Часть 52

Адриан едва заметно шевельнул пальцами, и сеть «задышала». Нити начали скользить и перестраиваться, отрезая любой путь к отступлению. Твари, пытавшиеся вырваться, натыкались на новые преграды и распадались на куски.

– Даже не вздумайте двигаться, – бросил Адриан ребятам. – Одно неверное движение, и вас она тоже не пощадит.

Друзья замерли, боясь даже вздохнуть.

– Ты думаешь, без твоего замечания они бы этого не поняли? – Фрост с усмешкой оглянулся на них и снова заморозил пол. Оставшиеся моргхарры потеряли опору, их лапы разъехались, и тяжёлые тела рухнули прямо в смертельное переплетение нитей.

Ещё несколько секунд пространство заполнял звук ударов, треск костей и захлёбывающееся рычание. А потом всё стихло. Нити медленно растворились, словно их никогда и не существовало. В воздухе остался только холод. Обрывки тел неподвижно лежали на каменных плитах.

Хён первым сделал шаг в сторону, глядя на Дарквуда с плохо скрываемым отвращением.

– Это было... слишком, даже для них.

– Они уже были мертвы, – равнодушно отозвался Адриан.

Он развернулся и зашагал вглубь замка. Друзья пошли следом, стараясь не смотреть под ноги. Коридор петлял, пока не вывел их в колоссальных размеров зал.

Здесь было так просторно, что звук их шагов возвращался долгим эхом. А в самом центре, прямо из чёрных плит пола, бил столп синего пламени. Он горел без дыма и треска, излучая древнюю тяжёлую силу.

– Пришли, – сказал Адриан.

Джудит посмотрела на огонь, и серп в её ладони отозвался яростной, почти живой пульсацией.

И тут раздался голос – спокойный и негромкий, но от него задрожали стены. Это был тот самый голос, который разговаривал с ними в тумане.

– Вот он. Источник вашей самонадеянности.

Глава 15

Синее пламя в центре зала дрогнуло. Его поверхность исказилась, словно это была не огненная колонна, а толща тёмной воды, в которую кто-то неторопливо вошёл. Свет начал вытягиваться вверх, сгущаясь и уплотняясь. Сначала появилась только исполинская тень. За ней проступили очертания высокой фигуры. И лишь затем из бездымного пламени медленно, как хозяин, возвращающийся в свой дом, шагнул он.

Чернобог.

Синий огонь не просто расступился перед ним, он изогнулся вслед за его движением, послушный незримому абсолютному притяжению. Холодные сапфировые всполохи лизали подол его длинной тяжёлой шубы из тёмно-серого меха, угасали на каменных плитах пола и тут же послушно вспыхивали позади.

Владыка Нави выдерживал театральную сокрушительную паузу. Он медленно пересёк помост, давая чужакам в полной мере ощутить тяжесть своего присутствия. Его сапоги глухо стучали по камню, и этот звук раскатывался под тысячефутовыми сводами, казалось, сама материя древней крепости отзывалась на эту властную поступь дрожью. Чернобог не спеша обошёл зал полукругом, внимательно, как рачительный хозяин, осматривая свои владения.

Его бледное, словно высеченное из холодного мрамора лицо с резкими чертами, так похожими на черты Адриана, оставалось безупречно непроницаемым. Седые волосы были туго стянуты на затылке. Шуба придавала его широким плечам скульптурную массивность. В его движениях не было ничего человеческого, живого или тёплого, только холодная отточенная веками власть. И лишь в глубине его серых выцветших глаз мерцала та самая пустота, которая была старше самой смерти.

Сначала его внимание привлёк левитирующий Фрост. Затем взгляд тяжело мазнул по Скотту, Калебу и Хёнджуну. Задержался на Джудит. И лишь в самом конце опустился на сияющий серп в её руке. Веки владыки чуть дрогнули, на миг прикрыв зрачки.

– Ты даже не осознаёшь, что сжимаешь в ладони, дитя, – прозвучало тихо, почти безжизненно, но звук легко перекрыл гул пламени.

В этой простой фразе таилось не просто превосходство бога над смертной. В ней слышался обещаемый неотвратимый ужас – безликий и окончательный, как сам закон мироздания. Джудит стоило огромных усилий не отвести взгляд и не опустить оружие.

