Глава 6

ВСЕ ТРИГГЕРЫ-ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ В МОЕМ ТГК "Кровавые истории" (Krovavstory )Приятного прочтения!

Лаборатория "Нокс". 2002 год.

Кейн знал лабораторию лучше, чем его собственное тело. Двенадцать лет. Каждый коридор, каждая дверь, каждый аварийный выход.

Он ждал своего часа.

Он дождался.

Смена персонала в 2:00 ночи. В 2:15 — обход. У охранников есть ровно семь минут, чтобы пройти пост А, потом пост Б, потом пост С.

Он изучил это. Просчитал. Запомнил.

В 2:12 он отключил электричество в восточном крыле.

Тьма была его союзником.

Он шёл бесшумно, как тень. В руке — заточка, которую он точил три месяца. Иглой от шприца, о кафельный пол в своей камере.

Первый охранник даже не вскрикнул. Кейн ударил быстро — в шею, под углом. Тело обмякло. Он аккуратно опустил его на пол.

Второй услышал шум, обернулся, но было поздно. Кейн уже был рядом. Рука — на рот, лезвие — в сердце.

Третий. Четвёртый.

Четыре трупа. Ноль выстрелов. Ноль криков.

Он взял с поста ключ-карту.

В лаборатории было легковоспламеняющихся веществ больше, чем в любом другом месте. Спирт. Ацетон. Кислородные баллоны.

Кейн знал, где что лежит.

Он открыл вентили. Опрокинул канистру с бензином, разлил по полу. Спичка — и коридор вспыхнул.

Сигнализация завыла.

Он не спешил.

Он прошёл по коридору, поджигая бумаги, шторы, стены. Огонь пожирал всё. Белые стены чернели. Стекло трескалось.

— Это за двенадцать лет, — сказал он тихо.

Он не улыбался. Не плакал. Просто смотрел, как горит его тюрьма.

Он направился в архив. Пока есть время. Пока все не сгорело.

Кровь стучала в висках. Дым ел глаза. Где-то внизу выла сирена, но Кейн уже не слышал — только собственное дыхание и треск огня.

Он шёл по коридору, который не помнил, но который знало его тело. Правый поворот. Потом лестница. Потом дверь с табличкой «АРХИВ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

Он выбил дверь ногой.

Комната была маленькой, заставленной стеллажами. Папки. Тысячи папок. Он не знал, что ищет. Но знал — здесь есть ответы.

Он вытащил первую попавшуюся. Пролистал. Отчёты. Фотографии. Дети. Он не узнавал ни одного лица.

Вторая папка. Третья.

В пятой он нашёл её.

На обложке было написано: «Ферраро, Энрико. Личное дело. 1975–1982».

Кейн открыл. Фотография — мужчина лет сорока, с усталыми глазами. Должность: техник. Пометки: «уволен за попытку саботажа», «переведён под надзор», «место работы: поместье Эвергрин, садовник».

Садовник. В поместье Эвергрин.

Кейн пролистал дальше. В конце папки — приложение. Фотография девочки. На обороте подпись детским почерком: «Элиза. 12 лет. Папе на память».

Он не знал этой девочки. Не знал этого мужчины. Но понял одно: Генри забрал у этого человека дочь. Как забрал у него самого всё.

Он сунул бумажку с визиткой в поместье в куртку. Его взгляд устремился на помятую папку, которая упала на пол.

Дело. «Субъект А-04. Аврора Эвергрин»

Эвергрин. То что нужно.

Он не раздумывая поднял папку и запихнул ее за пояс под толстовку.

Затем взял новую банку спирта и разлил по всему архиву, бросив спичку.

Архив вспыхнул. Пламя распространялось по деревянным полкам и бумагам, уничтожая все данные лаборатории.

Огонь пожирает стены. Срабатывает пожарная сигнализация. Люди в белых халатах бегут к выходу.

Кейн шел вглубь здания.

Туда, где камеры.

Он замечает девушку за стеклом. В клетке. Это заставляет его остановиться.

Она молча сидит в углу, поджав ноги к себе, пока прутья безжалостно впиваются в ее худощавое тело.

Она не кричит. Не просит о помощи.

Кейн разбивает стекло и пролезает к ней в палату, вскрывая замок от клетки, с помощью ключ карты.

— Ты можешь идти? — Спрашивает он.

— Куда? — Она поднимает на него взгляд. Такой же пустой, как и у него.

— Не знаю, но скоро тут все сгорит.

Он берет ее за руку.

Он выводит ее на улицу. Сажает на траву в ста метрах от горящего здания.

— Ты.. ты меня спас? — Голос девушки дрожит.

— Не знаю. Возможно. — Он пожимает плечами, доставая из кармана кнопочный телефон.

Он звонит в скорую. Говорит адрес. Вешает трубку.

Девушка смотрит ему вслед.

— Как тебя зовут? — спрашивает она.

Кейн замирает. Он молчит несколько секунд и затем просто уходит. 

***

Бункер на окраине Неаполя.

Керосиновая лампа коптила, бросая на стены пляшущие тени. Бункер пах сыростью, плесенью и чем-то металлическим — может быть, кровью, которая въелась в бетон много лет назад.

Кейн сидел за импровизированным столом — ржавом ящике из-под снарядов. Перед ним лежали папки. Те самая, которую он вынес из горящего архива «Нокс».

Отчёты. Протоколы. Назначения препаратов.

«Субъект А-04. Аврора Эвергрин. Биологическая дочь спонсора».

Кейн замер.

