Часть 48

– Мне это уже совсем не нравится, – пробормотал Калеб, нервно потирая нос и стараясь не слишком сильно припадать на больную ногу. Без трости каждый шаг давался вдвое тяжелее.

– Как здесь вообще может что-то нравиться? – устало спросила Джудит. Серп в её руке мерцал неровным слабым светом, будто тоже начинал уставать.

– Раньше я хотя бы понимал, где верх и где низ, – парень поёжился, оглядывая монолиты, уходившие в свинцовое небо. – Сейчас я уже ни в чём не уверен.

Хёнджун невесело усмехнулся:

– Если тебе станет легче, я тоже.

И словно в ответ на их слова, пространство ожило.

Слева, между каменных обломков, что-то сдвинулось. Сначала Джудит заметила только тень, размытое неясное пятно – более тёмное, чем окружающий полумрак. А потом показалась сама фигура.

Она была слишком высокой для человека. Ноги длинные и тонкие, суставы выгнуты под неправильным углом. Руки свисали ниже колен – их пальцы были изломаны и скрючены, как корни мёртвого дерева. Существо двигалось рывками и дёргано, как марионетка, которую тянут за нитки неумелые руки, словно тело не хотело слушаться того, что осталось внутри.

Друзья остановились.

На груди монстра, среди спёкшейся потемневшей плоти и рваных лохмотьев одежды, блестел маленький кулон. Золотой, с гранатом.

Сердце Джудит ухнуло куда-то в пятки.

– О, господи... – выдохнула она. – Это же...

– Ханна! Это Ханна! – Хёнджун резко подался вперёд, но Калеб перехватил его за рукав, удержав на месте.

Монстр медленно повернул голову в их сторону. Лицо было искажено до неузнаваемости, словно кто-то пытался стереть человеческие черты ластиком, но бросил работу на полпути. Вместо глаз были два чёрных бездонных провала. Широкий, утыканный кривыми острыми зубами, рот разинулся, и из него вырвался хрип. Не рык, не крик, а именно хрип: мучительная сдавленная попытка произнести слово, которое тело давно разучилось формировать.

Существо шагнуло к ним.

Фрост мгновенно вскинул руку. Вокруг фигуры повисли ледяные иглы – десяток длинных полупрозрачных, острых, как хирургические скальпели, зависших в воздухе и готовых в любую секунду проткнуть монстра насквозь.

Но Адриан резко остановил его, сжав запястье.

– Нет. Она не враг.

– Но она давно не человек, – возразил Фрост, скосив на него холодные глаза. – Ты только посмотри на эту мерзость.

– Она была человеком, – Адриан отпустил его руку. – И пока что продолжает им оставаться. Внутри.

Ханна, то, что было Ханной, дёрнулась, словно до неё сквозь толщу мрака дошёл смысл его слов. На изуродованных остатках лица медленно и мучительно проступило что-то отдалённо похожее на узнавание. Монстр потянулся к Адриану скрюченной лапой в жесте, от которого у Джудит защемило сердце, в жесте трепетного, почти собачьего обожания.

Джудит сделала шаг вперёд, преодолевая отвращение и страх. По серпу в её руке прошла лёгкая вибрация, и одновременно Лунарис за поясом отозвалась тёплой пульсацией, словно два артефакта, как старые партнёры, почувствовали друг друга и просились скорее работать вместе.

– Ханна, – сказала Джудит, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Посмотри сюда. На меня.

Монстр издал глухой утробный рык, от которого затряслась земля под ногами. Но послушался. Чёрные провалы глаз развернулись к девушке.

Глава 13

Руки Джудит двигались сами, будто знали то, что её разум ещё не сформулировал. Она достала из-за пояса Лунарис и раскрыла её. Плотные пожелтевшие страницы развернулись, и незнакомые буквы ожили, затанцевали на бумаге, перестраиваясь и складываясь в незнакомые, но ощутимо живые слова.

Джудит с сомнением посмотрела на Дарквуда. Он коротко, без слов кивнул и подошёл к ней, взяв её за запястье. Пальцы Адриана были холодными, а хватка – неожиданно мягкой. Он направил кончик сияющего лезвия серпа к раскрытым страницам.

