Часть 38

Бабушка медленно, протяжно выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание под водой.

– Значит, решено. Я остаюсь, – сказала она твёрдо. – Но я буду здесь не одна.

Она уже уверенно тянулась к стационарному телефону на прикроватной тумбочке.

– Рейчел, конечно, женщина не из пугливых. Она пережила разрушительный ураган восемьдесят второго года. И моего покойного мужа, – добавила она с сухой усмешкой. – Но я не позволю ей сидеть в своём доме в одиночестве, пока вокруг по газонам бродят эти... упыри.

Гудки в трубке казались невыносимо долгими. Наконец щёлкнуло.

– Алло? – раздался в динамике хрипловатый, чуть недовольный голос соседки.

– Родная, немедленно бери ноги в руки и приходи ко мне. Только иди осторожно, через заднюю дверь. Увидишь на улице странных грязных людей, держись от них подальше, – скомандовала миссис Бёрнс таким тоном, что спорить с ней было невозможно. – Да, прямо сейчас ко мне. И своих котов захвати. Я всё объясню на месте. Жду.

Она решительно положила трубку на рычаг и посмотрела на ребят.

– Теперь ваша очередь, мальчики. Немедленно зовите своих родных сюда. Места всем хватит.

Калеб уже набирал номер родителей. Пальцы его заметно дрожали, нажимая на экран, но голос, когда мать взяла трубку, прозвучал неожиданно взросло и собранно:

– Мам. Слушай меня очень внимательно. Вы с папой должны немедленно, прямо в чём есть, собраться и приехать домой к Джудит. Да, прямо сейчас. Нет, мам, я не шучу и не пьян. Вас здесь встретит миссис Бёрнс. Она вам всё расскажет.

– Калеб, что происходит? – в голосе миссис Эдвардс прозвучала неподдельная паника. – На улице творится что-то непонятное, собаки воют...

– Подробности потом! Главное, садитесь сейчас же в машину, блокируйте двери и не выходите из неё, пока не окажетесь у самого дома миссис Бёрнс. И если увидите кого-то на дороге... не подходите. И не позволяйте подойти к вам. Слышишь? Пожалуйста, мам.

Возникла короткая пауза. Слышно было, как на том конце передают телефон.

– Мы выезжаем, – сказал отец, хватая трубку. – Ты сам-то где?

– Скоро буду в безопасности, – ответил Калеб, глядя на Джудит. – Я люблю вас.

Связь оборвалась.

Хёнджун медлил дольше всех. Он неотрывно смотрел на потухший экран смартфона, не решаясь нажать кнопку вызова. Он мучительно размышлял, как объяснить своему строгому отцу подобное поведение.

Наконец он нажал на зелёную трубку.

– Пап, – сказал он, когда вызов приняли. – Вы все дома?

– Да, – ответил мистер Пак. – И хорошо, что ты позвонил. Тут у нас перед воротами... стоят какие-то люди. Просто стоят на дороге и глазеют на дом. Грязные. Не двигаются. Мы пытаемся дозвониться в полицию, но это бесполезно, все линии заняты или сброшены.

В динамике раздался испуганный шёпот Иджона:

– Хён, мне страшно...

– Послушайте меня внимательно, – голос Хёнджуна внезапно утратил всю свою подростковую вальяжность и стал жёстким и уверенным. – Никто не выходит из дома. Ни при каких условиях. Заприте все двери на замки. Закройте плотно шторы и не подходите к окнам – возможно, они скоро уйдут, если решат, что никого нет.

– Где ты, сынок? Мы сейчас заведём машину и приедем за тобой... – начала мать, перехватив трубку.

– Пусть тоже едут сюда! – горячо зашептала Джудит, дёргая друга за рукав.

– Нет! – резко ответил Хён и отодвинул телефон от уха. – Мы живём на Кедровом холме, это намного дальше, чем дом Калеба. Им гораздо опаснее добираться сюда через полгорода. Тем более с маленьким ребёнком.

Он снова поднёс телефон к лицу.