– Мне уже достаточно известно, – ответила она, стараясь, чтобы голос не сорвался.

Чернобог плавно склонил голову, будто выслушивал лепет неразумного младенца.

– Этот клинок задумывался не для смертной плоти. И никогда не принадлежал миру Яви. Даже Морана, моя драгоценная супруга, не была его полноправной владелицей.

Джудит, будто превратившись в камень, продолжала стоять, заставляя себя смотреть прямо в пустые серые глаза и блокируя поднимающуюся изнутри панику. Скотт, стоявший рядом, попытался взять её за свободную руку, чтобы поддержать, но она проигнорировала его жест, боясь разрушить хрупкую концентрацию.

– Ты жестоко обманул её, – бросила Джудит. – Обманул, чтобы завладеть серпом единолично. Зачем?

– Я создаю гармонию, девочка, – тень едва заметной улыбки тронула бескровные губы Чернобога.

– Если то, что творится на улицах нашего города – и, наверное, уже за его пределами тоже, – это гармония, то твой хаос должен быть поистине ужасен! – вырвалось у Калеба.

На его счастье, владыка Нави даже не повернул головы в сторону парня. Для него голоса смертных были не громче писка комаров.

– Мир станет единым. Смерть всеобщей, а тишина абсолютной, – произнёс Чернобог бесстрастно, словно зачитывал давно утверждённый указ. – Не будет больше ни границ, ни переходов из одного состояния в другое, ни болезненных разрывов. Когда Навь до конца вберёт в себя Явь, всё в конце концов обретёт истинную целостность.

– И что же в этом хорошего?! – самообладание начало изменять Джудит, и голос её дрогнул, повышаясь до крика. – Ты просто убьёшь всё живое! Это будет конец всего!

– Ты так ничего и не поняла, – так же невозмутимо возразил бог смерти. – Конец – это распад сущего. Я же предлагаю единство.

В этот момент по гигантской каменной кладке зала пробежала сокрушительная дрожь. С потолка посыпалась серая пыль, колонны угрожающе застонали, будто замок на какое-то время потерял устойчивость.

Пол прямо под их ногами начал мутнеть, теряя гранитную плотность. Вскоре он стал почти прозрачным, как тёмное стекло, и сквозь него, как на огромном экране, проступила чужая реальность.

Под ними раскинулись улицы Вайтфилда.

Город выглядел страшно и искажённо, будто его накрыли мутной дрожащей плёнкой, отделяющей один мир от другого. Люди, обычные прохожие, двигались по тротуарам медленно, словно продираясь сквозь густую воду. Их жесты запаздывали, а лица казались пустыми и бессмысленными. Между живыми, сливаясь с ними в единый поток, беззвучно бродили мёртвые. Они больше не нападали, не охотились, не тянули руки, они просто присутствовали рядом. Грань между жизнью и смертью в городе уже стёрлась, перестав иметь какое-либо значение. Две реальности сливались в один серый равнодушный кисель.

А высоко над городом, заслоняя солнце, кружил Аспид.

Его колоссальное змеиное тело плавно изгибалось в пространстве. Багровая чешуя тускло отражала мертвенный свет неба, а широкие покрытые шипами перепончатые крылья с тяжёлым шелестом рассекали застывший воздух Яви. Монстр двигался неторопливо, почти величественно, как высший хищник, который абсолютно уверен: добыче бежать некуда.

Пасть Аспида раскрылась, и из глотки хлынула ослепительная река пламени. Огонь обрушился на кровли домов, багровыми водопадами сполз по фасадам, заплясал в витринах магазинов, превращая уютные переулки Вайтфилда в раскалённые дымящиеся лабиринты. Чудовище не торопилось, оно выжигало улицу за улицей методично, с леденящей хладнокровной последовательностью.

Друзья, онемев от ужаса, неотрывно смотрели себе под ноги, на гибель своего дома.

– Зачем ты это делаешь?! Останови его! – Джудит кричала, чувствуя, как от собственного абсолютного бессилия на глаза наворачиваются злые горячие слёзы.

