Глава 8

   - Кэтрин, дорогая, — ахнула мама, вспрыгивая со своего места. На ней длинное, серебряное платье, сверкающее в свете хрустальной люстры, ресторана. Её чуть охваченное морщинками лицо, исказил ужас. - Что случилось?

Кэтрин повесила пальто на рядом стоявшую напольную вешалку, отряхнулась, и, наморщившись, села за кругловатый, покрытый белой скатертью стол.

- Простите, за внешний вид, — извиняющее вымолвила дочь, взяв маму за теплую руку. - Какой-то мальчишка на входе врезался в меня, — слегка соврала она. - Мой зонтик улетел, но я в порядке, — улыбнулась она, ища среди толпы клиентов, того самого «мальчишку».

Он уже расположился на чёрном, кожаном кресле, на противоположной стороне. Кого-то ждет. Может быть, свидание?

Кэт себя одернула, заставив взять бокал в замерзшие пальцы, и посмотрела на родителей. Отец в чёрном костюме, бабочке, яро прилизанными гелем волосами, тепло посмотрел на дочь. Он благодарно принял бокал с виски из рук официантки, и заказал себе форель. Чмокнул маму в щеку и взял её руку в свою. Во всех их движениях сквозила нежность и любовь.

- Я так счастлива, что вы мои родители, — произнесла тост Кэтрин, слегка протерев салфеткой слёзы и размазанную тушь. - Вы воспитали во мне целеустремленность, желание бороться до конца, и, естественно, веру в любовь. За вас.

Их бокалы соединились, послышался звук хрусталя. И они рассмеялись, сделав пару глотков.

- Мы, в свою очередь, поздравляем тебя со сдачей экзаменов, в ординатуре, — мягко отвлеклась мама, нарезая в тарелке стейк из курицы. Её совсем бледно-голубые глаза, застилала гордость. - Надеемся, ты не будешь тратить время сейчас на так называемые «каникулы», дорогая. Плечи Кэт напряглись, и она схватилась за вилку, как за спасательный круг. - Ты и так училась 8 лет. Нужно быстрее закончить и работать полноценно.

- Джулия, дорогая, — мягко перебил отец, улыбнувшись. — Вот именно, что она трудилась столько лет не покладая рук. Пусть отдохнет, а то пропустит свою молодость.

- Ох, Фрэнк, когда ты так смотришь на меня, я готова сдаться, — рассмеялась мама, и, притянув его за бабочку, поцеловала.

Кэт подхватила этот смех, ощущая, как расслабляется, и лишние мысли улетучиваются.

Их четвертый стул, с шумом, оставляя царапины на полу, отодвинули. Рядом плюхнулась молодая блондинка с каре. От неё тут же потянулись запахи дешевого парфюма и сигарет. Она, не обращая внимания на присутствующих, взгромоздила ноги на стол, оставляя чумазые следы на скатерти. От гигантских ботфортов, запачканных песком, тут же полилась дождевая вода. Икры облепили короткие гольфы, бесстыдно уходящие под угольную юбку в складочку. Девушка всё-таки не забыла о холодной погоде, так как сверху красовался пёстрый, красный свитер, а поверх, белая, пушистая шубка.

Девушка отбросила непослушные, мокрые волосы с лица, и достав из блестящей пайетками сумочки, сигареты, демонстративно закурила. Люди вокруг оглядывались, показывая пальцами, но та, продолжала равнодушно курить. Когда сделала последнюю затяжку, потушив о скатерть и отбросив в сторону, наконец широко, льстиво улыбнулась.

- Папочка, — театрально взвизгнула Сара, но не удосужилась даже встать. Она с остервенением повернулась к Кэтрин и её матери, и процедила: — Джул, Кэт. Как дела? Я вижу, вы очень счастливы меня видеть. Какой-то праздник? Почему меня не позвали на семейное торжество?

Фрэнк закипал. Его лицо покинула безмятежность, уступая гневу и красноте щек.

- Сара, сядь прилично. Быстро. Девушка тут же сняла ноги и послушно села, положив руки на стол. На пальцах заблестели золотые побрякушки. Она шмыгнула носом и яростно усмехнулась. - Что ты здесь делаешь?

