Часть 37

Вдруг с улицы раздался глухой влажный звук. Словно кто-то тяжело, всем телом стукнул во входную дверь.

Все в спальне резко обернулись к окну, а затем, не сговариваясь, высыпали в холл.

– Это уже началось, – бесстрастно произнёс Хёнджун.

Джудит почувствовала, как холод ледяными пальцами сжимает её лёгкие. Но вместе со страхом пришло другое чувство, ясное, холодное и неизбежное осознание. Отступать некуда. Она посмотрела на бабушку.

– Я не хочу никуда идти, – сказала она честно, глядя прямо в слезящиеся глаза миссис Бёрнс. – Но если я не пойду, Тесса останется там навсегда. Как и все остальные. И этот кошмар придёт за каждым.

Миссис Бёрнс обречённо закрыла глаза.

В этот момент снаружи что-то медленно и неуклюже проковыляло мимо окна в коридоре. На стекле остался грязный мутный отпечаток человеческой пятерни. Существо с противным скрипом, от которого у Джудит свело челюсти, сползло вниз, оставляя на стекле влажную полосу слизи, будто по окну провели разлагающейся ладонью.

Сомнений в правильности выбора у Джудит больше не осталось. Как и времени на эти сомнения.

Калеб прихватил свою трость из прихожей и осторожно приблизился к окну, вглядываясь в сумерки.

– Это... человек, – сказал он неуверенно. – По крайней мере, когда-то им был.

На газоне, прямо под старой яблоней, стояла фигура. Сутулая, неестественно перекошенная. Голова существа была наклонена к плечу под таким диким углом, словно шея была перебита пополам. Лицо скрывала густая тень от капюшона, но кожа на открытых запястьях, серая и рыхлая, похожая на мокрую глину, была отчётливо видна даже в скудном свете фонаря.

Фигура дёрнулась и сделала шаг. Потом, волоча ногу, ещё один.

– Мёртвый, – раздался эхом из спальни голос Мораны. – Один из первых, кто нашёл брешь.

Миссис Бёрнс прислонилась спиной к обоям и прижала ладонь ко рту.

– Господи Иисусе...

– Они идут с кладбища Вайтфилда? Того, что за лесом? – спросила Джудит. По её рукам и шее пробежала колючая волна мурашек. Кошмарная мысль о том, что там похоронены её родители и дедушка сковала разум.

Бабушка побледнела так, что казалось, сейчас упадёт в обморок.

– Нет, – успокоила её Морана. – Пока это только те потерянные души, что веками бродили по пустошам Нави. Теперь они бредут на ваш свет через разрыв. Но когда слияние миров произойдёт окончательно, вот тогда поднимутся и ваши покойники. Все до единого.

С улицы донёсся второй звук, шаркающий и неровный, сопровождаемый булькающим хрипом. Затем с другой стороны дома раздался третий. Вечерняя тишина Блуминг-лейн стремительно наполнялась тяжёлым скрежещущим движением.

– Их будет становиться всё больше, – предупредила Морана. – Чем дольше я заперта в зеркальной клетке, тем шире разрастается трещина в пространстве.

Калеб отступил от окна, вернулся в спальню и жестом позвал остальных за собой.

– Значит, надо действовать прямо сейчас, – сказал он, сжимая трость. – Но как туда попасть?

– Сейчас вы не готовы, – возразила богиня. – И у вас нет главного ключа.

– Книги, – пробормотала Джудит. Она понурила голову и бессильно опустилась на край кровати. – У нас нет этой дурацкой книги.

Морана в зеркале медленно кивнула.

– Верно. Лунарис у Адриана. Без неё вы не сможете ни войти в Навь, ни найти меня там.

– И где же нам прикажете его искать? – горько усмехнулся Хён, закатив глаза к потолку. – Где в этом городе нам искать поехавшего мастера иллюзий, который скачет по мирам, как кенгуру на кофеине? Туда-сюда...

Калеб нервно, надрывно заржал.

