Глава 7

 И нужно было слушать Джессику? В такой дождь надевать короткое, черное платье, стало худшей идей, во все времена. А на высоких каблуках мчаться по мокрой мостовой, утопая по колено в воде, ещё ужаснее. Стылый, косой дождь, забирался под плотную ткань, и невесомыми касаниями, сползал по спине. Не спасал даже громадный, голубой зонт, что едва держался в маленьких, дрожащих от холода ручках.

Пробежав ещё несколько метров, застревая в квадратных кирпичиках, обложенной дороги, она остановилась и утомлённо вздохнула. И почему она не взяла такси? Её мысли, встретила пустынная улица, уходящая вперед. Ливень бушевал всё с новой силой, и уже невозможно было разглядеть на мили вперед.

Когда она наконец, добралась до нужной улицы, на неё обрушился человеческий поток. Кэт старалась оббегать людей, но те будто и не думали проявлять вежливость, и порой больно пихали в плечо. Что за общество, не воспитанных, грубых ослов? По краям от улицы, в высоких, красноватых зданиях, то и дело вызывающе мигали вывески различных кафешек. Кофейни, булочные, пестрили тухлыми фонариками, а безвкусные стрелочки, указывали на вход.

Она встала под крышей одного из них, с намерением отдохнуть. Рука безумно затекла, держать улетающий в небо зонт. Он явно хотел свободы, и оставаться с хозяйкой не входило в его планы. Она его понимала. Ей тоже, нестерпимо хотелось улететь в небо, почувствовать невесомость, и хоть на секунду выдохнуть.

Как там Дикн? Хотя Дикн ли он вообще? Её друг детства, перестал существовать уже давно. Не тогда ли, когда его мать, нашли мертвой, в районе Хантс-Пойнт? Она до сих помнила, как, в подростковом возрасте, его заставили ехать в морг, и опознавать тело. Отец отказался видеть эту «шлюху», полностью уверенный в её виновности. Напившись и пригласив целую ораву проституток, он отмечал гибель жены.

Плечо Кэт вновь дернулось. Дикн был одиноким ребенком, в глазах которого, вечно стоял страх и неуверенность. Никакой защиты и нежности. Никакой любви. Это ему дали они с Джес. И дружбу, и друзей, и внимание их собственных родителей. И всю свою любовь, отдала ему, именно она. Всю свою честь, свою душу. А он поступил вот так?

И всё же, впечатлительное сердце Кэтрин болезненно сжалось. Почему он выбрал такой путь? Ему было мало семьи, которую они ему дали? Ему нужна власть. Чтобы его страшились, чуждались, уважали? Она прерывисто вздохнула, и, открыв зонтик, вновь рванула по наполненной мглой улице.

Оставалось, ещё парочка шагов, до заветной двери ресторана, как кто-то, с колоссальной силой повалил её на асфальт. Кэт с изумлением осталась сидеть в ближайшей луже, так и не разглядев лица незнакомца. Из пучины ливня к ней потянулась рука помощи, и она с облегчением протянула свою.

Молодой мужчина поставил её на ноги, и, чертыхаясь, отряхнул, лазурное, под цвет зонтика, пальто. Он же, и оказался её обидчиком. В столь промерзлую погоду на нем надета, только ослепительно-белая рубашка, с закатанными по локоть рукавами. Классические брюки, и сверкающие в непогоду, чистые, черные туфли. Он тут же поправил округлую, серую шляпу, и поднял на неё, немыслимо восхитительные, карие глаза. Ясные, как янтарь, со множеством желтых крапинок, как дополнение. Они, как листва, глубокой осенью, на величественном дубе.

Кэтрин запнулась, утопая в этих безграничных просторах янтаря, но быстро пришла в себя, когда до неё дошел смысл, его сказанных слов.

- Ты, что, совсем не смотришь, куда идешь?

Её огорошил его надменный тон. Бархатистый голос с беглой хрипотцой, шел вразрез с нахальностью.

Она вытаращила глаза на его разбитые в кровь губы, что продолжали с дерзостью, обвинять в случившемся.

- Я? — приложила она ладонь к груди, очнувшись. — Это вы врезались в меня. И с каких пор мы говорим на «ты»? Я вижу вас впервые, — повысила тон Кэтрин, пытаясь найти свой зонт, но тот, как сквозь землю провалился.

