Часть 30. Зак

Зак решил не пить сегодня. Что-то в нём никак не находило покоя. Внутреннее волнение то накатывало непреодолимой волной, то откатывало, оставляя неприятные отголоски. Он тщательно вымылся, побрился снова, решив, что пора блюсти себя в другом образе. Здесь не было оторванных парней или изнывающих от тоски и безделья тёлочек. Всё было как-то серьёзно, хотя никто ни в какие рамки его не ставил. Однако эти рамки Зак чувствовал сам.

Он сел в кресло, запасшись по памяти воссозданным тархуном, и уткнулся в изучение миров и сущностей своих товарищей по команде. Про элементали почти ничего нового он не узнал, кроме того, что рассказали ему Филя и Саган. Были какие-то частности, но на них Зак особо внимания не обращал. И жили они почти во всех мирах, так что понятия единой родины у них не было.

Мир Бенедикта был похож на Землю. Только развивался медленнее. Зак не так хорошо знал историю Земли, поэтому судил по собственным ощущениям. Музыка была довольно примитивна, как и живопись. Интересно, что право собственности на искусство было у правящей верхушки. Так что имён музыкантов, художников или архитекторов не было. Все они творили анонимно по заказу государства, и этим же самым государством отбирались. Поэтому всё было несколько однообразно. Не мудрено, что Бенедикт так впечатлялся искусством Земли. Всё – таки картины писать – не консервы делать. Должна же быть какая-то свобода, вдохновение и муза. В общем странный мир сам по себе.

Что касается самих вампиров, или носферату, как они назывались в общем каталоге, то тут была масса интересных вещей. Миф за мифом так и разбивался в голове Зака. Во-первых, анатомия. Не было у вампиров никакого сердца, которое можно было бы проткнуть осиновым колом. Вся их физиология представляла собой некое подобие губки, которая питалась кровью, как основным элементом поддержки жизнедеятельности. И света они боялись постольку-поскольку. Тупо, при нагреве испарение жидкостей быстрее происходит, поэтому на солнце или в тепле они быстрее начинали чувствовать голод. Поэтому и старались избегать. Спать они действительно не спали. Вопрос – нафига губке спать? Зато вся их сущность была проникнута памятью и эмоциями. Вот человек после черепно-мозговой травмы мог стать овощем, а вампир нет. Оторви ему голову вообще, он другими частями тела будет помнить и думать. Крайне важный момент! Чеснок, серебро и прочее – тоже хрень полная. Убить его можно исключительно огнём. Когда сгорает плоть и кровь, они уже не могут восстановиться. А в остальных случаях надо постараться. Так что за Бенедикта Зак был спокоен. Парень почти не убиваем, по сравнению с ним.

Эльфы же поразили его до глубины души! Они жили около пятисот лет по земным меркам. Они не подвержены заболеваниям. Хотя тут есть один прокол. Но какой! Если эльф терял цель в жизни или вдруг испытывал на себе неопределённость или что-то в этом роде (до конца Зак не разобрался, потому что долгие рассуждения на эту тему в книгах ни к каким однозначным выводам не приводили), он заболевал печалью! И с этой печалью мог и не справиться сам! Тогда он мог лечь и помереть по собственному желанию! Не быстро, конечно. Лет тридцать помирал бы. Но что такое тридцать лет, когда живёшь в среднем пятьсот? Делились они все на всяких земных, лесных, водных, подземных и ещё кучу фиг знает каких. Это зависело от того, где они жили. Ассимиляция с жизненным пространством. Между собой смешивались легко, поскольку привыкали к другой среде обитания. Опять же медленно, но привыкали. Когда-то владели нереальной магической силой. Что только не могли творить! Потом мир их стал как-то выживать. Но они и тут нашли выход – научились путешествовать между мирами. Потом вроде утеряли эту способность. В общем, не история, а сплошной детектив и экшн. Короче, на сегодня у них одна колония в каком-то мире осталась. И ребята очень искренне надеются найти новые миры, чтобы расширить свой ареал обитания.

Многое он начал понимать про Стель. В этой их колонии, похоже, женщин перестали ценить, используя в основном как воспроизводительниц расы. И это при том, что вынашивали ребёнка они два с лишним земных года. А потом не могли забеременеть ещё лет двадцать. И что-то там с их организмом происходило такое, что они потом впадали в депрессию или что-то типа этого. В общем, сплошная дискриминация. И если Стель стала бой-бабой (то есть воительницей, конечно), значит, она переборола систему! И, наверное, ей очень хотелось, чтобы это признавали. А они вели себя как остолопы. Каждый смотрел на неё с точки зрения своего мира.

Что касается искусства эльфов – это был снос крыши. Таких фантастичных вещей Зак в жизни не видел! Например, понравился ему один домик, где окошко было высотой с четырёхэтажный дом, и при этом целиком состояло из мелких резных деревянных деталей величиной не больше ногтя на пальце. Это узорчатое кружево было просто нереальным! Или зал какого-то дворца то ли горных, то ли воздушных эльфов. Пол состоял из круглых платформ толщиной не шире десяти сантиметров, а диаметром не больше двух метров. И они так располагались друг на друге так, что формировали общее пространство с возвышением для трона как дорогу в облака. Интересно, что там Стель настроила в своих покоях...

