Глава 14

Глава 14

Лита летела вниз, мимо проносились воспоминания, подобно бесконечному водовороту затягивая её всё глубже. Мелькающие картинки сменялись слишком быстро, от чего пришлось закрыть глаза, поддаваясь этому бесконечному падению. Но «полёт» оказался недолгим, вампиршу схватили за воротник, останавливая падение. Рыжая машинально схватилась за руку, в поисках опоры. Раскрыв глаза, она увидела перед собой Логана. Он стоял уверено в этой пустоте, явно зная, что делать, но не имея возможности воплотить это самостоятельно. – Подумай об Августе. Меня интересуют воспоминания только о нём, – парень тряхнул Литу, приводя в чувство. – Я не буду помогать тебе. – Тогда, – Логан ослабил хватку, давая девушке снова почувствовать, как пучина затягивает её, – Я брошу тебя здесь. Самостоятельно выбраться из воспоминаний будет затруднительно. – Я рискну, – Мартелл отпустила руку сводного брата, показывая, что готова лететь дальше и плевать что будет. – Пока ты будешь пытаться выбраться – я уничтожу твоё тело и убью голубо–власую русалочку. Мать ты уже не вернёшь, а вот помочь хвостатой возможность есть. Так что, будешь сотрудничать? – парень уверенно смотрел в лиловые глаза. Без Литы он бессилен здесь, но шутить Логан был не намерен. Он слишком долго шёл к тому, чтобы узнать хоть что–то о прошлом и понять, почему отец предпочёл его матери ту рыжую суку. Ипполита же была готова умереть хоть сейчас, но что–то внутри не давало ей предать Эаргил, бросить её на растерзание этому зверю. Девушка кивнула, соглашаясь помогать. И только Лита смерилась с положением – под ногами нашлась опора. Утешало одно – может, и сама принцесса сможет узнать что–то важное. – Что мне нужно делать? – девушка осмотрелась, но картинки всё ещё двигались слишком быстро. – Погрузи руку в этот водоворот и подумай об Августе. – Откуда ты знаешь, как здесь всё устроено? – У меня был доступ к тем книгам, о существовании которых ты даже не подозреваешь. Август прятал их ото всех, но мне показал, – парень гордо поднял подбородок. Казалось, он подчеркивал этими словами свою важность. У Литы совершенно не было сил на то, чтобы как–то препираться или размышлять о том, почему отец предоставлял доступ к секретному архиву ему, но не ей. Рыжая просто сделала так, как было велено. Она вытянула руку перед собой, но затормозила, с опаской осматривая цветастый водоворот. Преодолев разумное опасение – Лита погрузила ладонь в прохладу и зажмурилась, думая об отце. Водоворот остановился и Лита раскрыла глаза, но перед ней уже был бальный зал.

***

В замке был настоящий переполох. Все готовились к прибытию важных гостей, никто не смел даже присесть, пока всё не будет идеально. Одни вампиры занимались украшением зала, другие расстановкой столов, третьи натирали до блеска и без того идеальные столовые приборы и бокалы. Лита не знала, что это за место, но рыжеволосый мужчина, стоящий посреди суматохи – был ещё как знаком. Дедушка Асмир руководил процессом, ну, или делал вид, что руководит им. Лита хотела подойти к нему, но Логан схватил её за запястье, останавливая. Парень связал её руку золотой нитью, привязывая к своему запястью. – Чтобы не потеряться. Лита не успела ответить, так как дверь в зал распахнулась и в неё влетела какая–то женщина. Служанка, не стесняясь, завопила на весь зал: – Принцесса пропала! Она распотрошила платье и просто исчезла! – Что значит «она пропала»?! Ну что за девчонка! – Асмир вздохнул и все остановились, – Стража! Найти её до прибытия Мартеллов, а остальным поторопиться! Лита услышала смешок сзади и обернулась, но успела заметить лишь копну рыжих волос, скрывшуюся за окном. Внезапно воспоминание ускорилось и вот они уже стоят посреди древних руин в чаще леса. Девушка осмотрелась, но место было незнакомым. Должно быть – это поместье семьи Мирон, от того она и не узнаёт здесь ничего. Из глуби руин донеслось пение и звук флейты. Наблюдатели переглянулись и решили подойти ближе. Песня всё лилась, а голос, певший её, оказался до боли знакомым. Лита ускорилась, таща Логана за собой, дабы увидеть его обладателя своими глазами.

«... Я не состригу своих волос, И никогда не понижу голоса... Ха–а–ха–ха ха–ха–ха–ха...»

