Часть 26. Зак

Саган отбыл, утащив по воздуху большую часть сестричек. Костлявые остались, продолжая заниматься стиркой, водой, дровами и едой. Бенедикт ушёл в лес, по-видимому, охотиться. А Зак сидел у постели Мелиты. Девочка никак не могла выбраться из тьмы своей боли. Ноги и руки уже выглядели как живые, но по-прежнему причиняли страдания. Девочка выносила их со стойкостью бывалого воина. Зак восхищался ей. Он сам хотел кормить и поить её. Но старушка в белом, не объясняя причин, запретила это. Еду и воду храбрая девочка получала из рук Младшей сестры, оставленной при ней. Та обтирала её, умывала, меняла повязки. А Зак просто сидел рядом. Иногда пел песенки. Он с трудом, но вспомнил один куплет из колыбельной передачи «Спокойной ночи малыши». Потом пару фраз из песенки мультика про Умку. Это всё, что он мог сделать. Он не мог даже держать её за руку. Но Мелита неизменно улыбалась ему, и он понимал, что делает всё правильно.

Бенедикт вернулся из леса, принеся красивый венок из листьев и цветов. Передал Заку и спиной к спине, чтобы не видеть костра. Зак надел венок на улыбающуюся Мелиту. Аккуратно потрепал по щеке, промурлыкал песенку, а затем решительно встал и пошёл прочь от костра. Вампир неслышно двинулся следом.

- Есть, что выпить? – спросил Зак.

- А самогон разве кончился? – спросил Бенедикт.

- Кончился, - со вздохом констатировал Зак, набивая трубку табаком.

- Может, Филимона попросить? – спросил Бенедикт.

- Филя! – Зак аж подпрыгнул всей пятой точкой над землёй, - Так ты не только убирать алкоголь умеешь, ещё и производить?

- Делов-то, - прошелестел элементаль. – Примитивное химическое соединение.

- А не примитивное можешь? – спросил Зак.

- А не примитивное сам можешь, - усмехнулся Бенедикт, - Возьми отвара травяного, а элементаль туда спирта тебе добавит. Будет, как это, «стойка»?

- Настойка! – поправил Зак, кинулся к костру, водрузил котелок на огонь, плеснул воды и начал сыпать всё подряд: ягоды, травы и коренья. – Филя, остуди! А потом давай туда примитивное соединение. Ох ты! А запах какой! Будешь?

- Нет, спасибо, - отказался вампир.

- Как хотите! – торжественно произнёс Зак, пригубил напиток и благодушно крякнул. – Филя! Ты герой! Ей-богу! А теперь – покурить, - и он принялся забивать табак.

- Когда я был человеком, я пил, - сказал вампир, - Но столько не мог никогда.

- Практика, - хмыкнул Зак.

- Зачем так много? – поинтересовался вампир.

- Да кто его знает! – Зак задумался, - Алкоголь это такая вещь, она при желании много разных чудес творит. Иногда боль утоляет. Иногда веры в себя придаёт. Главное – не перебарщивать.

- Не «пере...» что? – уточнил Бенедикт.

- В меру употреблять. А то так можно и овощем стать, - пояснил Зак. – Мне вот дед один рассказывал историю. Старый такой дед, мхом уже порос. Он в Великую Отечественную (это война у нас такая была) в пехтуре служил (пехота, то есть). Как надо было высоту занимать в рукопашную (высокую открытую точку какую-нибудь с голыми руками, то есть), им командование сто грамм фронтовых наливало. А это был чистый спирт. Градусов девяносто. И вот после этих ста грамм каждый из них, даже последний салага (это совсем малец, значит) чувствовал себя непобедимым. И рвался в эту атаку как безбашенный (ум отключался, то есть). Понимаешь? – Зак снова пригубил своей настойки. – И ведь побеждали!

- А ты с кем воюешь? – спросил вампир.

- Не заводи, брат, - сумрачно ответил Зак, - Не надо сейчас. Много с чем воюю.

- Извини, - прошептал вампир.

- Брось, - отмахнулся Зак. – Просто тема стрёмная на сегодня. Не хочу про это думать.

- А как он боль утоляет? – спросил вампир.

