22

Шэнон.

Я, не постучав, ворвалась в кабинет пластического хирурга, пнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену.

– Девушка, что вы себе позволяете? – возмутился мужчина средних лет, сидящий за массивным столом и что-то записывающий в бумаги.

Я проигнорировала его вопрос. Рывком отодвинув стул, я села напротив него, закинув ногу на ногу.

– Мне нужна пластическая операция, – заявила я тоном, не терпящим возражений.

Хирург, представившийся Питером Шентелем, надменно выгнул седую бровь.

– У вас нет записи. Ближайшее свободное время – шестнадцатого числа.

– Сейчас. Вы сделаете мне операцию сейчас, – отрезала я, глядя ему прямо в глаза.

Питер Шентель покачал головой.

– Боюсь, это невозможно.

– Нет ничего невозможного, если у вас есть достаточно денег.

Небрежно бросив на пол рюкзак, я открыла его.

Глаза Питера округлились, когда я извлекла три увесистых пачки купюр.

В каждой пачке – не меньше полумиллиарда долларов.

– Этого хватит? – хитро прищурилась я.

– Для начала… я бы хотел узнать, что именно вы хотите изменить, – пробормотал он, явно изменив свое мнение.

Я победно улыбнулась, достала телефон и открыла галерею, демонстрируя ему фотографию моей сестры.

– Ее. Мне нужно ее лицо.

Питер взял телефон и внимательно изучил изображение блондинки.

Он не мог не заметить поразительное сходство между нами.

– Я мог бы сделать вам такой же нос, или, скажем, изменить форму губ… – начал он неуверенно.

– Нет! – оборвала я его. – Мне нужно ее лицо. Полностью.

– Я не уверен, что это законно… – попытался он возразить.

Я закатила глаза и вытащила из рюкзака еще две пачки с деньгами.

– Мне. Нужно. Ее. Лицо, – повторила я, отчеканивая каждое слово.

Питер Шентель шумно выдохнул, словно принимая тяжелое решение.

– Хорошо, думаю, через четыре дня у вас будет новое лицо.

– Мне нужно зеркальное сходство. Один в один. И мне нужна операция на голосовые связки, – уточнила я.

– Я вас понял.

Так, под скальпелем хирурга, умирали последние остатки Шэнон Фостер. И рождалась новая Герда Фостер – точная копия той, кого я так ненавидела.