- Пришла отметить годовщину твоей свадьбы, папочка, — притворяясь маленькой девочкой и надув губы, сладко протянула Сара. Её тушь слегка размазалась под нижними ресничками, смешиваясь с чёрными синяками. Её впалые от худобы щеки, окрасили красные румяна. - В чём дело, папочка? Почему ты не позвал меня на тридцатилетие события, как ты ушёл от мамы?

Фрэнк со всей силы стукнул кулаком по столу, вскочив со своего места. Джулия за ним, схватив мужа за локоть. Мужчина тут же прерывисто вздохнул, пожив на её руку, свою трясущуюся от ярости ладонь.

- Тебе здесь не место, — процедила Кэтрин, вставая из-за стола.

Вечер испорчен. Сара подняла голову и уставилась на Кэт, но смотрела насквозь, в пустоту. Лицо исказила гримаса безудержной ненависти.

- А вот и отброс, твоей любви, папа, — с чувством произнесла она. - Как ты, Кэтрин? Всё ещё живешь на всём готовом? Денежки рекой капают? Своя квартира? Удобства?

- Закрой свой рот, — прошипел Фрэнк, схватив её за локоть, выволакивая из-за стола. Она едва не упала от его силы, доставая ему до груди. Ссохшаяся, худая, но яркая и наполненная тьмой. - Я достаточно обеспечивал тебя, после смерти Лоис.

- Не смей называть её имя, — закричала Сара, привлекая внимание.

- Джулия, вызывай полицию.

- Дорогой, не надо, — взмолилась мама, закрывая губы рукой.

- Да, папа, не надо. Хотя лучше уж я одну ночь посплю в участке, там тепло, — прошептала она, и огромные, серые глаза, наполнились искренними слезами.

- Хватит этих сцен. Мать оставила тебе квартиру, живи в ней. У тебя был сберегательный счет, который ты с радостью спустила на наркотики и развлечения. Больше твою страсть к этому, — он перевернул её руки, показывая на следы у основания кистей и локтей. Набухшие, синие вены, украшались заметными, опухшими точками. - Ты давно совершеннолетняя, я больше не стану, обеспечивать тебя, прощать, и уж тем более, подпускать тебя к своей семье. Сколько раз ты просила прощение и приползала ко мне? Сколько раз лежала в клиниках? И без толку.

— Это ты убил маму, — разревелась девушка, повиснув на его шее. - Я хотела только твоей любви и внимания. Ты бросил нас, когда мне было пять. Ты не растил меня, не видел первых шагов, не водил в зоопарк. Не пошёл со мной в первый класс, не дарил цветы, не праздновал день рождения. Чем я это заслужила?

Фрэнк как следует встряхнул её за плечи.

- Так бывает в жизни. Повзрослей уже. Я встретил Джулию, у нас родился ребенок. А твоя мама, всю жизнь, только и лежала в наркологических центрах. Я устал, — гневно перебил отец. - Я устал находить её на разных концах Нью-Йорка, в чужих постелях, и со шприцами на полу.

- Не смей. Моя мама любила тебя.

- Твоя мать, всегда была наркоманкой, как и ты.

- Урод, — завопила Сара, пытаясь вырваться.

- Уходи отсюда, немедленно, — скомандовал Фрэнк.

Она долго стояла на месте, наблюдая, как отец возвращается за стол. Как ласково, прерывисто поглаживает плечи Джулии, а та рыдает на его плече. Чёртова сучка! Её слёзы - подделка, как и вся эта сказка, беззаботной жизни. Кэтрин что-то шепчет маме на ушко, положив голову на плечо. Вот он, корень проблем! Выродок отца, что заставил его, покинуть настоящую любовь. Покинуть Лоис и первую дочь. Кэтрин Сталлер! Если можно было поджечь и убить взглядом, Сара бы уже спалила весь ресторан. В ней давно родилась ненависть, что граничила с океанами и морями, вместе взятыми, но сегодня, проснулось что-то другое. Что-то внутри оборвалось и пробудило монстра в глубинах сознания. Что-то слизистое, едва перебирающее лапы, дурманящее, фантазия убийства.

Она повернула голову вправо, туда, где за столом, сидели два молодых человека. Сару шатало, она теряла рассудок, от новой дозы. Долго, пристально глядев в тёмные глаза человека со шляпой, кивнула.

И тогда раздался выстрел.