- Алкоголь-то? – спросил Зак, затягиваясь трубкой, - Да вроде нервные окончания отключает. Вот и боль терпеть лучше. Как наркоз.

- Может, Мелите дать? – спросил Бенедикт.

- Не, - быстро ответил Зак, - Детям нельзя. У взрослых алкоголь отключает нервы на время, а у детей разрушает. Как-то так мне объясняли. А без нервов, брат, нельзя жить.

- У тебя сложный мир, - протянул вампир, ложась на землю и вытягивая руки.

- Это я про твой пока ничего не знаю, - рассмеялся Зак.

- Я всё же был когда-то человеком, нам друг друга можно понять, - ответил Бенедикт, - а вот эльфы совсем другое дело. Совсем другие. И этика их, и мораль...

- Да, брат, - Зак громко вздохнул. – Я вот до сих пор думаю, что наша дамочка вытворила с Мелитой.

- Это боевая магия эльфов, - констатировал клыкастый брат.

- Всё равно. Понимаешь, она же женщина. Должны у неё быть материнские инстинкты. Руку на детей поднимать должно быть сложно. А тут такое...

- Она же не воспринимает их как детей, - возразил вампир, - Во-первых, они люди, а не эльфы. Во-вторых, Мелита её убить пыталась. И остальные дети тоже подвигов насовершали выше дома.

- Выше крыши, - автоматически поправил Зак. – Ох, ты, мать твою! – вдруг подпрыгнул он на месте. – Бенедикт, брат! Срочно тащи нас туда!

- Куда? – вампир тоже приподнялся.

- К Стель! Где она с детьми? – Зак метался по поляне как полоумный. Эта стерва эльфийская с одним ребёнком такое натворила! А тут у неё на попечении целых шестеро! Мать моя! Как же я, дурак, сразу же не сообразил – то?!

- Прямо сейчас? – недоуменно произнёс вампир.

- Быстрее, брат! – Зак почти визжал, представляя перед глазами месиво из конечностей Мелиты. – Прошу, - он уже взволнованно хрипел. Глотка не могла производить звуков. Зака приподняло и понесло над землёй. Он ощущал холодную руку Бенедикта, державшую его наперевес подмышками. Ветер свистел в лицо, а в голове билась только одна мысль: «Не опоздать бы!»

Ещё с воздуха Зак увидел, как дети ровной шеренгой стоят на коленях, со связанными сзади руками, боясь пошевелиться от страха. Стель сидела возле костра, затачивая свой широкий изогнутый нож. Зак в воздухе отодрал от себя руку Бенедикта и полетел вниз. Больно упал на колени, встал и закричал:

- Нет, Стель, ты этого не сделаешь!

- Почему это? – спокойно спросила эльфийка, полыхнув лиловым заревом в глазах.

- Это дети! – наивно и с чувством произнёс Зак, надеясь, что она всё сразу поймёт.

- Это оружие, - произнесла Стель, продолжая точить нож.

- Они не отвечают за себя, - прохрипел Зак. – У них ещё недостаточно ума для этого.

- Они оружие, - непреклонно произнесла Стель, дёрнув себя за локон волос.

- Не делай этого, пожалуйста, - прошептал Зак. Он понимал, что если она соберётся драться, ему не устоять. Она убьёт его раньше, чем он сможет пёрнуть в последний раз. Она страшна. Она реальная боевая машина. Отсветы костра переливались золотом в её шрамах на лице. Каждый из них был заклинанием. Коснувшись изящным пальчиком одного, она перемолет ему кости, как Мелите, и даже не запыхается. – Не делай этого, - попросил он вновь.

- А то что? – спросила она, так и не подняв на него глаза от лезвия ножа.

- А то тебе придётся убить и меня, - ответил Зак.

- Всего лишь? – прошипела она, а губы растянулись в застывшую маску, обнажая мелкие ровные и белые многочисленные зубки. – Это не проблема!

- И меня тоже, - твёрдо сказал Бенедикт, вставая рядом с Заком.

- Мёртвый бывший человек, - с отвращением прошипела она, поднимаясь на полусогнутых и отводя руку с кинжалом назад, – Вы мне надоели!

- Стель, пожалуйста, - снова как можно спокойнее попросил Зак.

