Часть 45

Клык пульсировал снова. Неровно, сбивчиво, но гораздо сильнее, чем раньше.

– Теперь идём, – сказала Джудит. – Пока он снова не затих.

Они двинулись дальше, теперь держась друг за друга, как цепочка.

Лес закончился так же внезапно, как начался. Чёрные стволы расступились, словно кто-то раздвинул занавес, и перед ними открылась равнина. Серая и бесконечная, без единого ориентира. И над ней, на расстоянии, которое невозможно было оценить, стеной стоял туман. Не обычный, не клубящийся, а плотный и непроницаемый, почти твёрдый, как стена из молока.

– Что это? – спросил Калеб, остановившись у границы леса.

Джудит посмотрела на амулет. Клык на её ладони рванулся вперёд, к туману, с такой силой, что она едва его удержала. Пульсация стала яростной и горячей.

– Мне это не нравится, но он зовёт туда, – сказала она. – Сильнее, чем раньше. Что бы мы ни искали, оно за этой стеной.

– Но если мы потеряемся? – спросила она же, тут же противореча самой себе, и в её голосе прозвучал страх.

– Тогда будем звать друг друга, – сказал Хён. – Держитесь за руки. Не разжимайте. Ни за что.

Они взялись за руки, Хёнджун слева, Джудит в центре, Калеб справа, и шагнули в белую стену.

Мир исчез.

Не постепенно, а мгновенно. Один шаг, и всё вокруг стало слепяще белым. Джудит не видела даже собственных ног. Она чувствовала тёплую руку Хёна слева и крепкую хватку Калеба справа, но их самих не видела.

– Хён? – позвала она.

– Я здесь, – ответил его голос совсем рядом.

– Калеб?

– Здесь, – пробасил он справа.

Медленно и осторожно, как слепые, они двинулись вперёд. Туман был ледяным. Он проникал в лёгкие, оседал на коже, въедался в суставы. Пальцы деревенели.

– Не отпускайте руки, – сказала Джудит.

– Не отпущу, – ответил Хён.

Но через несколько шагов его рука исчезла.

Не вырвалась. Не соскользнула. Просто перестала существовать. Как будто туман беззвучно отрезал его от неё.

– Хён?! – крикнула Джудит.

Тишина.

– Хён!!

Ничего.

Она повернулась направо.

– Калеб?!

Его рука тоже исчезла.

Джудит осталась одна.

Паника хлынула мгновенно, как кипяток. Она закричала, зовя их обоих, но её голос терялся в тумане, как будто белая пелена поглощала звук, утрамбовывала его и превращала в тишину. Она побежала вперёд, потом остановилась, поняв, что не знает, где «вперёд». Туман был одинаковым со всех сторон, бесконечная давящая бессмысленная белизна.

– Хён! Калеб! – кричала она, и голос срывался на визг. – Где вы?!

Ответа не было.

Джудит упала на колени, обхватив себя руками. Холод стал нестерпимым. Она чувствовала, как он забирается под кожу, в грудную клетку, в самое сердце.

«Не поддавайся, – приказала она себе. – Не поддавайся».

Её рука нырнула в карман. Амулет был горячим, раскалённым, почти обжигающим. Она сжала его так крепко, что насечки на металле впились в ладонь.

Она встала и снова позвала:

– Хён! Калеб!

И вдруг услышала далёкий, едва различимый, голос. Он был как эхо, долетевшее со дна колодца.

– Джудит?

Это был Хён.

– Хён! – она побежала на звук. – Где ты?!

– Здесь! Иди на мой голос!

Она бежала, спотыкаясь, вытянув руки вперёд, как слепая. И вдруг врезалась во что-то тёплое и твёрдое. Хёнджун. Он схватил её за плечи и притянул к себе.

– Ты здесь, – выдохнул он с неприкрытым облегчением.

Джудит на секунду прижалась к нему лбом, не в силах вымолвить ни слова.

– Калеб, – выдавила она, наконец. – Где Калеб?

Хён обернулся в белую пустоту.

– Калеб! – крикнул он.

Тишина.

– КАЛЕБ! – ещё громче.

И вот, откуда-то слева, глухо, как из-под воды, раздалось:

– Я здесь!

Они бросились на звук и через несколько мучительных секунд наткнулись на него. Парень стоял, вытянув руки перед собой, слепо шаря в тумане, как утопающий, ищущий берег.

– Я вас потерял, – хрипло сказал он, когда они схватили его за плечи. Его глаза были мокрыми. – Я думал, всё. Конец.

– Нет, – Джудит крепко сжала его руку. – Мы вместе.

Хёнджун взял обоих за руки.

– Теперь не отпускаем. Ни за что. Даже если туман будет рвать нас на части.