– Ещё раз повторяю: оставайтесь дома. Вы там, как в крепости. Проверьте сигнализацию и не выходите наружу, даже если они начнут стучать по воротам. Особенно если начнут стучать. Я в полной безопасности, мне ничто не угрожает. Когда я улажу здесь некоторые... проблемы, я сразу вернусь. Уложите брата спать и скажите ему, что всё хорошо. Поняли меня?

Несколько мучительных секунд в трубке было слышно только тяжёлое дыхание родителей.

– Ладно. Мы останемся, – скрепя сердце сказал отец. – Береги себя, Хёнджун. И скорее возвращайся домой.

– Окей, – коротко ответил парень.

– Хё-ё-ён... – снова жалобно заныл по ту сторону связи младший брат.

Хёнджун быстро сбросил вызов, убрал телефон в карман и отвернулся к окну, чтобы друзья не видели выражение его лица.

Они вышли из спальни в коридор с натянутыми, как пружина, нервами. Вдруг со стороны чёрного хода на кухне послышался быстрый требовательный стук. Обычный. Человеческий.

– Рейчел! – воскликнула миссис Бёрнс и поспешила на кухню.

Она распахнула дверь, и внутрь ввалилась миссис Кромсби. В руках она держала две пластиковые переноски, из которых доносилось недовольное протяжное мяуканье Блуберри и Блэкберри.

– Что происходит? Что за ночная срочность? – затараторила соседка, с грохотом ставя переноски на обеденный стол. – Представляешь, выхожу я из дома и вижу, как на другой стороне улицы мистер Харрис лупит какого-то бомжа своей старой теннисной ракеткой! А тот даже не сопротивляется, только мычит!

– Милая, я объясню тебе всё чуть позже, когда подъедут родители Калеба, – миссис Бёрнс вернулась в коридор к ребятам и крепко обняла их на прощание.

Джудит поцеловала бабушку в сухую щёку, и в глазах старой женщины всё-таки проступили слёзы.

– Люблю тебя, бабуль.

– Я в тебя верю. У тебя всё получится!

Снаружи, прямо под окном гостиной, вновь раздался стон. Медленный, глухой, булькающий. В окне мелькнула тёмная фигура, но двигалась она так неторопливо и дёргано, что первобытный страх ребят понемногу начал уступать место брезгливому отвращению.

– Они слишком заторможенные, – деловито заметил Калеб, поудобнее перехватывая свою трость. – Если побежим быстро, ни за что не догонят.

Джудит сунула руку в карман джинсов, нащупывая металл амулета.

– Тогда не тянем, – сказала она. – Идём.

Они выбежали из дома через парадную дверь. Ночь встретила их колючим холодом и противоестественной тишиной, такой глубокой, что звук их собственных шагов по гравию казался оглушительным.

Несколько мёртвых действительно стояли неподалёку. Один прямо у почтового ящика, двое других застыли под фонарём на углу. При звуке открывшейся двери они медленно, с тягучей неохотой повернули головы в сторону ребят, но тела их остались неподвижными. В тусклом свете фонарей их кожа казалась серой, как мокрый картон, а одежда грязной и потрёпанной, словно они проделали долгий путь сквозь пыль и колючки.

Хёнджун первым рванул к своей «Хонде», припаркованной у обочины. Замок щёлкнул, друзья нырнули в салон. Мотор заурчал, разрезая тишину улицы.

– Куда? – спросил Калеб, захлопывая дверь.

Друзья внезапно замерли.

– Действительно, куда? – Джудит вдруг начала овладевать паника, – куда нам, собственно, сейчас ехать, пока нет указаний от Мораны? А? Почему мы это не обговорили заранее?

Мертвяки, словно очнувшись, побрели к машине. Хён задумчиво посмотрел на них.

– А куда едут люди, когда им грозит опасность и им страшно? Поехали сначала в участок.

Джудит кивнула и с облегчением выдохнула.

Машина сорвалась с места, взметнув фонтан грязной воды и жухлых листьев. Хёнджун вцепился в руль так, что его пальцы стали почти одного цвета с кузовом машины.