Часть 25

– Мы уже второй раз срываемся с занятий, – сказал Хён, пока они бежали по коридору, стараясь не напороться на дежурного учителя. – С рук нам это больше не сойдёт.

– Тебя серьёзно это сейчас волнует, малышка Гермиона?

– Волнует. Но не помешает уехать.

– Слушай, – Калеб перевёл взгляд на Джудит, – а что это было, когда ты прижала Янга к себе? То есть не Янга, а... я не знаю кого. Но он так отчаянно рвался от тебя, будто привидение увидел.

– Это бабушкин амулет сработал, – Джудит коснулась ладонью груди, чувствуя тёплый металл под тканью. – Я показывала вам его в кладовке. Теперь у меня нет ни малейших сомнений: это настоящий оберег.

– Ага, – хмыкнул Хён, – или у Янга просто аллергия на дешёвые украшения.

– Думаю, мы должны задать твоей бабушке несколько вопросов по поводу этой штуки, – серьёзно сказал Калеб.

Джудит промолчала. Она вспомнила волнение бабули, когда та передавала ей амулет. Якобы, «просто на удачу». Бабушка явно знала больше, чем тогда сказала.

Компания вышла под низкое серое небо. Внезапный порыв ветра швырнул им в лица горсть сухих листьев, и тут же заморосил дождь. Белая «Хонда» приветливо мигнула, когда Хён снял её с сигнализации. Дверцы хлопнули, и салон принял их, подобно спасательному плоту.

– Сначала едем к Тессе, – сказала Джудит, сжимая ладонью клык под майкой. – Если её там нет, к Дарквуду.

– Окей, куда же ещё, – Хён повернул ключ, и мотор ожил. Калеб устроил трость между колен и уставился в заляпанное каплями стекло.

Дорога до района Тессы обычно занимала считанные минуты, но сейчас растянулась до вечности. Вайтфилд помрачнел и весь как будто сжался, словно на него что-то со всех сторон давило. Фонари включились раньше обычного, но горели тускло, будто ток подавался вполсилы.

Дом Тессы выглядел покинутым. Жалюзи опущены. На подъездной дорожке пусто, по мокрой плитке расползались паутинки дождевых пузырьков. Они позвонили. Тишина. Постучали. Ещё. И ещё.

– Тесса! – позвала Джудит. – Это мы!

В ответ, где-то за соседским забором, завыла собака, коротко и тоскливо, и тут же смолкла, будто кто-то выключил звук. Калеб заглянул в окно, приложив ладони козырьком к стеклу.

– Ни света, ни движения. Что же с ней произошло... – сказал он, и Джудит услышала, как дрогнул его голос на последнем слове.

Ветер забрался под куртки. Друзья поёжились, то ли от холода, то ли от предчувствия, которое было хуже любого холода.

– Тогда... – Хён перевёл взгляд на Джудит.

– На Сайлент-Корт, – ответила она. Сердце глухо ударило в грудь.

«Хонда» мягко соскользнула с бордюра. Дженсон-стрит была серой и вымершей, как декорация к фильму о конце света. Аптечная вывеска нервно мигала, придавая улице вид города-призрака из «Сумеречной зоны». Только в кофейне «Чикко» за запотевшими стёклами виднелась жизнь: люди жадно глотали горячий кофе, как лекарство от непонятной дрожи, которая, казалось, сползала с неба вместе с дождём.

Хён остановил машину у края бейсбольного поля и заглушил мотор.

– Дальше пешком.

Накинув капюшоны, друзья выбрались наружу. Сайлент-Корт встретил их тишиной – плотной, влажной, неестественной, как будто улица была накрыта стеклянным колпаком. Они перебежками миновали несколько участков и затаились под раскидистой голубой елью, чьи мохнатые ветви свисали почти до земли, образуя густой тёмный шатёр.