Фотография. Девочка. Лет десять. Смеётся, глядя в камеру. Волосы тёмные, вьющиеся. Глаза... один карий, другой — зеленый, с золотистыми лучами.

Странные глаза.

Он смотрел на фото долго. Что-то шевельнулось в груди — но он подавил это. Не время для чувств.

Он прочитал досье.

Аврора Эвергрин. 22 года. Дочь Генри Эвергрина.

Статус: Объект наблюдения.

Особые отметки: Частичная амнезия. Проведён протокол «Чистый лист» (стерты воспоминания о детстве и о Субъекте 07).

Текущее местоположение: Поместье Эвергрин, Неаполь.

Дальнейшие планы: Брак с Саймоном Сальери.

— Значит, ты меня не помнишь, — сказал Кейн тихо. — Как и я тебя.

Он перевернул страницу.

Приложение. Персонал лаборатории. Личные дела.

Он пролистал. Врачи. Санитары. Охранники.

Мужчина. Усталые глаза. Морщины вокруг рта.

«Ферраро Энрико. Техник. 1975–1982. Уволен. Переведён под надзор. Место работы: поместье Эвергрин, садовник».

В папке был номер — служебный, для связи с поместьем.

Он посмотрел на телефон. Старый, краденый, одноразовый.

Он набрал.

— Поместье Эвергрин, — ответила женщина. Голос сонный, недовольный — разбудили среди ночи.

— Мне нужен садовник, — сказал Кейн.

— Энрико? Он сейчас в сарае. А кто его спрашивает?

— Дальний родственник. По поводу наследства.

— В час ночи?

— Я только что прилетел. Из Америки. Разница во времени.

Женщина вздохнула.

— Подождите минуту.

Тишина. Потом шаркающие шаги. Дребезжащий голос:

— Алло?

— Энрико Ферраро?

— Да. Кто это?

— Тот, кто сжёг лабораторию «Нокс».

Пауза. Долгая. Кейн услышал, как мужчина на том конце провода сглотнул.

— Ты... ты сумасшедший? Если нас услышат...

— Не услышат. Я на одноразовом телефоне. Говори быстро.

— Чего ты хочешь?

— Я нашёл твоё личное дело в архиве. — Кейн говорил ровно, без эмоций. — Генри забрал твою дочь. Элизу. Держал её в лаборатории.

— Я знаю, — голос Энрико дрожал. — Двадцать лет. Она была там двадцать лет.

— Теперь она свободна. Я открыл её камеру. Вызвал скорую. Она в больнице Санта-Мария. Палата 12.

Тишина. Всхлип. Потом тяжёлое дыхание.

— Ты... ты не врёшь?

— Не вру.

— Зачем тебе это? Зачем ты её спас?

Кейн помолчал.

— Не знаю. Может быть, потому что она была в клетке. Я ненавижу клетки.

— Ты Кейн, — голос Энрико стал тише, почти умоляющим. — Ты жил в поместье. Ты был братом Авроры. Вы сидели в саду... ты обещал защищать её... ты любил её...

— Не помню, — холодно отрезал Кейн.

— Но ты можешь вспомнить! Если попробуешь...

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что мне плевать.

Энрико замолчал. Кейн слышал его дыхание — частое, сбивчивое.

— Пожалуйста, — сказал наконец Энрико. — Я не знаю, зачем тебе Аврора. Но не причиняй ей боль. Она не виновата. Она такая же жертва, как ты. Как Элиза.

Кейн усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Ты меня не понял, старик. — Его голос стал жёстче, холоднее. — Мне плевать на неё. Мне плевать, виновата она или нет. Мне плевать на твою дочь. Мне плевать на тебя. Мне плевать на всех, кто не Генри Эвергрин.

— Но...

— Я не спасаю. Я мщу. — Кейн посмотрел на фотографию Авроры. Девочка с разными глазами. Смеётся. — Она — ключ. Генри забрал мою жизнь. Я заберу его дочь. Не для того, чтобы защитить. Для того, чтобы он мучился.

— Она не выдержит, — прошептал Энрико. — Она сломается.

— Мне всё равно.

— Кейн...

— Меня так зовут? — перебил Кейн. Голос стал тихим, почти безжизненным. — Кейн... Звучит, как имя человека. Но я не человек, меня сделали чудовищем. Я принял это.

— Ты человек, — голос Энрико дрожал. — Ты просто забыл.

— Забудь и ты, — сказал Кейн. — Где свадьба?

Тишина. Долгая, тяжёлая.

— Завтра, — наконец выдавил Энрико. — Венчание в церкви Санта-Лючия. Вилла Сальери.

— Охрана?

— Будет, но не слишком много. Генри не ждёт угрозы. Он думает, что все враги мертвы или куплены.

— Он ошибается.

— Кейн... — Энрико помолчал. — Ты помнишь что-нибудь? Хотя бы что-то?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Ничего. — Кейн сжал трубку. — И не хочу помнить. Потому что если я вспомню, кем был... мне придется оплакивать того, кого больше нет.

— Тогда хотя бы... хотя бы не убивай её. Пожалуйста. Ради того мальчика, которым ты был.

— Того мальчика больше нет, — сказал Кейн. — Его убили в лаборатории. Так что некому просить.

Он сбросил трубку и отшвырнул телефон в стену. Тот треснул и глухо упал на пол.

Он смотрел на осколки несколько секунд. Потом перевёл взгляд на фотографию Авроры — девочка с разными глазами, смеётся.

— Ничего личного, — сказал он пустоте. — Ты просто ключ.

Но слова повисли в воздухе, невесомые, как пепел.