Глава 5: Архипелаг памяти

Тропа висела в пустоте, словно позвоночник гигантского ископаемого зверя, отбеленный временем. Это была не сплошная дорога, а цепочка островов - рваные куски асфальта с белой разметкой, вырванные из корня реальности. Между ними сияли метровые провалы, сквозь которые просвечивала серая, бурлящая бездна. Под асфальтом, на срезе земли, свисали сухие корни деревьев и обрывки измерений, искрящиеся в тумане.

Жора перепрыгнул очередную расщелину. Камень под ногой предательски качнулся, и мелкая крошка с шелестом осыпалась вниз. Звук падения не наблюдается - в этом мире не было.

- Не смотри вниз, - бросил Юлит, балансируя на краю куска бордюра с грацией канатоходца. - Бездна начнет пялиться в ответ, только если ты ей интересен. А ты пока скучен.

Впереди, на самом крупном куске парящей земли, стоял Дом.

Это был не особняк и не хижина. Это был вырезанный скальпелем фрагмент процедурной панельной многоэтажки - "хрущёвки". Один подъезд, пять этажей бетона, швы, замазанные гудроном, и балконы, заваленные старым хламом. Здание висело в пустоте, обрываясь по бокам грубыми срезами, из которых торчали ржавые трубы и куски обоев. Окна были темными, кроме одного на третьем этаже. Там горел ровный, холодный свет.

- Уютно, правда? - хмыкнул Юлит, подходя к подъездной двери. Домофон был вырван с мясом, вместо него сияла дыра с пучком разноцветных проводов. - Идеальное место для того, кто слишком много думает.

Дверь была открыта. Подъезд к сырости, кошачьим духом и жареной картошкой - запах, вызывающий приступ болезненной ностальгии. Они поднялись на третий этаж. Ступени были истерты миллионами ног, которых здесь никогда не было.

Дверь квартиры была приоткрыта. Юлит толкнул ее ногой и вошел первым, крутя в переключателях ножи. Жора шагнул следом.

Внутри царя установился стерильный порядок, смешанный с безумием.

Мебели почти не было. Стены комнат были оклеены старыми газетами, но текст на них постоянно менялся, перетекая из одной колонки в другую. Посреди комнаты, спиной к вошедшему, стоял парень.

Он был одет современно, даже стильно: широкие бежевые брюки-карго с множеством карманов, объемное белое худи. Он стоял неподвижно, подняв руку. В его пальцах был зажат тонкий металлический стилус. Он водил им по воздуху, и в стороне от него светящиеся неоновые линии - схемы и графики, которые вращались вокруг него, как орбиты планет.

- Ты привел шум, Юлит, - голос парня был ровным, с бессмысленными интонациями, как будто говорил голосовой помощник.

Парень медленно обернулся.

Жора замер. В первую секунду Илис показал ему самого нормального человека в этом аду. Аккуратная стрижка, спокойное лицо.

Но потом Жора увидел глаза.

Они были созданы, светящимися, цвета грозового неба. И они не мигали. У Илиса не было век. Кожа вокруг глаз была гладкой, попадала прямо в глазные яблоки, подвергаясь минимальной защитной обработке. Слизистая блёстка, постоянно увлажняясь сама по себе, но этот неподвижный, "рыбий" взгляд просматривал до костей. На висках, под тонким слоем кожи, пульсировали синие вены, отбивая бешеный ритм работы мозга.

- Привет, Жора, - Илис чуть наклонил голову. Его зрачки сузились, фокусируясь на лице гостей. - Ты смотришь на мои глаза. Тебе не страшно?

Жора почувствовал странное оцепенение. После Кселира с его зашитым лицом, после фиолетовой крови и бесконечного коридора, этот дефект казался... логичным.

- Мне все равно, - честно ответил Жора. Звучал его голос глухо. - Я просто хочу понять, что происходит.

Илис перестал крутить стилус. Он щелкнул их, и висящие в воздухе схемы рассыпались на искры, которые тут же погасли.

- Равнодушие, - констатировал он, подходя ближе. Он не моргал, заставляя Жору не отводить взгляд от себя. - Это дверной механизм. Твоя психика отключает предохранители, чтобы не сгореть. Полезно. Но опасно.

- Хватит умничать, - вмешался Юлит, падая на единственный в комнате стул и закидывая ноги на стол. - Расскажи ему про расклад. А то он думает, что Кселир просто хочет поиграть с ним в салочки.

При упоминании Кселира лицо Илиса едва заметно дрогнуло. Вены на висках вздулись сильнее.

- Ты видел его, Жора? Того, кто бежит на четырех лапах?

- Видел, - услышал Жора. - Он... чудовище.

- Он - твое нутро, - тихо проговорил Илис. Он подошел к окну и посмотрел в серую пустоту. - Раньше его звали Спокойствие. Он был тихой гаванью, балансом. Но когда бетон треснул... Спокойствие не смогло выжить. Венас нашел его. И сломал.

Илис повернулся, и его немигающий взгляд стал считаться.

- Теперь Спокойствие мертво. Осталась только Кселир. Бешенство. Хаос. И Венас спустил его с цепи, чтобы найти тебя.

- Кто такой Венас? - Жора сжал кулаки. - Почему он хочет меня убить?

- Ты слабый, - Илис начал чертить новую схему в пространстве, на этот раз красным цветом. - Гнев презирает слабость. Он считает, что если уничтожить носитель - то есть ты - и захватить контроль, то боли больше не будет. Будет только ярость. Чистая и совершенная.

- А Тремас? Тот, в маске?

- Тремас... - Илис на секунду замер. - Тремас сложнее. Он боится. Боится исчезнуть вместе с тобой. И этот страх делает его самым опасным. Он разработал ход с тем, который стоит выше. Но об этом тебе рано знать.

Внезапно Юлит перестала качаться на стуле. Он резко сел, нож замер в его руке.

- Тихо, - прошипел он.

Звук пришел с лестничной клетки.

Сначала это было тяжелое, влажное дыхание, слышное даже через закрытую дверь. Потом - звук когтей, скребущих по металлу. Медленный, протяжный скрип, от которого свело зубы.

- Он нашел след, - бесстрастно проговорил Илис, глядя на входную дверь. - Твой запах слишком силен, Жора.

Удар.

Дверь содрогнулась, выгнулась изнутри. Штукатурка посыпалась с косяками.

Удар был такой силой, что завибрировал стены панельного дома.

- Откр-р-рой... - голос из-за двери звучал как скрежет ржавых петель, переплетенный с собачьим лаем. - Я... хочу... тишины...

Это был Кселир. Тот, кто когда-то был Спокойствием, теперь ломился изнутри, чтобы разорвать их на части.

- У нас нет выхода, - сказала Юлит, вскакивая и щелкая зажигалкой. - Эта консервная банка поселит температуру. Бежать некуда.

Илис спокойно поднял стилус, как бы дирижерскую палочку.

- В этом мире, - говорил он, не сводя немигающих глаз с двери, которая начала поддаваться ударам, - выход есть всегда там, где ломается логика. Жора, ты готов проверить, наконец-то крепка твоя голова?