5

Валтор

Мое сердце будто остановилось, когда раздался крик Герды в тот момент, когда она сорвалась вниз. Крик, полный ужаса и оборвавшийся так внезапно.

Ее тело рухнуло на землю с оглушительным ударом, и мгновенно алый цветок распустился на траве вокруг ее головы. Кровь, густая и липкая, растекалась по земле.

Я бросился к ней, движимый животным страхом.

— Герда! — заорал я, и мой голос дрожал.

Я заключил ее в объятия и начал трясти за плечи, обезумев от ужаса. Пытался привести ее в чувство, бил по щекам, словно это могло вернуть ее.

Паника разъедала меня изнутри. Ее голова безвольно откинулась назад, глаза закрыты. Жизнь, казалось, покинула ее.

— Черт, черт, черт!

Взяв ее на руки, словно хрупкую куклу, я побежал к детскому дому, где всегда было полно людей.

— Помогите! Скорее! — кричал я что было сил, мой голос полон отчаяния.

На крик выбежала директриса и несколько перепуганных воспитателей.

— Что… случилось? — пролепетала директриса, с ужасом глядя на бездыханное тело Герды.

— Она… упала… Мы были в домике на дереве… А потом… Она просто упала, раньше она никогда не падала! — я задыхался, пытаясь объяснить.

— Вызывайте скорую немедленно! У нее пробита голова! Быстро! — рявкнула директриса, и вокруг началась паника.

Я даже не заметил, как меня начали оттаскивать от Герды, отнимая ее из моих рук.

— Вы не можете ее забрать… — прошептал я, теряя рассудок.

— Валтор, мы должны осмотреть Герду, ты понимаешь? — мягко сказала директриса, но в ее голосе слышалась сталь.

Я медленно кивнул, неохотно разжимая руки.

— Что с моей сестрой?! — раздался пронзительный крик, словно удар ножа.

Все обернулись к Шэнон. В ее глазах горела ненависть.

— Это ты, да? Что ты с ней сделал?!

Она бросилась на меня, словно дикая кошка, осыпая ударами лицо.

— Шэнон, успокойся! Твоя сестра жива! — воспитательницы пытались ее оттащить.

— Жива? — Шэнон замерла, в замешательстве глядя на Герду. — Я должна благодарить, что он чуть не убил мою сестру?! — ее крик был полон боли и обвинения.

— Твои истерики ей не помогут! — рявкнул я. — Успокойся, ради всего святого!

— Ты хотел убить мою сестру!

— Она упала, что-то увидела, споткнулась и упала! — я пытался объяснить, перекрикивая ее.

— Где вы были? И что она могла увидеть?

— Сейчас не время для допросов! Ей нужна помощь!

Меня бесила тупость Шэнон. Ее легкомысленность, ее истерики. Она играла на публику.

Я видел ее насквозь. Лицемерная, продуманная девчонка, использующая свое актерское мастерство.

Вскоре приехала скорая. Герду увезли в реанимацию.

Я не мог остаться в стороне. Всю дорогу я держал ее руку, молясь о ее спасении.

Прошло две недели.

Герда все еще была в больнице. И я был рядом с ней.

Врачи говорили, что это чудо. Чудо, что жизненно важные органы не были задеты.

Сломано ребро, небольшое сотрясение.

Она снова улыбалась. Но все ее улыбки были натянутыми, смешки фальшивыми. Что-то терзало ее.

— Герда, расскажи мне, пожалуйста, — я упрашивал ее который раз.

— Я не знаю, как это объяснить… Вы не поверите.

— Обещаю, никому не скажу. И не буду смеяться.

Герда закусила губу и посмотрела в окно.

— В тот день в домике… Я видела кролика.

— Какого кролика? — нахмурился я.

— Кролик, один из моих кошмаров.

— Ты видела его наяву?

Она кивнула, в ее глазах отражался ужас.

— И что он сделал?

— Я не падала сама, он столкнул меня.

Я внимательно смотрел на нее. Герда боялась кроликов, но это были всего лишь кошмары…

— Я не падала сама, — повторила Герда. — Я обернулась на шум, а там… Он.

— Ты уверена? — осторожно спросил я.

— Я не сумасшедшая! — закричала Герда, ее голос дрожал. — Он там был!

Она была на грани паники. Я обнял ее.

— Я верю тебе, слышишь? — прошептал я ей на ухо. — Я вернусь в домик, проверю все. Если хочешь, я его сожгу.

