегда. И только музыка помогает ему хоть как-то ее заполнить.Сжимаю ему руку в ответ.– Они невероятно тобой гордятся, Ной. Разве может быть иначе?Он поворачивается ко мне и улыбается.– Как там Сейди Ли и Белла? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.– Просто отлично. Белла в сентябре идет в первый класс, а бабуля с головой ушла в свой бизнес. По-прежнему кормит всех на праздниках. Она, кстати, передала тебе коробку шоколадных печений. И они даже пережили перелет через Атлантику – но придется есть их очень быстро! Лежат у меня в гримерке.– Она такая милая!Кексики Сейди Ли – реально лучшее, что я когда-либо пробовала! От мысли о них у меня, кажется, текут слюнки, так что я провожу рукой по губам – вдруг и правда текут? Только этого еще Ною не хватало – девушки, обслюнявленной с ног до головы.Но он лишь смеется. Потом наклоняется ко мне, берет за подбородок, мягко тянет к себе – и мы целуемся, впервые за три месяца. О боже, как же я по нему соскучилась! Едва не умерла.– Я скучал по тебе, прекрасная моя, любимая до безумия Девушка Осень, – говорит Ной, будто мысли мои читает.– Сто пудов, я скучала сильнее, спорим?– Если ты решила удивить меня своим азартом, Пенни, то тебе не удалось. Это я о твоем сражении с игровыми автоматами, если что. Ты сама мне рассказала, помнишь? Но, думаю, три часа там – малость преуменьшено…Он поднимает брови и подмигивает. Потом откидывается на сиденье и обводит меня оценивающим взглядом.– Кстати, это платье мне очень нравится.– Спасибо. А я обожаю твои ямочки…– Ну, ты сможешь видеть их гораздо чаще, пока мы будем в турне. Я безумно счастлив, что ты согласилась поехать со мной, Пен. Это будет самое большое приключение в моей жизни.– Я люблю приключения… если в них не входит полет на самолете!Смеюсь, но скрыть панику не получается. Голова кружится, едва начинаю думать о самолетах – ведь в ближайшем будущем мне предстоит иметь дело с этими железяками. Ной сразу же замечает волнение в моих глазах.– Обещаю, я о тебе позабочусь. Нас ждет лучшее на свете путешествие.Его слова немного успокаивают меня, я улыбаюсь. Не могу поверить, что еще утром волновалась, будет ли между нами все так же, как было. На самом деле все намного лучше. Невероятно!– Ларри, нам еще долго? – Ной вытягивает шею, чтобы глянуть вперед. «Дворники» лихорадочно машут по ветровому стеклу, густые струи дождя изо всех сил стараются залить его целиком.– Прямо за углом, – откликается Ларри.– Можешь проехать мимо входа? Хочу глянуть, сколько народа уже собралось.– Без проблем, босс.Ной широко улыбается, в глазах пляшут чертики. Именно так он смотрел на меня, когда мы встретились, – и потом, когда показывал свои любимые нью-йоркские места. Я понятия не имею, что он замыслил, но заинтригована до ужаса.Улица, на которой стоит «Брайтон-Центр», запружена людьми. Автомобилю приходится практически ползти сквозь толпу. Кое-кто уже выстроился в очереди у входа, остальные собрались группами человек по десять. На некоторых – разноцветные плащи, другие прячутся под