Лита остановилась, наконец–то увидев ту, по чьим воспоминаниям сейчас и прогуливалась. Юная Власта весело пела, танцуя в луже и распрыскивая ногами грязь. Её длинные, кудрявые волосы переливались в свете закатного солнца, а зелёное платье будто делало её частью леса. Лита бросилась бежать к ней, совершенно позабыв о том, что это всего лишь воспоминание. Логану пришлось бежать следом из–за связывающей их золотой нити. Она не обращала внимание на попытки парня остановить её, сейчас она просто хотела снова оказаться в объятиях своей мамы. Но вместо того, чтобы накинуться на вампиршу с объятьями – принцесса просто пролетела через неё. Лита остановилась, стоило ей осознать, что она просто прошла через маму. А на что она надеялась? Что сможет ещё раз ощутить материнское тепло, хотя бы в её воспоминании? – Не пытайся, мы бестелесные зрители, не более, – Логан скрестил руки на груди, недовольно смерив Литу взглядом. Девушка обернулась, смотря на то, как танцует её мама. Лита никогда не видела маму такой... Такой дикой и свободной, полностью отдававшую себя танцу. Её мама никогда не пачкалась в грязи и не разрешала делать этого своим детям. Хотя, эта версия Власты ещё не стала мамой, которую знает Лита. По глазам рыжей полились слёзы от осознания того, что возможно, сейчас последние моменты, когда она может увидеть свою маму, пусть и не прикоснувшись к ней. – Я поражаюсь тебе. Ты вроде бы умная девушка, но иногда ведешь себя как полная ду... – Логан замолчал. До Литы дошло, что мелодия закончилось, сменяясь женским смехом. Логан застыл, смотря на девушку, которая сидела на оконной раме. – Мы с тобой прекрасный дуэт, – пролепетала брюнетка и положила флейту рядом с собой. – Полностью согласна. Мы бы могли сбежать вместе и выступать! Терпеть не могу быть принцессой... Девушки засмеялись снова, а Логан подошёл ближе к незнакомке. – Ты знаешь её? – хотя, Лита знала ответ. Было бы более уместно спросить у Логана: «Кто она?», но он опередил Литу, сухим голосом произнеся: – Мама... Лита застыла, не веря своим ушам. Мама? Неужели мамы Литы и Логана были подругами?.. Власта никогда не упоминала об этой девушке, да и вообще никогда не говорила о том, что у неё были подруги. – Да ладно тебе, ласточка, не так уж и плохо быть принцессой. – Много ты знаешь, Падмэ. Всё время заставляют вести себя подобающе, нравоучают, так ещё и хотят насильно выдать замуж! Фу! – девушка недовольно топнула ногой, расплескивая грязь. – Никогда бы не подумал, что Власта в молодости мыслила, как ты, – Логан не сводил взгляда со своей матери, но не упускал суть диалога. – Я тоже... – Лита же не сводила глаз со своей. Власта всегда была такой спокойной и сдержанной, прирождённой королевой, но то, какой она видела маму сейчас – шло вразрез всему, что Ипполита знала. – Откуда тебе знать, может, Август Мартелл не так уж и плох? – Падмэ закинула ногу на ногу, откидывая подол белого платья назад. – Я видела его, когда мы ещё были детьми. Страшненький и несносный. – Это я страшненький и несносный?! – донёсся крик сверху. – Идиот, ты нас выдал! – аналогичным голосом донеслось из–за камня. – Сам идиот, если я страшный – то ты и подавно! – со стены спрыгнул юноша, одетый в фиолетовый сюртук. – Ну уж нет, из нас двоих – я самый красивый близнец, – из–за камня вышел второй парень, одетый в бело–золотой сюртук того же фасона. Оба парня выглядели идентично, их можно было различить разве что по цветам костюмов. – Папа, дядя Юлиан... – рыжая подошла ближе к мужчинам, осматривая их. Папа был таким юным, таким сияющим. Никакой строгости, только искренняя, добродушная улыбка. Его золотые волосы были чуть длиннее плеч, а фиолетовые глаза с интересом осматривали девушек. Юлиан же выглядел куда более серьёзным, как и было положено наследному принцу. – Что вы здесь делаете?! – Власта упёрлась руками в бока, недовольно смерив взглядом близнецов. – В замке переполох, тебя все обыскались... – первым заговорил Юлиан. – ...Вот мы и вызвались помочь и найти беглянку, – продолжил Август. – Я провожу время с лучшей подругой, убирайтесь! – Власта грозно рыкнула и подошла к парням, готовая силой выгонять их. – Да ладно тебе, ласточка. Пусть остаются, – Падмэ встала между рыжеволосой и близнецами, разведя руки. – Ведьма права, к чему конфликт? Мы просто помогали, – Юлиан сделал шаг назад, точно незаинтересованный в компании девушек. – Мы искали одну красавицу, а нашли двух. Это ли не везение? – Август улыбнулся. Падмэ залилась краской, а Власта хмыкнула, похоже, не оценив комплимент. – О, дьявол... – Юлиан устало закатил глаза. – Позвольте отрекомендовать – его наследное высочество Юлиан Освальд Рогнвальд Мартелл, моё же имя Август Теодор Виви Мартелл, – вампир склонился и протянул руку брюнетке, одарив её улыбкой, – Могу я узнать ваше имя, милая леди? – П–Падмэ Шарма, приятно познакомиться, ваше высочество, – девушка вложила руку в ладонь принца и густо покраснела, стоило его губам коснуться её ладони. – Взаимно, прелестная дева, – Мартелл выпрямился. Папа не сводил глаз с этой ведьмы, как бы Лите не было противно признавать – он явно находил эту особу привлекательной и даже не смотрел на маму. – Как мило. А теперь оставьте нас с Падмэ в покое, – рыжеволосая взяла подругу за руку и оттащила от блондина. – А вот ты не капли не изменилась, Власта. Всё такая же, дикая, – вампир говорил это без отвращения, даже больше с дружелюбием. Он находил нрав своей будущей жены занимательным, но Лита видела, как взгляд фиолетовых глаз то и дело метается в сторону матери Логана. – Я ничего не понимаю, – озвучила Лита и посмотрела на Логана. Блондин кивнул, соглашаясь со сводной сестрой. Падмэ явно не хотела покидать компанию Августа, что очень злило Власту. – Ну и торчи здесь с ними! Я пошла домой, – принцесса развернулась и пошла в сторону замка. – Что за характер. Не завидую тебе, Август, – Юлиан похлопал брата по плечу. – Ещё ничего не решено. Это тебе обязательно должны выбрать родовитую невесту, а я волен пока что перечить отцу. Лита и Логан могли услышать лишь обрывок диалога, как и сама Власта. Вокруг них снова появился водоворот и перенес их в тот же зал, с которого и началось путешествие по воспоминаниям. Логан нервно осмотрелся. Он не хотел так быстро прощаться с призрачным воспоминанием о его матери, но парень смог сдержать благородное спокойствие. – Почему мы опять здесь? – Лита с вопросом посмотрела на блондина. – Ты задала памяти найти воспоминания, связанные с Августом. Думаю, она просто вырезает ненужные моменты. – Как удобно, – хмыкнула Лита. Зал кипел жизнью. Если в первый раз здесь была только подготовка к торжеству, то сейчас бал шёл полным ходом. Тёмные, глубокие тона дорогих тканей сплетались в танце, всё время меняя траекторию. Лита снова заметила яркую рыжую копну волос, скрывшуюся на балконе. Воспоминание само толкало их следом за его хозяйкой. Девушка в изумрудном платье села на перила, свесив ноги с балкона. Лита подошла ближе и опёрлась о перила, заглядывая в лицо мамы. По щекам вампирши лились слёзы. Было непонятно, что же могло так расстроить Власту, но учитывая, в каком амплуа она престала перед ними ранее – причина слёз уже должна валяться в луже собственной крови. – Власта, можно? – на балкон заглянул Август. – Нет, – девушка быстро вытерла красные слёзы рукой, совершенно не переживая по поводу платья. – Это ведь твой день рождения. Не пристало грустить в такой день, – парень медленно подошёл к девушке и перепрыгнул через перила, ловко присаживаясь рядом. – И день смерти моей мамы. Отец так боится, что я буду чувствовать вину – что каждый год устраивает этот цирк. – Да, я понимаю. Наш с Юлианом день рождения так же осквернён потерей матери. Трудно выносить одного вампира, что уж говорить о близнецах, – Август вздохнул, понимая, какого Власте. Вампирши довольно часто отдавали свои жизни взамен на жизни своих отпрысков. Пусть у чистокровных летальный исход был более редким явлением – семьям Мартелл и Мирон пришлось несладко. – Я не чувствую вины за своё рождение, но я чувствую вину за этот бал. У меня вся жизнь впереди, а у неё остался один день, в который нужно отдавать дань памяти, – девушка больше не плакала, но боялась сделать и движение, чтобы не расплакаться вновь. – Не злись так. Отец просто переживает за тебя. Лучше радуйся этому, ибо наш только и рад избавиться от нас на подольше. – Я слышала о том, что он вечно отправляет вас в путешествия. От того вас с братом и не видно в светском обществе? – Надо же. Думал, что ходят куда более страшные слухи о нашем отсутствии, а здесь чистая правда. Я знаю, что он любит нас, просто по–своему. Поэтому не держи зла на своего старика, он хочет как лучше, – Август накрыл ладонью руку Власты, в качестве поддержки. Власта опустила глаза на руку блондина, но к собственному удивлению – ей не захотелось одёрнуть свою. Воспоминание будто потеплело, приобретая более розовые оттенки. – Думаю, в этот момент искренней поддержки – твоя мать начала влюбляться в Августа. – Нам так мало нужно для того, чтобы влюбиться. Всё–таки мы больше похожи на людей, чем нам самим кажется, – Лита смотрела на родителей и в её глазах вновь заблестели алые слёзы. Было приятно видеть родителей вместе, как раньше.