Живопись эльфы в принципе не признавали. Похоже, выражались они в архитектуре и в музыке. Такого количества замороченных инструментов по извлеканию звука Зак не видел никогда. И если бы хотя бы один походил на земной! Разумеется, кроме барабанов. Хотя тут общим было только устройство, но никак не материалы! Взять хотя бы самый маленький «вздох ветра», корпус которого состоял из тростинки, высотой ровно в пару сантиметров, а поверх него было натянуто крыло бабочки. Зак сомневался, что человеческое ухо в принципе способно услышать этот звук. А они, похоже, слышали. Длинные до десяти метров в длину фагринели из массы суставчиков растений, похожих на бамбук, вообще выращивались отдельно. Мощный поток воздуха, проходя по всей длине изогнутой трубки и выдуваясь в отверстия разных размеров сам создавал целую мелодию. Дунул один раз посильнее – и мелодия готова. Кстати, у каждого фагринеля было своё название. То бишь и у инструмента, и у мелодии.

Зачитавшись, Зак чуть не пропустил сигнал тревоги. Настойчивый звук был столь неуместным в этом пространстве фагринелей, что казался нереальным. Очнувшись, он кинулся к двери. Так и есть! Саган вызывал. Наверняка что-то снова заварилось! Зак, не раздумывая, кинулся по коридору. По ходу движения он соединился с Бенедиктом и Стель. В дверь Сагана они вошли вместе.

- Так, команда, - сразу приступил Саган, - Оракул выдал красный сигнал в MG678P32T41354(м.и.). Магическая галактика 678 Планета / мир 32, Время 41354 год местного исчисления. Атака красная – краснее не бывает. Времени мало. Поэтому сразу краткий экскурс. Население разноплановое. Виды уникальные. То есть кроме как на этой планете нигде больше не встречаются. Это ясно?

- Ясно, - почти хором, но разными голосами и интонациями ответили все. Бенедикт был как всегда подтянут и сосредоточен. А Стель явно расстроена и не в себе.

- Плохо реагируете, команда, - усмехнулся Саган.

- Что, надо было на пару секунд раньше рявкнуть, что мы готовы? – с сарказмом спросила Стель. И Зак понял ещё одно. Ровно настолько, насколько они судили её по своим параметрам и мирам, она судила всех по своим меркам. Ей бы тоже не мешало хоть что-то знать о них.

- Расскажите о ситуации для начала, командир. А потом уже и вопросы будут, - пообещал Бенедикт.

- Хорошо. Герцог как всегда разумен. – Саган улыбнулся, но тут же его лицо стало серьёзным. – Эту миссию следует назвать «Гниль». Потому что именно с ней и придётся бороться. Мир магический, и гниль магическая. Но она явно со стороны зла. На сегодня она занимает почти треть мира. Смотрите на карту. – Зак уставился. На интерактивной карте, где были и рельефы, и дома, и люди, торчало чёрно-серо-зелёное пятно. – Это странное пространство, которое поглощает местный мир. Мерзкое! – Саган не смог сдержать эмоций, - Это нужно остановить. Если эта грязь займёт половину пространства, то мир будет уничтожен.

- Что это?! – спросил Зак.

- Гниль. Это касается всех объектов. Она не убивает. Она преобразует. Попадая под её влияние, все предметы становятся такими же. Живые. Неживые. Все, - Саган был предельно серьёзен. Он вывел на экран увеличенный фрагмент карты. Зак вгляделся в изображение. Земля была серо-зелёной, как будто присыпанная какой-то мукой. Дерево как будто поседело, став бледно-серым. Ветви опутаны какой-то паутиной, которая казалась липкой. На верхушке сидела птица. Точнее то, что раньше было птицей. Перьев не хватало. Сквозь висящую пластами кожу виднелась чёрная блестящая субстанция. Она как ртуть переливалась под кожей и перьями птицы, когда та двигалась. Глаз у птички не было, просто тёмные провалы. Жутковатая хрень.

- Нам нужно узнать причину? – спросил Бенедикт.

- Боюсь, что нет, - ответил шеф. – Вам надо нейтрализовать эту патологию.

- А искать причины будете вы лично? – почти с независимым видом поинтересовалась Стель. Хотя по ней было видно, что она готова взять на себя больше.

- Именно так, -согласился Саган. – Ещё вопросы? – все промолчали. – Тогда готовность в течениечаса. Главное – туда вы идёте воевать. Так что высадка будет прямо на границе.Но при этом стоит заручиться поддержкой местных жителей. Война не бывает деломодиночки, что бы вам ни говорили ваши лидеры. Полный боевой комплект и на выходчерез тридцать минут.