Чернобог наблюдал за горящим городом без тени эмоций. Полыхающий мир живых интересовал его не больше, чем муравейник. Затем он слегка повёл рукой, и ужасающая картина под ногами исчезла, пол снова стал твёрдым камнем.

– Процесс уже начался, – равнодушно констатировал он. – Когда грань между мирами истончится до предела, этот серп рассечёт её окончательно одним взмахом. Он навсегда разорвёт саму материю, разделяющую миры, и тогда Навь перестанет быть просто отражением. Она станет единственной реальностью.

Он медленно простёр длинную бледную руку вперёд, в сторону Джудит. Его тонкие пальцы слегка сомкнулись в воздухе, будто он уже сжимал невидимую рукоять.

Воздух между ним и девушкой мгновенно сгустился, став твёрдым. Джудит мысленно, отчаянно взмолилась Моране о помощи.

Невидимая неодолимая хватка потянула серп из её руки. Древний металл жалобно заныл, обжигающий мороз Нави усилился – клинок словно откликался на зов истинного повелителя пустоты. Лезвие больше не пылало белым жаром, защищая хозяйку, как это было в бою с Адрианом или Фростом, потому что оно не воспринимало Чернобога как угрозу. Для древнего артефакта богов он был частью его природы.

Казалось, ещё секунда, и рукоять выскользнет из побелевших от напряжения пальцев Джудит.

Но вместо этого лезвие серпа вспыхнуло тусклым янтарным светом и начало стремительно меняться. Форма оружия поплыла, изгибаясь, металл с сухим щелчком втянулся сам в себя. За одно короткое мгновение длинный серп в её руке сложился, снова став маленьким металлическим амулетом-клыком.

Притяжение бога смерти мгновенно исчезло.

Джудит с облегчением выдохнула и намертво сжала клык в кулаке, спрятав его в карман.

Рука Чернобога так и осталась вытянутой в пустоту. Он медленно, с явной неохотой опустил её. В его серых глазах мелькнула тень раздражения – не человеческая злость, а скорее досада высшего существа, которое совершенно не привыкло к тому, чтобы что-то ускользало от его воли.

И именно тогда, разрезая повисшую тишину, Адриан шагнул вперёд.

– Ты его не получишь. Никогда.

Чернобог медленно перевёл взгляд на сына. В выражении его лица ничего не изменилось, будто этот разговор касался кого-то постороннего.

– Ты выбрал сторону смертных? Почему?

– Считаешь, что всё настолько просто? – горько усмехнулся Дарквуд.

– Отвернуться от собственной природы. Предать силу, полученную по праву рождения... что может быть глупее, Адриан?

Дарквуд сделал ещё один вперёд. Джудит заметила, как до предела напряглись его плечи. Он долго молчал, глядя на синее пламя, словно собираясь с мыслями.

– Я не отказывался от силы. Я отвернулся только от тебя.

Калеб нервно сглотнул и бросил взгляд на Хёна, но тот лишь сильнее сжал губы. Ребята чувствовали себя странно и неловко, оказавшись свидетелями этой древней семейной драмы. Даже Фрост давно забыл про свои остроумные реплики, зависнув в воздухе с непривычно серьёзным лицом. Никто не решался вмешиваться. Каждый ощущал себя здесь лишним.

– Ты говоришь так, будто разочарован во мне. Разве я причинил тебе какой-то вред? – владыка Нави слегка склонил голову набок.

Адриан издал короткий смешок.

– Вред? Ты серьёзно? – он резким жестом провёл рукой по взлохмаченным волосам и на мгновение прикрыл глаза, справляясь с дрожью. Когда он заговорил снова, голос его стал жёстче. – Ты обещал вернуть мою мать к жизни. Ты сказал, что если я сделаю всё, что нужно, я снова увижу её!

Чернобог не ответил, продолжая безучастно смотреть на сына. Адриан продолжил, хотя каждое следующее слово давалось ему с видимым трудом.

– И я поверил. Как идиот. Я делал всё, о чём ты просил. Я крал души и позволял тебе распоряжаться мной, потому что свято верил: в конце я увижу её снова. Настоящую. Живую.