***

Лита и Логан шагали по воспоминаниям, выискивая что–то интересное и казалось бы – можно сразу проматывать самые обычные вещи, но ни у кого из них не хватило на это сил. Август, Власта и Падмэ после бала стали проводить много времени вместе, так что почти любое воспоминание с Августом было связано и с Падмэ. Логан всё время молча стоял и смотрел на свою маму, а Лита не сводила глаз со своих родителей. – Как это может быть так одновременно больно, как и приятно? – Лита обернулась, смотря на Логана. Парень положил свою руку на руку матери, точнее, держал её на весу, чтобы она не провалилась сквозь неё. Он представлял, что чувствует её тепло, что она вот–вот обратит внимание на своего сына, что крепко обнимет, но Падмэ продолжала вести беседу с друзьями, периодически задерживая свой взгляд на Августе. Отец так же довольно часто задерживал взгляд фиолетовых глаз на девушке, но старался сильно не зацикливаться на этом. Власта о чём–то увлечённо рассказывала, не обращая внимания на эти переглядывания. – А почему твой брат не хочет проводить с нами время? – поинтересовалась Падмэ. – Он готовиться к свадьбе, да и слишком занят поминанием своей свободной жизни в компании хорошеньких мальчиков. – Вообще не понимаю, что Монкут Суа нашла в нём? Зануда и слабак, вообще никудышний король. – Ласточка! Это брат Августа, не стоит так говорить, ему ведь может быть неприятно! – Не стоит, Падмэ. У Власты горячий нрав, этого не изменить, – Август одарил улыбкой рыжеволосую. Власта отвернулась, делая вид, что что–то привлекло её внимание, а сама пыталась скрыть пылающие от смущения щёки. Ей было приятно слышать, что блондин принимает её нрав и не хочет его переделывать. Симпатия к Августу прорастала внутри её, делая из «дикарки» более чувственную натуру. Власта никогда не любила читать, считая книги пустой тратой времени, пока Август не сказал, что обожает книги. Теперь принцессу было от них не оторвать, она читала и читала, дабы найти с ним общие темы для разговора. Что–то в нём зацепило принцессу, вынуждало искать встречи, ловить взгляд и хранить в душе каждую улыбку, которую он дарил. – На самом деле Суа давно влюблена в моего брата. Вынудила короля Лина договориться о союзе, а учитывая, что она единственная и очень поздняя дочь – он стремиться исполнить каждую её прихоть. – Жаль Юлиана. Жениться не по любви, а по прихоти избалованной принцессы... – ведьма грустно опустила глаза, опасаясь, что Август и Власта воспримут эти слова на свой счёт. – Не глупи, Падмэ. Дело не только в «любви», а в чистоте крови. У Монкутов нет сыновей, у Мартеллов нет дочерей. Чистокровную линию нужно продолжать. Юлиан – будущий король, он обязан жениться на чистокровной и завести потомство, которое продолжит линию рода. Может, один из детей понесёт честь стать наследником Монкута Лина и займёт его трон. Кто знает, – рыжеволосая сняла обувь и зарылась ногами в зелёную траву. – Ты же всегда была против браков по расчёту, и сама не хотела замуж, – подруга внезапно вскочила, отдавшись эмоциям. Похоже, Падмэ не очень нравилось то, как спокойно обо всём этом говорила Власта. Симпатия к Августу делала мысль об их возможном браке с Властой невыносимой. – Дамы, вы чего так всполошились? Эти все обязательства касаются только Юлиана. Я всего лишь второй принц, так что не обязан жениться на чистокровной. Власте будет сложнее, она наследная принцесса. Так что давайте переведём тему, чтобы не расстраивать друг друга, – парень обвёл девушек взглядом. – Мне кажется, что Август не очень хотел жениться на Власте и всё это сказал, дабы успокоить ма... Падмэ, – Логан посмотрел на сводную сестру. Лита не хотела соглашаться с ним, она знала, что родители точно женились по любви, они сами рассказывали об этом. Но его взгляды на Падмэ... – Ты сам знаешь о любви моих родителей. Может быть дальше произойдёт что–то более значимое. – Да, а именно он бросит мою маму ради твоей. Наверняка ему захочется власти, а для этого всяко нужно вступить в союз с женщиной такого же статуса. – Мой папа не такой... – прозвучало неуверенно. Лита понимала, что совершенно ничего не знает и ей остается только наблюдать за прошлым, в надежде, что все предположения Логана окажутся ложью. – Ну да, конечно, – Логан саркастично хмыкнул. Понемногу ситуация между этими троими начала накаляться. Подруги постоянно цапались, пытаясь привлечь внимание Августа, который старался не замечать этого, а может действительно не замечал.

***

Понемногу приближался день свадьбы Юлиана. Власта не горела желанием идти туда, её вынуждала разве что возможность увидеть Августа и, наконец–то признаться ему в любви. Она больше не могла скрывать этого, ей хотелось побыстрее сбросить с души этот ужасный груз влюблённости. Даже у такой самоуверенной девушки не было полной уверенности в том, что Август ответит ей взаимностью. Хотя, а как может быть по–другому? Он всегда так мил и обходителен с ней, готов терпеть вздорный характер юной девы, да ко всему прочему родители ведь давно обсуждают грядущую помолвку. И вот она стоит посреди зала, высматривая своего возлюбленного. Власта хотела сразить Августа наповал, поэтому заранее велела сшить ей великолепное, легкое голубо–синее платье и пригласить лучшего мастера, который сможет совладать с копной кудрей. Она чувствовала себя как никогда уверенной, он просто не сможет отвергнуть её, не посмеет. Девушка поправила легкую вуаль, закрывающую плечи и ещё раз осмотрела толпу. Гости не спешили находить свои места, ведя светские беседы и попивая из бокалов алую жидкость. Август появился в зале незаметно, будто всегда здесь и был. Парень подозвал к себе незнакомых Власте вампиров и дал какие–то распоряжения. Принцесса шепнула отцу, что отойдёт и быстро направилась за принцем, боясь потерять его из виду. Наконец, нагнав блондина, она схватила его за руку. – Август, можно тебя на минуту? Мартелл и не сопротивлялся, идя следом за подругой. Девушка сотни раз прокручивала эту сцену в своей голове, представляла, как она признаётся ему, как они оба краснеют от смущения, как он внезапно сжимает её в своих объятьях и целует, шепча слова любви в ответ. Совсем как в тех любовных романах, которые они с Августом так любили обсуждать. Скрывшись в одной из комнат, девушка сделала глубокий вдох. – Власта, позволь сказать, сегодня ты особенно прекрасна, – принц улыбнулся, осматривая девушку. Хватило уже этих слов, чтобы белое лицо залилось краской, став в тон рыжих волос. Девушка сделала ещё один вдох для пущей уверенности. – Август... – пролепетала Власта и тут же замолчала. Она не ожидала, что её голос будет так дрожать, что станет таким высоким, выдавая волнение. – Я люблю тебя, Август! – произнесла она на выдохе. Рыжеволосая улыбнулась, ожидая реакции. Но он молчал. Парень опустил глаза, обдумывая её слова. Чем дольше Август молчал – тем дольше, будто в замедленном действии, улыбка сползала с лица принцессы. – Прости, но я тебя нет. Ты дорога мне как подруга, не более, – Мартелл поднял фиолетовые глаза на рыжеволосую. Вампир сделал шаг назад, не зная, как такая вспыльчивая особа отреагирует на его слова. Но Власта просто молчала. Лицо её стало ледяным, непроницаемым. И пусть снаружи не было и признака истерики – внутри она кричала, чувствуя, как сердце разрывается на куски. – Но ведь мы поженимся... Наши отцы уже почти утвердили помолвку. Как же наш долг продлить чистокровную линию? Девушка замотала головой, пытаясь придумать, как растопить его сердце, как заставить его любить её в ответ. Сердце ныло от боли до такой степени, что казалось вот–вот Власта забудет, как вообще дышать. – Помолвки не будет. Я уже говорил, что волен жить как хочу и жениться на той, которую выберу сам. В коридоре раздался шум, кто–то звал Августа. – Мне нужно иди, скоро церемония, – но парень не мог сделать и шага. Он боялся покинуть Власту в таком состоянии, хотел как–то помочь и утешить её, но не знал, как это сделать. В итоге он всё–таки решился оставить её наедине с разбитым сердцем. Воспоминание потускнело, Лите казалось, что вот–вот по нему пойдут трещины, совсем как по сердцу её матери. Внешне Власта оставалась холодна и непроницаема, но общая картина воспоминания буквально кричала о том, как ей было больно в тот момент. Мирон провела весь вечер молча, сидя на месте. Она не хотела ни танцевать, ни веселиться. Было больно, ужасно больно от того, что её отвергли. Та, кто всю жизнь получала всё, что захочет – теперь сидит здесь, покинутая и отверженная на чужой свадьбе. Хотелось выговориться, хотелось выплакаться в плечо единственной, кому она доверяет. Девушка поднялась и пошла искать Падмэ, которая весь вечер то появлялась, то снова пропадала. Лучшая подруга должна была находиться где–то в зале, но как на зло – её и след простыл. Вампирша подошла к прислуге, которая спокойно наблюдала за весельем господ, стоя под стенкой и не решаясь путаться в лишний раз под ногами. – Ваше наследное высочество, – вампир поклонился принцессе. – Вы не видели здесь ведьму, с которой мы прибыли? У неё темные волосы, одета в персиковое платье. Мужчина задумался, перебирая в голове гостей, но ответ не заставил себя долго ждать. – Да, я видел её. Госпожа ушла в том направлении, – он указал в сторону коридора, ведущего в сад. Рыжая кивнула в знак благодарности и пошла на поиски подруги. Власта понимала, что ей следовало бы извиниться перед Падмэ за своё поведение. Просто она так ревновала Августа к ней, что в один момент стало трудно себя контролировать. В конце концов, если его не заинтересовала Власта – какие шансы у обычной ведьмы? Выйдя в сад, девушка услышала смех Падмэ. Рыжая натянула на лицо улыбку, дабы начать издалека, дабы сперва извиниться. Набравшись смелости, вампирша направилась в сторону голоса. В голове даже не закралось мысли, что подруга может быть занята, ведь она любила смеяться. Этот контраст характеров, по мнению Власты, и делал их идеальным дуэтом. Смех подруги всегда был таким чистым и заразительным, что даже взбалмошная, взрывная принцесса «прятала иголки», заражаясь этим весельем. Но в этот раз смех Падмэ не принёс рыжеволосой никакого облегчения и счастья. Улыбка пропала с лица, стоило ей увидеть, как Август обнимает и целует Падмэ. – Август, хватит. Кто–то идёт, – она с улыбкой отстранилась от блондина. Мартелл раздосадовано обернулся к тому, кто посмел побеспокоить влюблённых, но застыл, так и не отпустив темноволосую из объятий. Улыбка Падмэ так же пропала, стоило ей заметить свою лучшую подругу. – Ласточка... – прошептала девушка. Рыжая не задержалась. Вампирша неслась, сломя голову и скрылась в замке, не желая видеть этих предателей. Было трудно дышать, ком не просто подкатил к горлу, а душил, превращаясь в рыдания. В этот день празднества – сердце Власты разбилось дважды. Девушка забралась в свой экипаж, давясь рыданиями и своим горем, пачкая алыми слезами новое платье.