— Нет! — Герда вцепилась в меня. — Я не хочу, чтобы его уничтожали. Он мне нравится. Это единственное место, где мы можем спрятаться.

И это была правда. Там был наш мир. Но слова Герды теперь звучали зловеще. Может, мы никогда не были там одни?

— Я поставлю засов.

Герда кивнула и слабо улыбнулась.

Вернувшись в детский дом, я направился к домику на дереве.

Залез по лестнице.

Внутри все было как обычно. Незабудки на стенах, желтая гирлянда, балдахин из подушек.

Я начал осматривать все, надеясь найти хоть что-то.

Ничего.

Собирался уходить.

У двери замер.

Мой взгляд упал на тусклую лампу.

Что-то в ней было не так.

Она висела высоко, но я дотянулся.

Внутри лежала мертвая белая бабочка.

Обычная картина. Бабочка сгорела под лампой.

Но эта бабочка была проткнута иглой, прямо посередине крыльев.

Иглой!

Внутри лампы я нашел записку, написанную детским почерком.

"Гори, маленькая бабочка. Скоро ты сгоришь так же, как и она."

Что это значит?

Бабочка и записка были там уже давно? Предназначались кому-то другому?

Бред! Лампа была пуста, когда я ее нашел.

Боже мой. За нами следили. И эта тварь специально столкнула Герду.

Моего ангела.

***В тот же день я устроил допрос всем, кому только мог. Сидел на покосившемся бордюре, откуда открывался вид на всю площадку, словно я – сокол, высматривающий добычу. Пытался ухватиться за малейшую зацепку, выявить хоть одного подозреваемого. Но все оказались обычными детьми, играющими в свои игры, и ничего в их поведении не выдавало тайны.

Тогда я, под покровом ночи, выкрал камеру видеонаблюдения из кабинета психолога. Установил ее в нашем домике на дереве. И там – пустота. Никаких признаков присутствия посторонних. Только переплетение незабудок на стенах, желтая гирлянда, да балдахин из подушек, скрывающий страшную тайну.

— Валтор, здравствуй.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать елейный голос Шэнон.

— Шэнон, мы видимся каждое утро, каждый день, каждый вечер. У меня нет ни малейшего желания задавать дежурный вопрос: "Привет, Шэнон. Как дела?". Так что, давай обойдемся без любезностей.

— Я не сделала ничего плохого, чтобы заслужить твою грубость, — изобразила обиду Шэнон.

— Ждешь извинений? — усмехнулся я.

— Как… Герда? — проигнорировала она мой вопрос.

— Жива. Почти здорова. Странно, что ты не навестила ее за две недели.

— Я собираюсь завтра.

— Ладно, — отрезал я. — И только попробуй расстроить ее.

— И что будет? — в ее глазах вспыхнул вызов, и вся фальшивая нежность испарилась.

— Тебе лучше не знать. Ты сестра моей девушки. И только из-за Герды я пытался быть с тобой любезным. Но если увижу слезы на ее глазах, сделаю так, что ты в них захлебнешься.

Шэнон проигнорировала угрозу:

— Ещё рано называть её своей девушкой. Вы дети.

— Мне пятнадцать, Шэнон. Да, мы ещё дети. Но это не меняет факта, что Герда – моя.

— Она не твоя собственность, — прошипела она злобно.

— Собственность? Ерунда. Герда – больше, чем игрушка. Мой лучший друг, лучик света в этой тьме. Моя поддержка. Мой ангел, посланный судьбой. Самая красивая девушка на свете.

Шэнон усмехнулась и, отвернувшись, ушла, оставив меня в клубах ненависти.

***

Через неделю Герда вернулась из больницы.

Ее освободили от уроков, ведь она симулировала, убеждая всех, что еще не до конца поправилась.

Увидев домик на дереве, она замерла.

— Мы можем больше туда не ходить, — напомнил я.

— Нет, — быстро ответила она. — Это наше место. Мы же не отдадим его кому-то другому?

В ее голове я чувствовал кипящую тревогу.

— Конечно, нет. Я поставил замок.

Герда кивнула, слабо улыбнувшись.

К нам подошла Шэнон.

— Герда, — сухо поздоровалась она.

— Шэнон! — воскликнула Герда и бросилась к сестре в объятия. — Я так рада тебя видеть!

— Да, я тоже.

Шэнон бросила на меня взгляд, полный ненависти.