Чёрт. Наверное, он улетел. Без него, потоки воды, бессовестно хлестали по лицу, и волосы совсем вымокли. Макияж окончательно испорчен, так же как и пальто.

- Я врезался, потому что ВЫ, — сделал он нарочито акцент, — бежали сломя голову. Что, потоп, ВАС испугал? — оскалился незнакомец.

Взгляд без зазрения совести, скользнул по открытой шее и вниз, оценив, насколько платье коротко. Она ахнула и поспешила прикрыться, распахнувшимся пальто.

- Вы, — она вскинула палец, пытаясь ткнуть его в грудь, но он пораженно, сделал шаг назад.

- Ричард, — перебил он.

- Что? — растерялась девушка, продолжая стоять, обдуваемая ветром.

Он хмыкнул.

- Если вы указываете на кого-то пальцем хотя бы, знайте его имя.

Кэт вовсе оторопела, и гнев начал оживать. Он забурлил в жилах, и готовый вырваться наружу, заклокотал.

- Ричард, ВЫ, совсем ничего не знаете, о банальной вежливости, — выплюнула она, наконец, убрав палец.

Он оглушительно, не сдерживаясь, расхохотался, обнажая глубокие, сексуальные ямочки на щеках.

- Я не вежливый? — расставил он руки в сторону. Его рубашка вымокла и постепенно прилипала груди. Сквозь ткань начали обрисовываться мышцы, и краска залила её щеки. — Это вы показываете пальцем в незнакомца. Поучить бы ВАС, манерам, — сипло проговорил мужчина.

Она задохнулась от возмущения, но вдруг заметила на его руке, странные краски. Кусочек татуировки уходил под рубашку, оставаясь тайной. Кэт не понимала, откуда в ней взялась эта бестактность, но подскочив к Ричарду, она рванула рукав вверх, обнажая татуировку.

В груди что-то шевельнулось. Страх? Скорее любопытство. На внутренней стороне руки, будто бы подмигивая, красовался череп. Его крестом, перекрывали, какие-то новогодние леденцы. Мужчина из банды? Ей бы бежать в ресторан, где многолюдно, но она прищурилась, с удовольствием отмечая, как мужчина напрягся.

- Ты один из них? — разочарованно произнесла девушка.

Он сник. Почему он так расстроился?

- Один из кого? — тут же надев маску безразличия, спросил Ричард, прикрывая руку.

Его расстройство сняло как рукой. Чёрствость лица поразила. Эго эмоции прыгали, со скоростью света, и даже глаза, словно остекленели. Его скулы напряглись, будто он жевал жвачку хотя, скорее это злость.

- Один, из тех вандалов, что портят город. В вас, ни нравственности, ни совести, — бросила она ему в лицо.

Он помолчал, оценивая смысл, сказанных ею слов.

- ВЫ ничего обо мне не знаете, леди. Не думаю, что стоит оценивать человека.

Её очередь промолчать, но в голубых, притягательных глазах, вдруг зажглось понимание. Появилось то, чего ему так давно не хватало, и с плеч, ощутимо спал, невидимый груз.

- Мой гардероб безнадежно испорчен, — жалобно простонала девушка, оглядывая свой внешний вид.

Ричард улыбнулся, ни капли не сомневаясь в её красоте. Даже промокшая насквозь, с капельками туши на слегка пухлых щеках, выглядела маняще. Что за девушка? Свалилась на него неизвестно откуда, ещё и шла в тот же самый ресторан, что и он. Ричард заметно помрачнел. Черт! Она будет там, где находится, не стоит.

- Давайте, я оплачу вам химчистку. Как вас зовут?

Она задумалась, не торопясь отвечать. Конечно, перед ней бандит во плоти.

- Я Кэтрин, — спокойно ответила она, и изящные, розоватые губы, тронула милая улыбка.

Он растаял и улыбнулся ей в ответ.

- Давайте, я проведу вас, прямо сейчас в химчистку, и оплачу всё, — сдержанно выпалил Ричард.

Ему необходимо увести её отсюда.

- Простите, — перебила Кэтрин, схватившись за входную ручку. - Меня здесь ждут родители, но если вы хотите извиниться, то можно встретиться здесь же, через час, — улыбнулась она и исчезла внутри ресторана.

Ричард застонал от отчаянья. Нет, с ней они уже никогда не увидятся.