***

Прошёл месяц, два, три... Шесть. Власта всё это время сидела в своей спальне, не желая выходить и не подпускала к себе практически никого. Девушка лишь изредка ела, дабы отец не лез к ней со своими расспросами и беспокойством. Сделав глоток крови из стакана, принцесса снова спрялась под одеялом. За всё это время ни Август, ни Падмэ даже не пытались встретиться с ней. С одной стороны принцессе и не хотелось видеть их, а с другой было ужасно, до слёз обидно, что её просто оставили наедине с этой болью. Она не могла поверить, что Падмэ могла так поступить с ней, что могла просто забрать её жениха, а после и вовсе забыть о Мирон. Лита сидела на кровати рядом с мамой, пока Логан стоял поодаль. – Бедная мама... – ей так хотелось обнять девушку, но её рука снова провалилась сквозь силуэт. – Мне это не нравится, Лита, – Логан поднял глаза на сестру. – В каком плане? – рыжая не отрывала глаз от всхлипывающей матери. – Эти воспоминания идут в разрез всему, что я слышал от Августа. Он всегда говорил о том, что был по уши влюблен в Власту долгие годы, а здесь такое. Не отрицаю того, что он мог быть просто лжецом, но какой резон ему лгать? – Да, я тоже думала об этом. Браки по расчёту – норма, зачем же приписывать и изображать любовь годами, если её нет? Может, что–то измениться, и папа осознает, что выбрал не ту. От этих слов Логан дёрнул челюстью, но ничего не ответил. К сожалению, со временем Власте не становилось легче. Эта боль и эта неразделённая любовь будто сводила рыжеволосую с ума. С каждым днём любовь к Августу перерастала в пугающую одержимость. Она часами сидела над миниатюрным портретом Августа, который успела позаимствовать, пока была в замке Мартеллов. Рыжеволосая всматривалась в черты лица любимого, шепча, что он будет принадлежать ей и только ей. Казалось, принцесса помешалась на этой идее владеть Августом, заставить его быть рядом и не важно, что придётся сделать для этого. Не важно, чем придётся пожертвовать. Она даже начала строить планы, по которым Август должен был влюбиться в неё и забыть об этой чёртовой Падмэ. Обезумевшая Власта начала нашёптывать свои планы маленькому полотну, в надежде, что тот, кто изображён на нём, даст своё добро на эти безумства. С каждым воспоминанием Лите становилось всё дурнее, она не могла смотреть на маму, которая как блаженная, шептала этому портрету свои самые страшные и потаённые мысли, подобно исповеди. Логан так же был в полнейшем недоумении от данной картины, но не нарушил тишины. Асмир не мог более смотреть на мучения своего чада и всё же нашёл в себе решимость поговорить с Властой. Как бы король не был нежен и сострадателен по отношению к своей единственной дочери – разговор не увенчался успехом, даже более, это был полный провал. Власта кричала на отца, обвиняла в том, что он так просто отказался от помолвки. Что если бы отец был настойчивее – Август точно женился бы на ней. Не без труда, Асмир всё же не отступал, пытаясь вразумить свою дочь. – Власта, прошу, хватит. Ладно ты бы помучалась пару месяцев, но уже прошло больше года. Ты должна смириться и жить дальше, мир не сошёлся клином только на этом мальчишке! – Ты не слышишь меня! Август и есть мой мир! – девушка запульнула в стену очередную вазу. – Ты сошла с ума! Сидишь в четырёх стенах и шепчешь что–то куску полотна. Отвлекись хоть чем–то, отправляйся в путешествие, в конце концов, но хватит истязать себя и меня, – король ударил тяжёлым кулаком по столу, да так, что он раскололся. Власта застыла, держа в руках очередной бьющейся предмет. Раньше папа никогда так не разговаривал с ней, никогда не повышал голос. Её мир будто перевернулся, перестал быть таким, каким она знала его. Любимый отверг её, подруга отказалась и предала, а отец кричит, стараясь выгнать из её собственного дома. Рыжая бросила статуэтку на диван и спустилась по стене, заливаясь алыми слезами, подобно капризному ребёнку. Хотя, им она и являлась. Но король, как бы больно ему не было, продолжил стоять на своём. – Я всё сказал. Подумай о том, куда ты хочешь поехать, даю тебе на размышление два дня, – рыжеволосый встал из–за разломанного стола, откидывая назад длинные рукава и скрепляя руки за спиной. Власта подняла глаза, но не на отца, а на портрет Августа, стоящий на её туалетном столике. Ведомая одним из своих безумнейших планов – юная вампирша подлетела к отцу, уже зная, куда бы хотела поехать. – Хочу к нему. Отправь меня к Мартеллам! – девушка повисла на руке отца. – Нет, даже не мечтай. Я отправлю с тобой пару стражников, чтобы точно знать, что ты не сунешься к Августу и на версту. Преследуй его хоть сотни лет – сердцу не прикажешь. Отказ наполнил девушку ещё большей яростью. Казалось, что она вот–вот польётся через край, сменяя собой слёзы отчаянья. Нарастающее напряжение ширилось, наполняя собой каждую клетку организма, толкая её к чему–то, веля прислушаться к самой себе. Поддавшись непонятному импульсу – девушка заглянула в бронзовые глаза отца. Появилось ощущение, что Власта смотрела прямо в душу, что запустила руки в его голову и вот–вот сделает так, чтобы он послушался. – Ты отправишь меня к Мартеллам, – неожиданно голос её стал мягким, таким тягучим. Речь вампирши обволакивала отца подобно тому, как янтарь обволакивает безмятежное насекомое, оставляя его в нужной форме навечно. Девушка мягко заставляла отца думать, что это его решение, а не настырная просьба обезумевшей от любви дочери. – Слушай, а почему бы тебе не поехать к Мартеллам? Я, конечно, против твоей одержимости Августом, но может тебе станет легче, и ты успокоишься, когда поймёшь, что не о чем там горевать, – король кивнул, мягко улыбнувшись. От былого гнева и беспокойства не осталось и следа. Асмир нежно поцеловал дочь в лоб и ушёл, оставляя её наедине. Наваждение спало, а Власта и сама не могла понять, как смогла заставить отца согласиться. – Дар внушения, – Лита инстинктивно отскочила от матери, поравнявшись с Логаном. – Да, и судя по всему – очень сильный. Власта заставила его не просто выполнить её волю, а думать, что это его собственное, аргументированное решение, – парень задумчиво потёр подбородок. – Я думала у мамы нет особого дара. Она всем так говорила и успокаивала этим меня. – Полагаю, что её особая способность открылась из–за сильного стресса, такое бывает, тебе ли не знать. А потом королева просто не хотела, чтобы кто–то знал о том, что у неё настолько мощная сила во избежание лишних вопросов и сплетен. Лита кивнула, соглашаясь с мыслью сводного брата. Следующие несколько дней перед отбытием, девушка практиковала свою новообретённую способность на слугах, заставляя их делать сперва всякие мелочи, а затем и более серьёзные дела. Власта чувствовала, как эта сила в ней крепчает, как полностью поддаётся контролю, будто всегда была в её распоряжении.