Медленными спиралевидными движениями остриё начало вытягивать из книги слова. Воздух вокруг них мгновенно сгустился и потяжелел, а из танцующих букв полились живые, яркие и болезненно реальные образы.

Школьные коридоры. Солнечный свет, косыми полосами ложащийся на паркет. Восхищённые взгляды мальчишек. Смех подруг. Ханна, идущая по коридору, как по подиуму. Затем Хёнджун. Его равнодушное лицо. Его вежливый унизительный отказ. Нелепая очкастая Миллер рядом с ним. Ревность, жгучая и беспощадная.

А потом Адриан. Его появление в школе. Его безразличие, которое она приняла за вызов. Потом его улыбка. Его голос. Свидание за чашкой кофе в «Чикко». И, наконец, момент, когда книга закрылась над ней, как крышка гроба.

Рука Адриана дрогнула. Он резко убрал её, отводя глаза в сторону.

Монстр замер. Хриплый рык оборвался, как обрезанная нитка. Изуродованные веки медленно опустились и поднялись, и в чёрных провалах глаз мелькнуло что-то тёплое, человеческое и живое.

Призрачные картины воспоминаний кружились рядом с существом вихрем тёплого золотистого света.

– Х-ё-ён... – вырвалось из искорёженного горла монстра. Голос был сломанным и хриплым, но несомненно – её.

– Ханна? – Хёнджун сделал шаг к ней и сам себя не узнал: его привычное, идеально выстроенное хладнокровие испарилось в секунду, как не бывало.

Существо согнулось пополам, словно не вынеся тяжести собственного имени. Уродливое тело начало рассыпаться. Но не в пепел, как мать Адриана, а в свет. Серая спёкшаяся плоть распадалась на мерцающие золотистые частицы, которые поднимались вверх и медленно таяли в мёртвом воздухе Нави.

И когда последний осколок чудовища растворился, перед ними стояла обычная девушка.

Ханна Флетчер. Бледная, растерянная, запуганная до полусмерти, в изорванном платье и с грязными спутанными светлыми волосами. Она упала на корточки, обхватив себя руками, и громко, навзрыд, заплакала.

– Простите... – всхлипнула она. – За всё. Мне так стыдно. Отпустите меня домой. Пожалуйста.

Хён уже был рядом с ней. Он присел на корточки, снял с себя пальто и накинул ей на вздрагивающие плечи.

– Теперь всё будет хорошо, – тихо сказал он.

Адриан стоял в нескольких шагах, и его лицо, красивое, холодное, вечное лицо сына бога, было перекошено выражением, которое Джудит никак не ожидала на нём увидеть. Стыд. Он неловко отвёл взгляд в сторону, словно не мог смотреть на то, что сам натворил.

Ханна подняла на Хёна заплаканные покрасневшие глаза. Их взгляды встретились, и в этот момент вихрь золотых воспоминаний, кружившийся рядом, обхватил девушку мерцающим коконом. Она вздрогнула, зажмурилась и исчезла. Растворилась в тёплом свете, как утренний туман под первыми лучами солнца.

Адриан слегка откашлялся, пряча руки за спину.

– Она вернулась в Явь. Теперь она в безопасности.

Хёнджун медленно поднялся с корточек. Без пальто, в одной рубашке, он стоял и смотрел на то место, где секунду назад сидела Ханна. Лицо его ничего не выражало, но Джудит заметила, как мелко дрожат его пальцы.

И тогда из тумана начали выходить другие.

Одна фигура. Вторая. Третья. Десятая. Они выступали из серой мглы медленно, неуверенно, как утопленники, всплывающие со дна. Каждая изуродованная по-своему. У одного существа были перепончатые крылья, сросшиеся из костей и сухожилий. У другого – лицо затянуто маской из собственной загрубевшей кожи. Третий был полупрозрачным, как грязное отражение в мутном зеркале – сквозь его тело виднелись каменные монолиты.

И некоторых из них друзья узнали.

На одном монстре болтался школьный рюкзак с привязанной к нему мягкой игрушкой – маленьким плюшевым пингвином. Ещё одно чудовище было похоже парня с автозаправки.

