Глава 8: Частота сердцебиения

Лес не отпускал просто так. Черные ветви цеплялись за одежду, словно костлявые пальцы нищих, умоляющих о подаянии. Туман, ставший плотным, как молоко, скрывал корни, превращая каждый шаг в лотерею: подвернешь ногу или провалишься в нору к тем тварям, что рыскали внизу.

- Быстрее, - шепнул Юлит, замыкая шествие. Его ржавая труба теперь покоилась на плече, как бита. - Эти свиньи тупые, но упрямые. Они вернутся с друзьями.

Впереди, пронзая кроны деревьев, в сумеречное небо уходила ржавая металлическая конструкция. Лесничья вышка. Она выглядела как скелет гиганта, забытый здесь с незапамятных времен. Лестница шаталась, некоторые ступени отсутствовали, а на смотровой площадке наверху виднелась покосившаяся будка с выбитыми стеклами.

- Наверх, - скомандовал Илис. - Им не залезть по вертикали.

Подъем был мучительным. Жора лез одной рукой, подтягиваясь здоровой конечностью, пока раненую руку простреливало болью при каждом рывке. Металл холодил пальцы, скрипел и стонал под их весом, осыпая вниз хлопья ржавчины.

Когда они наконец ввалились на деревянный настил смотровой площадки, Жора рухнул на пол, прижавшись спиной к стене будки. Сверху открывался вид на бескрайнее море черной листвы, которое колыхалось под ледяным ветром. Здесь, наверху, воздух был чище, но холод пробирал до костей.

- Дай руку, - Илис опустился рядом с ним.

Жора протянул окровавленное предплечье. Куртка была разодрана в лохмотья, рана выглядела жутко: глубокие борозды от когтей, края плоти воспалены и пульсируют.

- Будет больно, - предупредил Илис. Его немигающие глаза скользнули по ране, анализируя повреждения. - Помнишь, как ты видел в интернете?

- Мох, - прошептал Жора. - Он искал мох.

- Сфагнум, - кивнул Илис. Он достал из кармана пучок сероватого, сухого мха, который успел сорвать внизу. - Он впитывает и обеззараживает. Здесь, в этом мире, он работает еще лучше. Но щипать будет адски.

Он приложил мох прямо к открытому мясу.

Жора зашипел сквозь зубы, выгибаясь дугой. Боль была резкой, химической, словно в рану налили спирта. Юлит молча протянул ему кусок оторванного рукава своей футболки. Илис туго перетянул рану.

- Жить будешь, - констатировал Илис, вытирая руки о штаны. - Пока что.

Они сидели в тишине. Ветер гудел в металлических балках вышки. Селоз сидел на краю платформы, свесив ноги в бездну, и смотрел на горизонт.

- Кто вы? - наконец спросил Жора. Вопрос, который мучил его с самого начала, теперь требовал ответа. - Вы говорите, что вы - мои эмоции. Но почему... почему такие имена? Венас, Тремас, Илис... Это звучит как бред сумасшедшего.

Юлит хмыкнул, доставая из кармана чудом уцелевшую пачку сигарет (пустую) и вертя её в руках.

- А ты вспомни, Жорик. Вспомни, как ты любил играть со словами. Коверкать их, придумывать свой язык, чтобы взрослые не понимали.

Илис перехватил нить разговора. Он сидел неподвижно, глядя Жоре прямо в глаза.

- Ты был начитанным малым. Ты любил справочники и современные словари. Тебе нравилось звучание латыни, хотя ты не всегда понимал смысл.Венас - от Vena, вена. Кровь, пульсация, давление. Гнев, который заставляет кровь кипеть.Тремас - от Tremor, дрожь. Страх, который заставляет трястись руки.Селоз - это перевертыш. Zelos - ревность, зависть, горечь. Или просто "Слёзы", если читать быстро и небрежно, как ты любил.Юлит - Juvenilis, юный, дерзкий. Твое вечное желание бунтовать.И я - Илис. Ratio, Intellectus... Нет. Ты звал меня Illusion. Иллюзия того, что ты все контролируешь. Твой разум - это иллюзия порядка в хаосе.

Жора слушал, и холод внутри становился сильнее внешнего ветра. Это имело смысл. Пугающий, извращенный смысл.

- А Кселир? - тихо спросил он.

- Ac-celer-atio. Ускорение. Спешка. Спокойствие, которое ты пытался ускорить, чтобы не чувствовать боли, - ответил Илис. - Теперь это просто скорость и хаос.

- Хорошо, с именами понятно. Но где мы на самом деле? Селоз сказал, что я не умер. Но это... - он обвел рукой черный лес, - это не похоже на жизнь.

Илис поднялся и подошел к перилам. Ветер трепал его худи.

- Прислушайся. Не к лесу. А к тому, что за ним.

Жора закрыл глаза. Сначала он слышал только ветер и шелест листьев. Но потом, на самой грани восприятия, сквозь гул в ушах, пробился ритмичный, монотонный звук.

Пик... Пик... Пик...

- Что это? - он резко открыл глаза.

- Кардиомонитор, - жестко сказал Илис. - Ты в реанимации, Жора. Третья городская больница. Аппарат ИВЛ дышит за тебя. Капельницы качают в тебя жизнь, а штырь... штырь повредил слишком много. Ты в глубокой коме.

Мир качнулся. Жора схватился за перила, чтобы не упасть.

- Кома...

- Этот мир, - продолжил Илис, обводя рукой горизонт. - Это твой мозг, который пытается решить: бороться или сдаться. Мы - твои защитные механизмы. Мы хотим, чтобы ты проснулся. Мы хотим вытащить тебя на поверхность.

- А они? - Жора вспомнил маску Тремаса.

- А они считают, что пробуждение - это конец, - голос Илиса стал холодным. - Венас считает, что реальный мир полон боли, которую ты не вынесешь. Тремас боится возвращения, боится ответственности, боится жизни инвалида. Они хотят оставить тебя здесь. Или убить твое сознание окончательно, чтобы на мониторе появилась прямая линия.

- Они охраняют выход, - добавил Юлит, перестав улыбаться. - Они не просто злодеи из сериалов. Они - та часть тебя, которая хочет сдаться. Которая хочет умереть, чтобы не было больно.

- Тебе придется доказать свою жизнь, - сказал Селоз, не оборачиваясь. - Ты включил Рубильник. Теперь ты плотный. Но и смерть здесь теперь настоящая. Если они убьют тебя в этом лесу... в палате остановят аппарат.

Илис повернулся к Жоре. Его лицо без век выглядело пугающе серьезным.

- Мы не знаем нечего о них местоположении. Но мы знаем, что Нуллис - следит за всем. Он где-то там. И он приведет нас к ним. Но сначала нам нужно пережить эту ночь.

Он указал на небо. Свинцовые тучи начали чернеть. В лесу внизу зажглись сотни красных огоньков. Глаза.

- Они идут, - сказал Юлит, сжимая трубу. - И на этот раз это не свиньи.