***

Прибыв в резиденцию Мартеллов в качестве почётной гостьи – Власта устроилась как нельзя лучше. К всеобщему удивлению, принцессу было не узнать – от взбалмошной девицы не осталось и следа. Она блистала манерами и сдержанностью, прекрасно ладила со всеми в замке, исключением были разве что Юлиан и Август. Наследный принц с настороженностью принимал такие кардинальные изменения в принцессе, как и её присутствие в целом. Второй принц просто избегал, стараясь даже не смотреть на рыжеволосую. Девушка пыталась наладить контакт с Августом, пыталась поговорить и остаться наедине, но он всякий раз находил способ ускользнуть. Отец Литы часто пропадал и мог не появляться и по нескольку дней. Всё это напоминало игру в кошки–мышки и это только более усугубляло рассудок Власты. Вскоре замок Мартеллов осветило новое событие – у Юлиана и Суа родился первенец, прекрасный мальчик, принц Габриэль Лиён Мартелл. Власта с завистью смотрела на то, как Юлиан с женой нянчат своё чадо. Находясь в отведённых для неё покоях, принцесса не могла найти себе место. Она пыталась понять, почему эта чёртова Суа смогла получить того, кого хотела? Девушка металась по комнате, пытаясь взять себя в руки, но эти мысли просто съедали её изнутри. – Чем же я хуже?! Этой седой курице повезло только потому, что Юлиан наследный принц и его долг жениться на той, кого выберут, – жаловалась Власта сама себе, – Точно, Юлиана заставили только потому, что он – наследник... Мирон остановилась посреди комнаты, переваривая эту мысль. На лице девушки появилась улыбка, та самая безумная улыбка, которая уже стала её вечным спутником. – Я просто сделаю так, что наследником станет Август и у него не будет другого выбора, только как жениться на мне, – рыжая засмеялась, но тут же затихла, понимая, что теперь ей придётся избегать Августа, дабы тот не прочёл её мысли. Власта долго пыталась придумать, как же лучше провернуть этот план. Убивать Юлиана лично нельзя, так же нельзя просто избавиться от него другими способами, ведь подозрения могут упасть на Августа, как никак, ему было бы выгодно убить брата ради короны. Желательно было бы избавиться и от его жены, чтобы полностью освободить любимому дорогу к власти.

***

Этим же вечером Монкут Суа заявила, что они, вместе с Юлианом, решили отвезти малыша Габриэля к её отцу. Старик Лин настаивал на том, чтобы увидеть внука. Власта ели сдержала улыбку, осознавая, что сама судьба благоволит её планам. Одним ударом она могла избавиться от всех гадёнышей, которые стоят на пути её счастью. Но, к сожалению, и здесь всё оказалось не так просто. Отец Юлиана и Августа, король Калле, решил сопроводить сына, невестку и внука, дабы удостовериться в их безопасности. Власта долго думала, как же лучше провернуть всё это и не вызвать лишних подозрений, благо отсутствие Августа позволяло думать так громко, как ей хотелось. Убивать короля было нельзя, ведь только он сможет заставить своего сына исполнить долг наследного принца, но в то же время Калле спутывал все карты. Можно было бы внушить королю убить их, а затем изменить воспоминания, подставив кого–то другого. Внезапно к ужину присоединился Август и коварные планы в рыжей голове замолкли, сменяясь навязчивой мелодией. – Прошу меня простить за опоздание, – парень по очереди поклонился присутствующим. – Ты выяснил, что стало с поместьем лорда Бишоп? – король Калле сразу перешёл к делу, не стесняясь лишних ушей. – Да, отец. На поместье напали охотники. Говорят, они сумели добыть особую сталь, способную убить даже чистокровного, отлили из неё мечи и стрелы. – Неужели они раздобыли Иарнин?! – Юлиан подорвался с места. – Похоже. Иначе как ещё они смогли бы всё это провернуть? – Август скривился и взял со стола бокал с кровью, осушив его за раз. – Это очень и очень плохо... – король Калле скрестил руки в замок и поднес их к губам, обдумывая что–то. Мужчина даже не успел ничего сказать, как Август с грохотом поставил бокал обратно, со словами: – Нет, отец! Это слишком рискованно! – У нас нет другого выбора. – Отец, о чём ты подумал? – Юлиан переводил взгляд с отца на брата и обратно. – Нам придётся проникнуть в логово врага и отнять всё оружие, отлитое из Иарнина. Если всё, о чём рассказал твой брат правда – слишком опасно оставлять столь могущественное оружие и в таком количестве этой горстке фанатиков, – мужчина поднялся с места и подошёл к сыновьям, – Пусть трон достанется только одному, но вы оба несёте это тяжкое бремя. Ваша работа – защищать себя и других вампиров, которые хотят жить в мире и спокойствии. Калле положил ладони на плечи сыновей, позволяя себе проявить каплю отцовской любви, которой хватило сполна, чтобы вдохновить обоих юношей на этот безрассудный героизм. – Ваше величество, позвольте и мне пойти с мужем, – Монкут Суа поднялась с места. Мужчина хотел возразить, но энтузиазм в красных глазах так и говорил, что она не примет отказ. – Хорошо, если Юлиан не против, – король кивнул. – Она моя жена, а не рабыня. Я не имею права ничего ей запрещать, – старший близнец даже не посмотрел на жену и направился к выходу из зала, – Нам нужно готовиться и набраться сил. Чувствую, битва будет жаркой. С этими словами он покинул столовую, Суа сразу отправилась за супругом. – Господин, позвольте и мне отправиться с вашими детьми. Я не могу сидеть здесь, в безопасности, зная, что другие пошли рисковать своими жизнями, – Власта старалась думать только об этой миссии и подавить другое, что уже зрело в чертогах её разума. – Нет! Слишком опасно, тебе нельзя рисковать собой. Это наша территория и наше дело, твой отец не простит нам, если с тобой что–то случиться, – Август впервые решился взглянуть на Власту, с беспокойством и надеждой отговорить её. – Август, если принцесса Власта хочет помочь – она имеет на это полное право. Это теперь дело всех молодых наследников. Сейчас она поможет нам – а мы, в свою очередь, когда–нибудь поможем ей, – мужчина одобрительно похлопал девушку по плечу и покинул зал. Король Калле знал, что сын начнёт спорить, но не посчитал нужным слушать это. – Власта, одумайся! Зачем тебе это? – парень хотел схватить её за плечи и трясти, пока до рыжей не дойдёт, что это не её битва. Но девушка сделала шаг назад, теперь уже она не поднимала глаз на вампира. – С каких пор тебя волнует моя жизнь? Я хочу помочь и твой отец прав, это моё право. А сейчас прости, я немного отдохну перед дорогой, – она скрылась в коридоре. Девушка спешила оказаться в своей комнате, чтобы спокойно обдумать всё, что вертелось у неё в голове и разработать новый план, который точно подойдёт для этой ситуации. – Какая удача. Не думала, что однажды охотники смогут принести не только проблемы, а и пользу.