Также, среди толпы находились два существа, стоявших рядом, как будто даже здесь не могли оторваться друг от друга. Один был высокий, в баскетбольной куртке вросшей кожу, и с длинными, покрытыми слизью и отросшими до подбородка, светлыми патлами, закрывающими лицо. Второй – тощий и вытянутый, с бегающими глазками, которые даже в мёртвом искажённом обличье сохранили своё суетливое крысиное выражение.

Джейкоб и Гаррет.

– Это же все пропавшие, – прошептала Джудит, обводя взглядом уродливые фигуры, медленно выступающие из тумана одна за другой. – Все те, кого ты забрал за последнее время.

– Новенькие поначалу сбиваются в стаи, – пояснил Дарквуд. – Их тянет друг к другу. Остатки памяти... Но скоро они окончательно потеряют себя и станут совсем одичалыми. Как те, кого забирали до них.

Одна из фигур оказалась ближе других, и Джудит узнала её мгновенно, хотя узнавать было почти нечего.

Тесса превратилась в худое, неестественно вытянутое существо с непропорционально длинными конечностями. Серую сухую кожу покрывали чёрные узоры, не татуировки, не раны, а что-то похожее на грязные разводы, как будто кто-то пролил на живого человека отбеливатель, и тот разъел всё до мяса.

Джудит хотела подойти первой, но Калеб опередил её.

– О, Тесса...

Голос его был таким тихим, таким надломленным, что Джудит на секунду закрыла глаза. Калеб сделал несколько неуверенных шагов вперёд, всматриваясь в то, что осталось от лица его подруги. Глаза существа были пустыми, молочно-серыми, как затянутое облаками зимнее небо. Но глубоко внутри, под этой мутной плёнкой, что-то судорожно металось, как запертая птица, бьющаяся о стекло.

И именно это его сломало.

– Где ты? – голос Калеба сорвался. – Где настоящая ты?

Существо медленно разомкнуло изуродованные губы и произнесло его имя. Чужим глухим скрежещущим голосом, будто заново вспоминая, как должна звучать человеческая речь.

Калеб отступил назад и умоляюще посмотрел на Джудит. В его покрасневших глазах стоял немой крик: «Сделай что-нибудь. Пожалуйста».

Джудит подняла Лунарис. Страницы раскрылись сами, и друзья снова увидели те же образы, что показывала им Морана в зеркале: бассейн, конверт, объятия родителей. Монстр-Тесса задрожала всем телом, и из её искорёженного горла вырвался крик, уже не звериный хрип, а человеческий, живой, отчаянный вопль существа, которое вспомнило, кем было.

Ещё секунда, и перед ними стояла Тесса. Настоящая. Живая. В грязной изодранной одежде, с безумными глазами и дрожащими руками.

Они бросились к ней – все трое одновременно, – и обняли так крепко, что едва не сбили с ног. Калеб прижимал её к себе, уткнувшись лицом в её спутанные волосы, и его плечи тряслись. Хён обхватил их обоих. Джудит вцепилась в руку девушки и не отпускала.

Когда подруга, наконец, освободилась от их удушающих объятий, все заметили, что к ним осторожно, неуклюже, с робкой опаской приблизились ещё два уродливых существа. Движения их были неловкими и скованными, словно они не совсем понимали, как теперь вести себя рядом с живыми людьми, или боялись случайно причинить им вред.

– А это... мои родители, – проговорила Тесса с лёгкой дрожащей улыбкой, пытаясь разрядить напряжение. – Джудит, ты сможешь помочь и им?

Не теряя ни секунды, Джудит снова сосредоточилась на книге и серпе. Дважды она повторила ритуал, и мистер и миссис Стюарт обрели человеческий облик. Они стояли, ошарашенно озираясь по сторонам, потирая глаза, пытаясь поверить в то, что видят.

– Что это за место? Где мы... – начала было миссис Стюарт, но вихри золотых воспоминаний уже закружились вокруг них. Не дав договорить, тёплый свет обхватил их и унёс прочь, обратно в Явь.

И только тогда Тесса увидела Дарквуда.

Её лицо мгновенно изменилось. Растерянность и слёзы испарились, как вода на раскалённой сковороде. На их месте осталась чистая, неразбавленная, животная ярость.