— Валтор, скоро литература.

— Знаю. Не пойду, — грубо отрезал я, за что Герда толкнула меня локтем.

Шэнон кивнула, что-то обдумывая.

Взяв Герду за руку, я повел ее на пустую детскую площадку.

Герда уселась на качели, ожидая, когда я начну ее катать.

За углом появилась директриса.

Я приготовился к нотациям за прогулы, но она лишь улыбнулась и покачала головой.

Часто воспитатели, видя нас, шептали: "Не удивлюсь, если эти двое поженятся".

И это вызывало у меня мрачную ухмылку.

— Мы будем смотреть Винкс? — прервала мои мысли Герда.

— Они идут каждое утро. Конечно, будем. На какой серии мы остановились?

Герда фыркнула.

— Не притворяйся, что тебе это интересно. Ты смотришь только на меня!

Черт. Так и было.

— Прости, ангел. Наблюдать за тобой гораздо интереснее, чем за феями.

Герда улыбнулась, показав ямочки на щеках.

— Когда ты станешь миллионером, купишь мне всех кукол Винкс?

Я засмеялся.

— Ангел, я подарю тебе все. Даже без миллиона.

Деньги для меня всегда были лишь бумажками. Но ради Герды я мечтал стать настолько богатым, чтобы обеспечить ей жизнь. Чтобы она ни в чем не нуждалась.

— Ты мой будущий муж, — вдруг заявила Герда, словно только что осознала это.

— Ты сомневалась?

— Не знаю. Муж и жена должны любить друг друга, как мои родители. У них должны быть традиции. Каждую пятницу заказывать пиццу, чтобы потом жаловаться на лишний вес. Спорить, чья очередь драить туалет. Готовить завтрак в постель по очереди.

Я слушал ее тираду и представлял нашу жизнь.

— Так и будет. Даже лучше.

— Мы всегда будем вместе? — спросила она, в ее голосе сквозила тревога.

— Всегда, — ответил я без колебаний.

На следующее утро я, как обычно, торчал в девичьей комнате.

Парни уже подшучивали, намекая на мою ориентацию.

Они за это заплатили унижениями и страхом, за что я снова сидел в комнате наказаний.

Это была просто запертая комната, без еды и воды. Там я проводил весь день, после чего меня выпускали только на следующее утро.

Но по ночам Герда приходила туда и разговаривала со мной.

Ее тихий голос смягчал даже самые черные дни.

Сейчас мы стояли перед зеркалом, и я заплетал волосы своему ангелу.

Многим это показалось бы странным, но я получал удовольствие, чувствуя ее шелковистые пряди.

Сонное личико Герды наблюдало за мной в отражении.

— Мы опоздаем на завтрак, — пробормотала она, протирая глаза.

— Не волнуйся, голодной не останешься.

Герда послала мне улыбку и посмотрела в окно, откуда лился солнечный свет.

Окна в девичьей спальне выходили на главные ворота. Поэтому я увидел, как они распахнулись, и дети столпились, разглядывая подъехавшую машину.

Звук багажников и топот людей заполнил комнату.

Кто-то новый прибыл в детский дом.

Я ненавидел приезжих. К этим же людям, которых видишь каждый день, против воли привыкаешь, привязываешься. А с новыми нужно заново проходить этот ритуал.

Друзей у меня здесь нет. Да и не будет.

А когда я посмотрел в зеркало на Герду, чтобы попросить резинку, я замер.

Ее взгляд был устремлен в окно. Она с неприкрытым интересом наблюдала за машиной.

Повернув голову, я увидел нескольких парней. Все они, вероятно, были братьями моего возраста. Темноволосые и слишком худые.

Директриса улыбалась, что-то им объясняя.

Черный автомобиль отъехал, а она повела мальчиков внутрь.

Снова посмотрев на Герду, я почувствовал, как закипает злость.

Резко дернув ее за волосы, я злобно прошипел:

— Что ты там разглядывала?

— Просто было интересно, — виновато ответила она.

— Ты никогда не должна смотреть на других мальчиков. Даже из любопытства. Поняла?!

Я не хотел ее пугать. Просто пытался объяснить, что она не должна делать.

— Поняла, — прошептала она и повернулась к зеркалу, чтобы я закончил.

— Вот и умница, — сказал я, завязывая ей волосы, — теперь идём завтракать.

Схватив Герду за руку, я поволок ее в столовую.