***

Оказалось, что Мартеллы всегда знали, где находится база охотников, просто до недавних событий они не приносили больших проблем, от того их и не трогали. Четверо юных чистокровных пробрались в это место под покровом ночи. Конечно, охотники не думали, что их местоположение известно вампирской знати, но всё равно оказались готовы к возможной атаке. Люди понимали, что после того, как им посчастливилось раздобыть столь мощное оружие – на них скорее всего совершат нападение, но явно не рассчитывали, что вампирская знать решит лично разобраться с ними. Битва оказалась куда более кровавой и тяжёлой, нежели могли предположить себе молодые чистокровные. Оружие охотников не просто наносило тяжёлые раны – оно сбивало с толку, лишало возможности сконцентрироваться на охотниках, превращая их в слепую зону. В один момент четверку разделили – Август и Суа дрались снаружи, пытаясь взять основной удар сил на себя, а Власта и Юлиан вели бой в глубине поместья. – Чёртовы твари! – кричали охотники, надвигаясь одним за другим. – Я уже начинаю уставать... Не думал, что этот металл настолько мощный, – прокричал Юлиан, чудом вонзая свой меч в одного из охотников. Власта молчала, стараясь быстрее разобраться со всеми. Она понимала, что сейчас идеальная возможность воплотить свой план в действие, пока никого нет рядом. Девушка словила взгляд одного из охотников и тот застыл. – Убей своих товарищей, – и человек, подобно марионетке, начал бить своих сослуживцев в спины. Охотники не ожидали, что один из них встанет на сторону врага и пока они не сумели сориентироваться – Власта поймала в свою «ловушку» ещё двоих. – Ого, ты открыла в себе дар? А раньше не могла сказать, мы бы справились гораздо быстрее, – наследный принц недовольно почал головой. Девушка присела, беря в руку меч из Иарнина. Оружие обжигало её даже через рукоять, будто бунтовало, не желая находиться в руках того, кому должен нести смерть. – Ты рановато начала собирать трофеи, надо помочь Августу и Суа, надеюсь они це... – мужчина даже не шелохнулся, когда Власта оказалась рядом. Он не успел понять, что случилось, просто опустил глаза на меч в своей груди. – Что ты делаешь? – прошипел он, выплёвывая кровь. Вампир схватился за обжигающую сталь и рухнул на колени, больше ни проронив и слова. Власта безразлично смотрела на то, как жизнь медленно покидает тело Юлиана Мартелла, а затем обернулась к охотникам, которые уже были в её власти. – Спрячьтесь. Когда сюда войдёт женщина с серебристыми волосами – убейте её. Мужчину не трогать, позвольте себя убить. Марионетки сделали так, как велено. Власта же взяла другой меч и стиснув зубы, полоснула себя по ноге. Когда бой снаружи начал стихать – рыжеволосая закричала. – Юлиан, нет! Нет, Юлиан! – она села рядом с телом и положила его на свои колени. Она кричала и рыдала, в ожидании спутников. Август и Суа не заставили себя долго ждать, стоило им услышать крики – они сразу двинулись в глубь поместья охотников. Вампиры застыли, увидев ужасающую картину: Юлиан лежал на руках раненной Власты, безжизненно смотря в потолок. Меч выпал из рук Суа и это было её главной ошибкой – в спину вампирши тут же вонзился меч охотника, поджидающего её за дверью. – Суа! – Август тут же обезглавил врага. Безжизненное тело девушки рухнуло на пол, а обезумевший от горя Август быстро расправился с остальными охотниками, даже не заметив, как это было просто. Трупы чистокровных истлели, стоило сердцам остановиться полностью. Август сел над пеплом брата и провёл по нему руками, после чего закричал так, как никогда. – Твоя мать – монстр, – даже Логан не мог смотреть на весь ужас, который натворила рыжеволосая. – Ты прав, – Лита вытерла с глаз накатившиеся слезы. Принцесса испытывала такое отвращение к матери, которого не испытывала никогда и ни к кому. Ей стало так стыдно перед Габриэлем и так больно за него. Из–за ужасной одержимости Власты – её кузен остался сиротой, из–за этой прихоти папа лишился самого родного человека. Лита отвернулась, не в силах смотреть на всё это. Ей было страшно и дальше наблюдать за воспоминаниями матери, было больно от мысли, на что ещё пошла эта женщина, чтобы получить Августа. – Я хочу закончить всё это. Не хочу знать, что было дальше. Просто не выдержу... – девушка закрыла глаза руками. – Нет, я узнаю, что случилось с моей мамой и ты не посмеешь лишить меня этого! – Логан схватил сводную сестру за руку, заставляя раскрыть глаза. – Смотри дальше, это ведь и тебя касается.