Он посмотрел прямо в ледяные глаза отцу. Джудит ощутила, как внутри неё всё неприятно больно сжалось от интонации Дарквуда.

– С чего-то вдруг я решил, что ты умеешь держать слово.

Адриан замолчал, с трудом втягивая спёртый воздух зала, решаясь произнести следующее:

– Но всё было совсем не так, как ты сказал. В пустошах... она не была живой.

Воспоминание о рассыпающемся пепле отразилось на его лице так ясно, так болезненно, что Джудит почти увидела это снова. Дарквуд судорожно сглотнул и посмотрел на свои ладони, словно на них всё ещё осталась серая пыль.

– Её кожа крошилась под моими пальцами. Она даже не понимала, кто я такой. Она просто двигалась, как пустая высосанная оболочка. А потом рассыпалась у меня на руках. И ты смеешь называть это жизнью?!

Адриан со жгучей ненавистью вскинул взгляд на отца.

– Я обещал, что верну её тебе из мира мёртвых, – холодно и спокойно ответил бог.

– Это было извращённой насмешкой! Ты специально солгал мне!

Чернобог медленно, назидательно покачал головой.

– Я дал тебе ровно то, о чём говорил, сын. Ты увидел её.

Фрост, висевший неподалёку, негромко фыркнул, не скрывая горькой иронии:

– Старый добрый божественный приём. Чем безупречнее и точнее звучит формулировка, тем меньше в ней истины.

Дарквуд не обернулся на голос своего ледяного брата. Он стоял неподвижно, глядя прямо на отца, будто всё ещё отчаянно пытался разглядеть в нём хоть что-то человеческое. Хоть крупицу сострадания.

– Ты понял теперь? – спросил Адриан. – Вот поэтому я стою здесь. С ними.

– С теми, кто слаб, хрупок и недолговечен? – Чернобог брезгливо прищурился, оглядывая подростков.

– С теми, кто хотя бы понимает, что любовь и жизнь нельзя подменить пустой оболочкой.

Синий огонь в центре зала угрожающе задрожал, словно утратив устойчивость, и его резкий свет лёг на лица друзей неровными скачущими пятнами.

– Ты по-прежнему всё ещё слишком человек, Адриан, – произнёс Чернобог, с брезгливым любопытством наблюдая за сыном, как за бракованной деталью механизма.

– И это единственное, что во мне осталось настоящим, – твёрдо ответил Дарквуд, не отводя взгляда.

Владыка Нави какое-то время молчал, словно примеряя эти слова к чему-то давнему и давно забытому.

– Ты почти довёл начатое до конца. Всё шло именно так, как было задумано мной.

– Я и доведу всё до конца, отец. Только теперь не по твоим правилам.

Джудит, повинуясь внезапному порыву, сделала шаг вперёд и встала рядом с Адрианом, плечом к плечу, чувствуя, как все взгляды в зале немедленно сходятся на ней.

– Морана говорила, что даже если миры уже соприкоснулись, то их всё ещё можно развести обратно, – громко сказала она.

– Это возможно, – снисходительно подтвердил Чернобог. – Но цена за этот разрыв будет такой, какую ты вряд ли готова принять, смертная. Иначе здесь ничего не происходит. За всё нужно платить.

– Ты просто пытаешься запугать нас.

– Даже не думай об этом, Джудит, – Скотт шагнул следом и сжал плечо девушки, словно пытаясь удержать её на месте.

Чернобог перевёл долгий пронизывающий взгляд на Скотта. Потом на левитирующего Фроста. Потом снова на парня.

– Странно видеть тебя здесь, в собственном теле, – сказал бог задумчиво. – Тебя уже не должно было существовать. Твоя личность должна была стереться.

– Я пытался, честно, – нахально усмехнулся Фрост, разведя руками. – Но пацан оказался упёртым. Не получилось.

Чернобог не удостоил ледяного духа ответом и вновь посмотрел на девушку.

– Ты не понимаешь, что именно пытаешься укрыть от меня в своём кармане. Смертным такие фундаментальные вещи не подвластны.

– Зато тебе подвластно слишком многое, – дерзко ответила Джудит. – И кто-то, наконец, должен тебя остановить.