– Ты... – прорычала Тесса, сжимая кулаки.

Она двинулась на Адриана с таким видом, что казалось, сейчас снова превратится в монстра. Безо всякой магии. Драная футболка, грязные пальцы, стиснутые до белизны костяшек. И без того взлохмаченные волнистые волосы торчали во все стороны, как у дикого разъярённого кота.

– Тесса! – Джудит бросилась наперерез и встала у неё на пути. – Он теперь на нашей стороне! Поверь мне, он с нами!

– Что за бред ты несёшь?! – Тесса безумными глазами уставилась на подругу, потом упрямо обогнула её и подобрала с земли увесистый камень. – Да я его сейчас...

Адриан, явно не ожидавший такой прыти от только что спасённой девушки, инстинктивно отступил на шаг. Потом резко махнул рукой в её сторону.

Золотой вихрь обхватил Тессу и унёс её вслед за родителями, обратно в мир живых. Камень глухо стукнулся о чёрную почву.

Калеб с укором посмотрел на Дарквуда. Тот лишь пожал плечами.

– Мы потратили на ваших друзей слишком много времени, – сказал Адриан, отводя взгляд. – Нам нужно двигаться дальше.

– То есть, ты всё это натворил, а как всё исправлять, так уже не до этого? – Калеб стиснул зубы.

– В общем-то, он прав, – вмешался Хён, положив руку другу на плечо. – Если мы не успеем сделать то, зачем пришли, всё это не будет иметь смысла. Если мы поможем Моране, она поможет остальным. У нас другая миссия.

Калеб несколько секунд молчал, глядя на то место, где только что стояла Тесса. Потом шумно выдохнул и попытался взять себя в руки.

– Ладно. Я спокоен. Главное, что она в безопасности.

– Это, смотря как поглядеть, – внезапно подал голос Фрост, беззаботно перекатывая в пальцах новый ледяной шарик. – Она-то пока в безопасности. А вот ваш мир уже трещит по швам.

Никто не стал с ним спорить.

Тем временем другие монстры, те, кого друзья не успели вернуть, стали медленно обступать их, протягивая скрюченные лапы к Лунарис в руках Джудит. Они чувствовали книгу, чувствовали силу, способную вернуть им человеческий облик, и тянулись к ней, как мотыльки к свету.

Адриан встал рядом с девушкой и повелительно поднял руку. Существа, словно внезапно осознавшие, что их кто-то контролирует, склонили уродливые головы и нехотя разбрелись в разные стороны. Одно, похожее на Гаррета, запуталось в собственной ноге и чуть не рухнуло на камни. То, что было рядом с ним и отдалённо напоминало Джейкоба, нервно оглядывалось по сторонам, будто боялось пропустить важный сигнал. Другое деловито шлёпало морщинистыми кожаными лапами по камням, стараясь выглядеть как можно значительнее.

– Ты прямо, как пастух, – хмыкнул Калеб, наблюдая за этим нелепым парадом уродцев. – Или мастер по превращению хаоса в цирковое шоу.

Адриан бросил на него высокомерный взгляд, но уголки его губ предательски дрогнули.

– Честно говоря, я бы платил деньги, чтобы каждое утро смотреть на такое в школе, – добавил Калеб, и даже Хён не сдержал короткого невесёлого смешка.

Джудит хихикнула, но тут же стала серьёзной. Она посмотрела на Дарквуда и протянула ему Лунарис.

– Думаю, теперь я должна вернуть книгу тебе. Раз уж ты на нашей стороне. Тем более она мне только мешает. Достаточно того, что я таскаю с собой серп.

Адриан молча кивнул, взял книгу и убрал её в карман брюк. Кожаная обложка скользнула за ткань и исчезла, словно нашла привычную нору.

– Так будет правильно, – сказал он негромко. – Несмотря на то, что она мне больше не нужна. Решим потом, что с ней делать.

Фрост в нетерпении топтался рядом, подбрасывая и ловя шарик.

– Ну, так мы идём дальше или вы уже передумали?

Где-то далеко, за серым небом Нави, снова проревел Аспид. Только на этот раз в его голосе звучала не просто злость, а прямая нескрываемая угроза. Земля под ногами мелко задрожала от этого рёва.