Они двинулись дальше, держась теперь вплотную друг к другу. Калеб всё ещё прихрамывал, стараясь не нагружать левую ногу – свою палку он потерял –, но шёл упрямо, стиснув зубы.

И постепенно туман начал редеть. Белая стена истончалась. Сначала под ногами проступили очертания чёрной земли, затем далёкие серые горизонты, и, наконец, тусклый рассеянный свет.

Они вышли из тумана и остановились, тяжело, с хрипом дыша.

Перед ними простиралась пустыня.

Земля под ногами не была песчаной, она была чёрной, покрытой глубокими трещинами. Небо над ними оставалось всё тем же свинцовым куполом, без солнца, без облаков, без единой звезды. Только бесконечная давящая пустота.

Джудит опустила взгляд на свою ладонь.

Амулет, который всю дорогу сквозь туман пульсировал жаром, вдруг затих. Металлический клык мгновенно остыл, став просто куском мёртвого металла. Он больше не тянул её вперёд. Он вообще ничего не излучал.

– Он погас, – Джудит в ужасе посмотрела на друзей.

Глава 12

Они шли молча. Калеб всё ещё держался за руку Джудит, словно боялся снова потеряться. Хёнджун шёл впереди, напряжённо вглядываясь вдаль, но горизонт был пуст.

– Как далеко нам ещё? – спросил Калеб, нарушая мёртвую тишину.

– Не знаю, – ответил Хён, не оборачиваясь. – Я не знаю, куда мы вообще идём.

– Амулет затих, – Джудит остановилась, словно вкопанная. – Тогда зачем мы идём? Если мы не знаем куда?

Хёнджун обернулся к ней.

– Потому что стоять на месте значит – остаться здесь навсегда. Навь только этого и ждёт.

Она хотела возразить, но поняла, что он прав. Любое движение было лучше смерти. Они снова двинулись вперёд.

И тут ветер изменился.

Он был холодным с самого начала, но теперь стал режуще-ледяным. Он сёк кожу, проникал под одежду, заставлял зубы непроизвольно выбивать дробь. Джудит поёжилась и прижалась плечом к Калебу.

– Что происходит? – спросила она.

Хёнджун остановился и огляделся. Ветер усиливался, превращаясь в шквал, но парадокс заключался в том, что вокруг ничего не двигалось. Ни пыли, ни камней, ни мусора. Только плотный, густой и тяжёлый холод.

И тогда они услышали голос.

Он не доносился с какой-то определённой стороны. Он был везде, в самом ветре, в дрожащей земле, в мёртвом воздухе. Глубокий, низкий, рокочущий, будто звучащий из самых недр преисподней.

– Вы всё-таки дошли.

Джудит замерла. Калеб сжал её руку так сильно, что костяшки хрустнули. Хёнджун медленно обернулся, но вокруг по-прежнему никого не было.

– Кто ты?! – выкрикнул Хён.

Голос засмеялся. Смех был долгим и холодным, от него веяло многовековой скукой и жестокостью.

– Вы прекрасно знаете, кто я. Моё имя вам уже известно.

Калеб сжал кулаки, как будто готовясь к невидимому удару.

– Чернобог.

– Да, – голос зазвучал ближе, словно невидимый гигант склонился прямо над ними. – Я тот, чей мир вы так дерзко решили посетить.

Джудит почувствовала, как липкий страх сковывает горло, но заставила себя сделать шаг вперёд.

– Что тебе от нас нужно? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– От вас? Ничего, – ответил Чернобог, и в его тоне проскользнула откровенная насмешка. – Вы уже здесь. Вы сделали главное. Вы принесли мне то, что по праву принадлежит мне. Мой серп.

Джудит инстинктивно прикрыла карман с затихшим амулетом.

– Мы не отдадим его тебе! – выкрикнул Хён. – Мы пришли за Мораной. Отпусти её, и мы уйдём! Нам не нужен твой мир!

Голос снова расхохотался. Земля под их ногами слегка завибрировала.

– Отпустить? Уйдёте? Глупые смертные. Морана заперта в замке и навсегда останется там. А вы... вы никуда не уйдёте. Из Нави нет выхода.

– Это мы ещё посмотрим, – Калеб выступил вперёд, тяжело опираясь на больную ногу. – Твой ручной пёсик Адриан думал, что мы сдадимся ещё до того, как сюда попали. Но мы здесь.

– Адриан, – голос Чернобога стал заметно холоднее. – Мой сын. Он, безусловно, полезный инструмент, хоть и излишне своевольный. Но он выполнил свою задачу безупречно. Он открыл врата, а вы, наивные смелые дети, прошли сквозь них, как послушные марионетки.