- Вы так ничего и не поняли обо мне! – она взвизгнула, выпрямляясь и гордо вскинув голову. – Я Белегестель. Я Великая Надежда своего народа, которая найдёт новый дом нашей расе! Я Высокорожденная! Ваша раса меняется как блохи на собаках, пока мы растём и набираемся своей мудрости, накапливая её несчётное количество ваших человеческих жизней!

- Здесь действует людская логика, - твёрдо сказал Зак. – Законы людей.

- Вы забыли, зачем мы здесь! Вы забыли о цели, погрузившись в свои мелкие человеческие эмоции! Нужно спасти этот мир. Это всё, что нужно сделать! Не спасать отдельные шкурки человеческих выродков вроде этих! – она вдруг совсем сорвалась на фальцет, резавший уши. – Я та, кто всегда идёт к цели, ясно?! Мой путь прям! Это, - она обвела рукой с ножом детей, - оружие. И я уничтожу их!

- Нет, - спокойно казал Зак. Он понимал, что может умереть прямо в эту секунду, но страха не было. – Потому что это неправильно.

- Кто ты такой, скот, чтобы судить о морали Высокорожденных?! – взвилась эльфийка.

- Всего лишь тот, кто точно понимает, что эта мораль прошлась по твоей судьбе в детстве также, как ты собираешься сделать это сейчас, - тихо, но твёрдо сказал Зак.

- Заткнись! – Стель одним прыжком бросилась к ним навстречу, занеся нож. Зак не успел среагировать. Зато успел Бенедикт. Нож застрял между его рёбер. Стель отпрянула, поняв, ЧТО она сейчас сделала.

- Ну, давай, - Зак двинулся ей навстречу, - следующий я. – Он вытащил нож из голенища сапога, развернул на ладони рукоятью вперёд, и протянул Стель. Бенедикт шипел от боли. Нож эльфийки оказался чистого серебра. Вены на его шее и лице потемнели, став похожими на чёрную паутину.

- Не подходи! – крикнула Стель, поднося пустую руку к лицу.

- Точно! – крикнул громко Зак, - Давай магией! Ведь ты сейчас в опасности! Сейчас тебя пытаются убить два животных – мёртвое и живое!

- Заткнись! – снова взвизгнула она, отступая назад.

- Это те самые животные, которых ты назвала своей командой, помнишь? – спросил он, отбрасывая нож в сторону. – Это мораль Высокорожденных? Соврать, чтобы использовать ситуацию для своих целей?

- Ты ничего не понимаешь, - сипло прошептала Стель, опуская руки.

- Понимаю, - тихо ответил Зак, обнимая её и притягивая к себе. – Я слишком многое понимаю, Стель, - она обмякла в его руках и зарыдала.

- Вас нельзя оставить и на полдня! – прогремел голос Сагана. Стель тут же вырвалась из рук Зака и отскочила прочь. – Простите, герцог, будет чуточку больно, - сказал шеф, без усилия вынимая нож из груди вампира. Бенедикт хрипло вздохнув, бухнулся на колени.

- Я всё сделала правильно! – истерически закричала Стель. – Я права!

- А как же! – горько усмехнулся Зак. – Это мы с Бенедиктом не правы, вступившись за детей. Детей!

- Вы все правы и неправы одновременно, - спокойно произнёс Саган. – Мир гораздо сложнее и шире, чем ваши черепные коробки. Убив этих детей сейчас, вы лишили бы их возможности пережить страх и боль ритуала Ордена, который, возможно, переживут не все из них. Оставив их в живых, вы обрекли их на этот ритуал, а также на долгую жизнь, полную смысла и цели. На жизнь в кругу близких им людей, которые будут заботиться о них, хотя и весьма своеобразно. Например, моря голодом первые пару десятков лет. Кто-то знает, что из этого правильно? – «команда» молчала. – Всё сложилось так, как сложилось. Дети остаются живы и переходят по опеку Ордена. Оракул выдаёт устойчивый зелёный свет в этом мире. Наша цель достигнута, и мы возвращаемся. С выполнением первой миссии вас, команда! – Саган саркастически заржал.

- Сука, - сам не зная, ккому обращаясь, произнёс Зак и сплюнул.