***

Семейство Мартелл накрыл траур. Смех и веселье в честь рождения Габриэля сменились слезами и горем о гибели его родителей. Ужасное событие погрузило в траур не только семейство Мартелл, но и всех чистокровных. Каждая семья спешила выразить свои соболезнования королю Калле и новому наследному принцу, который взял на себя ответственность по воспитанию осиротевшего племянника. Мир вампиров был потрясён тем, что охотники раскрыли тайну Иарнина и были благодарны юным героям за то, что те смогли предотвратить ещё большую трагедию. Август и слышать не хотел, что его брат и невестка погибли за правое дело, что их смерть была не напрасна. Когда–то улыбчивый, солнечный юноша помрачнел, стал как никогда серьёзен и холоден. Монкут Лин, скорбящий по единственной дочери, вскоре объявил, что Габриэль Лиён Мартелл станет его наследником и когда–нибудь сменит его. Старик смирился с тем, что Август не отдаст ему малыша, а может, и не очень хотел возиться с внуком, пока тот ещё совсем кроха. Но Власту не касался этот траур и плачь о почивших. И пусть внешне она горевала со всеми – внутри её уже было предвкушение скорой свадьбы. Шли месяц за месяцем. Король Калле Мартелл всё мрачнел, его снедало чувство вины за смерть сына и невестки, и тот начал серьёзно задумываться о том, чтобы уйти на покой. Как бы ему не хотелось тревожить сына – королю пришлось поднять вопрос о том, чтобы в скором времени передать трон Августу. В один из вечеров Калле пригласил Власту пройтись, чтобы обсудить некий важный вопрос. – Вы хотели меня видеть? – рыжеволосая сдержанно поклонилась королю. – Да, дорогая. Составишь компанию старику? – мужчина сдержанно улыбнулся и указал рукой на сад, приглашая девушку на прогулку. – Почту за честь, – так же сдержанно улыбнулась рыжеволосая. Король с принцессой медленно прогуливались по саду, любуясь цветами. Он не спешил начинать разговор, а принцесса уже не могла ждать, нетерпение съедало её изнутри. Власта была уверена, что король хочет попросить её согласиться возобновить помолвку с Августом, дабы потом спокойно передать трон сыну. – Ты гостишь у нас довольно давно, надеюсь, тебя всё устраивает? – наконец мужчина начал разговор. – Да и я очень благодарна, что вы приняли меня. Если быть до конца честной – мне безумно нравится здесь, – девушка широко улыбнулась. – Я знаю, зачем ты приехала и, если быть честным – я и сам надеялся, что Август начнёт питать к тебе тёплые чувства, – Калле присел на лавку и похлопал рядом с собой. – Значит вы знаете о моих чувствах к вашему сыну, – она присела рядом с королём. – Конечно, я же не слепой. И скажу прямо – я хочу, чтобы вы поженились и укрепили своё положение прежде, чем я... Власта улыбнулась, готовая подорваться с места и заявить, что согласна, но король помрачнел и это заставило её помедлить с радостью. – Но мой сын отказался от помолвки. Он не хочет этого и я не стану его заставлять. Больше никогда не стану ставить свои интересы выше моих детей. Я уже потерял одного сына, а если настою на этом браке – потеряю и второго. Посему, я прошу тебя покинуть наши владения и вернуться домой, – король сочувствующе похлопал девушку по плечу. Рыжеволосая застыла на месте, не зная, как реагировать на слова короля. Хотелось крушить и ломать, хотелось вырвать сердце этого старика и растоптать его, но она сглотнула этот ком ярости. – Позвольте остаться ещё на день. Я хочу поговорить с Августом напоследок, может, он изменит своё решение, если я скажу всё прямо, – девушка подняла бронзовые глаза на блондина. Мужчина задумался. Ему было бы только на руку, если бы сын всё–таки образумился и согласился на этот союз. – Хорошо. Правда Август сообщил мне, что покинет поместье на пару дней, поэтому тебе стоит поспешить, – Калле кивнул девушке и продолжил свою прогулку. Вампирша подскочила с места и бросилась в замок, искать Августа. Расспросив прислугу, она узнала, что тот покинул замок через задний двор пару минут назад. Власта поспешила следом за юношей, но увидела его силуэт, скрывающийся за деревьями. Плохое предчувствие зародилось внутри вампирши. Принцесса решила не бежать за ним, а тайно проследить и всё–таки заставить его поговорить в тихом месте, без лишних ушей. В конце концов она уже давно не видела подле него Падмэ, да и он тогда так пытался отговорить Власту от участия в нападении на охотников. Вдруг всё же есть хоть малый шанс, что она не безразлична ему? Август довольно часто покидал замок, скрываясь в лестной чаще. Он шёл уверено, будто не боялся, что его раскроют, всё–таки кто посмеет влезть в дела принца? Принцесса же кралась за ним, находясь достаточно далеко, чтобы возлюбленный не услышал мысли и не учуял запах. Но блондин, похоже, и не думал о том, что кто–то будет идти за ним. Обогнув холм, парень и его преследователь вышли к маленькому домику. Крохотный домишка, особенно по сравнению с хоромами, к которым привыкла Власта, был окружён красивым садом, усеянным цветами. Среди нежных, пышных бутонов сидела Падмэ, увлечённая чтением. Парень ускорился, не в силах просто любоваться возлюбленной. Ему хотелось поскорее оказаться рядом и заключить её в объятиях. Заметив принца, девушка положила книгу на лавку, и сама бросилась к нему, утопая в объятиях и поцелуях. Лита скривилась, совсем так же, как скривилась и её мать. Сводный брат пытался скрыть слёзы, то и дело отводя и возвращая взгляд на своих родителей. У обоих наблюдателей росло чувство тревоги, оба чувствовали неладное, будто вот–вот всё, что они знали обрушится, станет просто ничем. Они видели, на что способна Власта и внутри прорастал страх и уверенность, что сейчас оба наблюдателя получат ответы на свои вопросы. Принцесса покраснела от ярости, которую в ней вызвала эта «идиллия». Бледное лицо стало в тон алого платья, такого нетипичного для Власты, но такого подходящего под её внутреннюю ярость и безумие. Не в силах наблюдать эту картину более – рыжая двинулась к хижине, привлекая внимание «предателей» к себе. Август и Падмэ обернулись, устремляя взор на вампиршу. Пара выглядела удивлённо, даже слегка напугано. – Власта, я даже не узнала тебя, – брюнетка осмотрела подругу. Падмэ видела, что что–то в вампирше изменилось, но оказалось трудным понять, что же. – Забавно, уже не называешь меня «Ласточка». Чётко даёшь понять, что я более никто для тебя? – Мирон усмехнулась, с отвращением смиряя взглядом ведьму. – Не говори так. Мы просто ждали, когда ты успокоишься и переживёшь всё, – Август сделал шаг вперёд, закрывая собой возлюбленную. Взгляд Власты изменился. Она не могла ненавидеть его, не могла просто отпустить и отдать этой... Предательнице. Рыжеволосая подошла к Августу и взяла его за руку, прилаживая её к своей щеке. – Я люблю тебя, Август и верю, что ты сможешь полюбить меня в ответ. Посмотри на неё, она ничтожество, забрала тебя только чтобы насолить мне. А я правда, правда люблю тебя, – лепетала девушка, уже удерживая мужскую руку с силой. Август опешил от такого поведения девушки и пытался вырвать руку, но та не позволяла. – Власта, отпусти меня и перестань молоть чушь. Ты хочешь завладеть мной из вредности, а не из любви, – Мартелл всё же смог высвободить руку. Вампирша застыла, её глаза округлились, просто смотря в никуда. Падмэ так же не на шутку разозлило поведение вампирши, и та подошла ближе, но не решилась выйти из–за Августа. – Уходи, Власта. Отныне каждая из нас пойдёт своей дорогой, – брюнетка сглотнула ком, сдерживая слёзы. Внезапно рыжеволосая начала смеяться, будто услышала какой–то забавный анекдот с уст бывшей подруги. – Да, ты права. У каждого своя дорога. Твоя уж точно будет короче нашей с Августом, – девушка перестала смеяться. Гнетущее, пугающее молчание длилось недолго – принцесса подлетела к Августу и откинула его в сторону, добравшись до подруги. Дезориентированный вампир даже не успел среагировать на такой резкий удар, но стоило ему прийти в себя, как его застала ужасающая картина: Власта схватила Падмэ за горло, готовая в любой момент свернуть ведьме шею. Девушка не решалась колдовать, прекрасно знала, что не успеет за вампирской реакцией. Он хотел броситься на Власту, хотел защитить любимую любой ценой, но вампирша тут же сильнее сжала горло брюнетки. Август застыл, не решаясь рисковать здоровьем любимой. Власта поджала губы, ей было противно видеть, как он переживает за этот мусор. – Власта, прошу, отпусти её, – Август поднял руки и сделал шаг назад. – Любовь моя, почему тебя так волнует эта предательница? Неужели ты не видишь, что она совершенно тебе не подходит?! – рыжая снова посмотрела на Падмэ, – У меня, кстати, новости. Падмэ, дорогая, возьми, – вампирша достала из–за спины кинжал. – Что ты делаешь?! Не надо! – Август умоляюще упал на колени. Вампирша смотрела в зелёные глаза бывшей подруги и отпустила её, протягивая кинжал. – Возьми и жди моего приказа. Ведьма послушно взяла холодное оружие в миниатюрную ладонь и направила острие в свою грудь, ожидая решающего слова. – Ты раскрыла свой дар... – утверждающе заявил Август. Девушка молчала, пока Мартелл в ужасе наблюдал за ней, прекрасно слыша её мысли. – Нет, Власта, нет! Прошу, не используй свою силу