– Извините, – он прикрыл рот рукой. – Просто хочу напомнить, что у него в подчинении ещё есть истеричный ледяной братик, пуляющий острыми сосульками, тоже туда-сюда...

Несмотря на весь ужас ситуации, Джудит невольно улыбнулась, сама удивившись тому, что её лицевые мышцы ещё способны на это.

Морана в отражении медленно подняла руки. Поверхность зеркала вновь пошла лёгкой светящейся рябью.

– Я могу попытаться найти его через сеть отражений, – сказала она. – Но это займёт время. И, что хуже, это неизбежно привлечёт внимание.

– Чьё внимание? – спросила Джудит, хотя уже знала ответ.

– Самого Адриана, – ответила женщина. – И Чернобога.

Снаружи снова раздался глухой влажный удар. На этот раз тяжёлый, как будто кто-то всем своим разлагающимся весом навалился на входную дверь.

– Они чувствуют след энергии Нави, – сказала Морана. – Этот дом для них сейчас сияет, как маяк во тьме. Вам нельзя здесь больше оставаться.

Миссис Бёрнс резко выпрямилась. Вся её старческая хрупкость куда-то испарилась.

– Иди, – она посмотрела на Джудит с такой твёрдой непреклонной уверенностью, что спорить было бесполезно. – Раз так обстоят дела, то иди. А я никуда не побегу. Это мой дом. Да и старая я уже, чтобы бегать по улицам от мертвецов.

– Бабушка... – начала Джудит, делая шаг к ней.

Миссис Бёрнс покачала головой, останавливая её жестом.

– А ты уйдёшь, – голос её был непререкаем. – Если уж решила ввязаться в эту войну, то не сиди здесь. Я не позволю тебе прятаться под столом и трястись от страха, пока они ломятся в наши окна. У тебя есть реальный шанс остановить всё это безумие.

Джудит почувствовала, как горло перехватил болезненный спазм.

– Я не хочу оставлять тебя одну!

– А я не хочу хоронить тебя! – так же громко и отчаянно ответила миссис Бёрнс.

Морана молча наблюдала за этой сценой. Затем произнесла:

– Джудит, не переживай за безопасность бабушки. Я запечатаю этот дом той же магией, что долгие годы укрывала тебя от взора Адриана. Магией амулета.

Богиня плавно подняла руку. Из зеркала вылетела яркая зелёная искра. Она пронеслась по комнате и ударила в лезвие серпа, лежащего на комоде. Древний артефакт с тихим звоном упал на пол и на глазах начал съёживаться, складываясь сам в себя, пока снова не превратился в знакомый металлический клык на кожаном шнурке. В момент трансформации из него вырвалась слепящая волна света. Она прошла сквозь стены дома, впиталась в обои, в доски пола, в сам воздух, оставляя после себя ощущение абсолютной непробиваемой надёжности.

– Теперь, пока вы находитесь внутри, – Морана посмотрела прямо в глаза миссис Бёрнс, – ни мёртвые из пустошей, ни сам Чернобог не смогут переступить этот порог. А ты, Джудит, теперь тоже сможешь обращать амулет. Твоя рука сама в нужный момент поймёт, как и когда это сделать.

Женщина в зеркале отвернулась, словно собираясь уходить. По спальне прокатилась волна пронизывающего холода. Оконные стёкла жалобно задрожали, свет в небольшой хрустальной люстре под потолком тревожно замигал.

– Я найду Адриана, – бросила Морана через плечо. – Когда он будет обнаружен, я дам вам знак. Следуйте за ним, и вы найдёте меня. Если, конечно, сумеете отобрать у него книгу.

– А если не сумеем? – мрачно спросил Калеб.

Морана посмотрела прямо в глаза Джудит.

– Тогда Навь придёт за вами сама.

Отражение моргнуло и погасло, оставив в раме лишь трёх испуганных подростков и седую женщину.

Джудит подняла с пола амулет. Надевать его на шею она не стала, а просто сунула в карман джинсов. Она справедливо рассудила, что так будет гораздо проще и быстрее выхватить артефакт в нужный момент, чем судорожно срывать его через голову.