так... Ты же не такая... Из глаз Власты полились слёзы, но лицо оставалось холодной маской. Рыжая перевела взгляд на своего любимого, умоляющего её сжалится. В один момент даже наблюдателям показалось, что Мирон всё же сжалиться над парой, поймёт, что зашла слишком далеко. – Ты найдёшь своё счастье. Ведь это будет даже ненастоящая любовь. Пойми, я люблю Падмэ, – эти слова и стали спусковым крючком. В бронзовых глазах заискрилось безумие и ужасающая решительность. – Нет, ты мой! Слышишь, мой! И будешь любить только меня! – вампирша в секунду оказалась возле Августа, заглядывая в его лиловые глаза. Мир будто бы застыл, красный рассвет стал ещё краснее от безумия Власты. Лита схватилась за рукав Логана, оба наблюдателя в ужасе осознавали, что сейчас будет. Власта ворвалась в сознание парнишки, резвясь там. Август пытался сопротивляться, пытался сохранить самообладание и закрыться, но она оказалась слишком сильной. Безумие и одержимость стали бесконечным источником силы, который помогал вампирше осуществлять этот страшный, воистину бесчеловечный план. – Ведь ты тоже любишь меня, сильнее, чем кого бы то ни было. Любишь с того самого момента, когда мы встретились у руин. Любишь настолько, что даже не слышишь моих мыслей, а Падмэ ты не знаешь. Ты впервые видишь эту девчонку и ничего не чувствуешь к ней. Август осел, сопротивление прекратилось. Власта устало глянула на брюнетку. Девушка выронила из рук кинжал, сознание возвращалось к ней. – Август! Оклик ведьмы привёл мужчину в чувство, но он в недоумении смотрел на теперь уже незнакомку, а затем поднял глаза на рыжеволосую. – Власта, любовь моя... Что мы здесь делаем? – его взгляд смягчился, стоило ему увидеть перед собой принцессу. Вампирша улыбнулась, услышав такое заветное обращение и нежность. Она помогла блондину встать, а тот даже не думал выпускать из своих рук ладони вампирши, влюблённо всматриваясь в её красивое, заплаканное лицо. – Август, она околдовала тебя! – Падмэ подбежала к нему, пытаясь взять за руки. Но вампир с отвращением откинул руки ведьмы, отходя вместе с «любимой» подальше от «безумной». – Девочка безумна. Она врёт. Ты ведь веришь мне любимый? – Власта провела рукой по щеке возлюбленного. Август улыбнулся, наслаждаясь нежностью рук рыжеволосой и без малейшего сомнения ответил: – Конечно верю. Что за глупый вопрос? – мужчина оставил лёгкий поцелуй на внутренней стороне её ладони. – Тогда докажи свою любовь. Поцелуй меня. Мужчина даже на секунду не сомневался, впиваясь в губы любимой. Наконец всё было так, как того хотела Власта, наконец он принадлежит ей и только ей. Наконец всё так, как должно было быть. Падмэ отошла назад, слёзы застилали взор, оставляя только расплывчатую картину того, как любовь всей её жизни сжимает в своих объятиях другую. Девушка начала задыхаться, паниковать, она просто не могла сориентироваться, понять, что делать и бросилась бежать. Мирон через силу отстранилась и снова заглянула в глаза Августа. Он смотрел на неё с такой нежностью, с такой любовью, что ураган безумия внутри начал успокаиваться, сменяясь усталостью и спокойствием. – Иди вперёд, а я пока закончу с ней. Так проголодалась, как раз смогу подкрепиться. Хорошо? Август кивнул, оставляя ещё один поцелуй на ладони возлюбленной, прежде чем скрыться в лесной чаще. Вампирша смотрела в след бывшей подруге, думая, что же делать с ней. Рыжая в момент оказалась перед ведьмой, заграждая путь дальше. Будто вспомнив о своих силах, девушка швырнула разрушительное заклинание в вампиршу, но попала в дерево, которое сразу разнеслось на щепки. Пелена на глазах и смута в душе мешали сконцентрироваться, а вампирская скорость не оставляла и шанса в том, чтобы заклятия нашли свою цель. Падмэ всё пыталась попасть в Власту, пыталась нанести ей хоть какой–то урон, но быстро выдохлась, падая вниз. Брюнетка схватилась за сердце, пытаясь отдышаться, а перед глазами мелькнула красная юбка. – Я верну его, я расскажу всем, что ты обезумела. Расскажу всем о том, что ты сделала! Я верну его, верну, слышишь?! – с отдышкой причитала Падмэ, – Безумная, сумасшедшая тварь! Власта присела и схватила девушку за волосы. Рыжая подняла её голову, вынуждая ведьму смотреть ей прямо в глаза. – Убьёшь меня, подруга? – с горькой усмешкой прошептала Падмэ. Она не понимала, как её любимая Ласточка стала такой, как та сильная и волевая вампирша могла превратиться в такое ужасное, одержимое чудовище? Власта и правда хотела убить Падмэ, отомстить ей за то, что она посмела посягнуть «на чужое», но руки вампирши дрогнули. Где–то глубоко всё ещё теплились любовь и привязанность к подруге, которая когда–то была для вампирши всем. Она не смогла убить ту, с которой когда–то хотела сбежать и увидеть мир, не смогла убить эту часть своего сердца, но точно сможет спрятать её куда поглубже, чтобы не мозолила глаза. – Нет, я не убью тебя, – Власта потянула её за волосы вверх, вынуждая девушку раскрыть глаза шире, – Ты никому не расскажешь, никак не напишешь и не покажешь то, что произошло сегодня, и никогда не упомянешь о том, что было между вами с Августом. Ты никогда не приблизишься к нему, ко мне и вообще к кому–либо из вампиров. Ты будешь помнить всё это, но никому не сможешь раскрыть душу. Власта швырнула девчонку от себя и выпрямилась. – Прощай, Падмэ, – рыжеволосая развернулась и просто ушла, оставляя ведьму наедине со своим горем, совсем так же, как сделала и она. Логан упал, задыхаясь вместе со своей матерью. Лита же стояла на месте, не способная двинуться, даже вдохнуть. Она не верила в то, что видела, не верила, что всё, что ей рассказывали – на самом деле коварная, ужасная ложь, построенная на стольких сломанных жизнях. В голове появилась мысль, она родилась сама собой, будто это предположение могло объяснить ещё один момент, который так долго не давал девушке покоя. – Я хочу узнать, применяла ли Власта когда–нибудь свои силы на мне, – прошептала Лита. Логан даже не пытался вмешаться, он просто стоял на четвереньках, пытаясь прийти в себя. Водоворот послушал девушку, и обстановка изменилась, теперь приобретая знакомые черты, оставляя силуэт плачущей Падмэ на страницах прошлого. Это была комната Литы в их старом замке, такая знакомая и такая родная. В комнате был балаган, всё летало, разбиваясь о мраморные стены. Теперь Лита крушила всё вокруг, пытаясь что–то доказать своей матери, совсем как когда–то Власта пыталась доказать что–то своему отцу. – Я не помню этот момент... – девушка машинально пригнулась, когда ваза полетела в её сторону. Рыжеволосая смотрела на себя со стороны, смотрела, как она сама крушит всё, что есть в комнате. – Мама, ты не понимаешь! Я устала сидеть в четырех стенах! Я хочу жить, хочу увидеть мир! – в слезах доказывала девушка, потерявшая всякую надежду быть услышанной. – Нет милая, это ты не слышишь меня. Внешний мир опасен, а ты ещё так юна и неопытна, – теперь Власта была более похожа на привычную себя. Женщина сидела на кровати, истерика дочери никак не пронимала её. – То есть Дариусу и Габриэлю можно, а мне нельзя?! – Твои братья сильные вампиры, а ты ещё мала и глупа. – Ах, теперь не просто «юна и неопытна», а «мала и глупа»? Сама не устала постоянно перефразировать одни и те же слова?! – рыжеволосая швырнула очередной предмет интерьера и направилась к выходу, – Я ухожу. Мне плевать что скажешь ты или отец, я хочу на волю. Мне надоело в этой клетке. Но Лита даже не успела подойти к двери, как её перехватила Власта. Женщина заглянула в лиловые глаза дочери, готовая вливать в её голову свои мысли. – Нет... – Лита попыталась помешать матери внушить себе что–то, но её руки просто проваливались сквозь силуэты. – Ты и сама понимаешь, как снаружи опасно. Ты ведь не хочешь туда, ты хочешь всю жизнь пробыть рядом со мной. Дорогая, ты знаешь, что только рядом с нами тебе хорошо и безопасно. У тебя ведь и мысли нет сбежать и ослушаться меня, – женщина нежно вливала эти слова в голову дочери, заставляя верить, что на самом деле это мысли самой Литы, – А теперь ступай в библиотеку и почитай что–то, ты же так любишь читать. Принцесса кивнула и вышла из своей комнаты, оставляя мать наедине. – Прости, но это для твоего и нашего блага, – женщина смотрела перед собой, прежде чем покинуть комнату. – Мама, как ты могла?! – закричала Ипполита, но женщина не услышала. Водоворот, повинуясь заданному маршруту, снова сменил картину, но этот момент Лита уже помнила. Это был тот самый вечер бала, когда принцесса помогла Логану бежать. Спальня родителей выглядела точно так же, какой её запомнила Лита. Отец стоял рядом, а Лита недовольно швырнула платье в кресло. – Я его не надену. – Успокойся, милая. Надень это платье, ради меня. Это твоё решение, но мама просит тебя, – женщина ещё раз провела рукой по щеке дочери, и та согласно кивнула. – Серьёзно?! Даже такую мелочь ты внушила мне?! – закричала Лита и отошла назад к Логану. – Хочу назад, хочу уйти отсюда. Я больше не могу... Не могу больше! Золотая нить, связывающая их распустилась сама собой и желание Литы покинуть этот поток воспоминаний стало решающим. Водоворот вытолкнул странников наружу, закрывая воспоминания Власты навсегда.