Дом Дарквуда выглядел всё так же безупречно. Но воздух рядом с ним был на несколько градусов холоднее, чем вокруг, как будто под фундаментом проходила ледяная жила.

– Чувствуете? – шепнула Джудит. – Словно под домом лёд.

– Ага, – Калеб поморщился и втянул голову в капюшон.

– Он дома, – сказал Хён, кивнув на второй этаж, где за задёрнутой шторой горел тёплый свет. – Значит, для начала нам нужно его выманить.

– Уже что-то придумал? – Калеб посмотрел на приятеля.

– А тут особо думать нечего, – ответил Хён, доставая телефон. – Адриан Дарквуд почётный клиент нашего ресторана. Для таких у нас существуют «комплименты от шефа».

– И ты молчал про это?! – возмутилась Джудит.

– Я не придавал этому значения. Просто как-то спросил у мамы, слышала ли она о некоем Дарквуде. Она сказала, что он частый и щедрый гость «Лиса и лотоса», а больше она ничего про него не знает.

Хён набрал номер матери. Джудит и Калеб слушали его половину разговора, мягкого и убедительного, с теми интонациями, которыми Пак Хёнджун умел уговаривать любого.

– Мам, привет. Можешь оказать мне небольшую услугу? Поищи в списке особых клиентов телефон Адриана Дарквуда. Позвони ему с номера ресторана и скажи, что сегодня для обладателей золотой карты тёплый сет от шефа. Скажи, что машина доставки сломалась, и попроси подъехать самому. А в качестве извинений добавь дегустационный сет. – Пауза. – Нет, я ни во что не ввязался. Ну, как я могу? Ты же меня восемнадцать лет знаешь. Это просто сюрприз для нашего учителя, объясню позже. Справишься?

Он завершил звонок и повернулся к друзьям.

– Гений, – Калеб смотрел на него с неподдельным восхищением. – Думаешь, сработает?

– Скоро узнаем. Но я уверен, что да. Он производит впечатление педантичного человека.

– То есть, он такой же, как ты?

Хён устало вздохнул, но промолчал.

Телефон завибрировал через три минуты. Сообщение от мамы: «Позвонила. Он уже выезжает». Хён показал экран.

В доме Дарквуда вспыхнул свет в прихожей, дрогнул тюль на окне. Через пару минут загудел привод гаража, и чёрный «Додж» с красными полосами на капоте плавно выкатился на мокрый асфальт. Не задерживаясь, машина покинула Сайлент-Корт и скрылась за поворотом.

– Поверить не могу, – прошептал Калеб. – Сработало.

– У нас минут двадцать, – Хён уже двигался к дому. – Идём в обход, посмотрим. Что там сзади, быстрее.

Задний двор выглядел слишком стерильно, не по живому. Серая каменная плитка, полоски белой гальки между плитами. Узкая линия стриженого газона вдоль забора. Пара строгих кустов самшита. Низкая деревянная скамья и шланг на катушке у крана. Под окном в кашпо из стекловолокна рос папоротник. Ни мангала, ни кресел, ни гирлянд. Ни одного предмета, который говорил бы, что здесь живёт человек, который любит отдыхать, жарить мясо, пить пиво с друзьями и валяться на шезлонге.

Джудит мельком подумала: кто ухаживает за этими кустами? Не сам же Адриан, с его нескрываемым презрением ко всему людскому.

Друзья подошли к задней двери, стеклянной, в алюминиевой раме, через которую была видна кухня.

– Ну конечно, закрыта, – разочарованно протянула Джудит, подёргав ручку. – Что будем делать?

– Закрыта, но не факт, что заперта, – Хён достал из кошелька пластиковую карточку «Чикко» и просунул её в едва заметный зазор у замка. Он медленно двигал карту, надавливая на дверь. Раздался тихий щелчок.

– Прежде чем войти, проверьте обувь, – сказал он, приоткрывая дверь. – Чтобы не оставить следов.

Джудит уставилась на него.

– Откуда у тебя такие навыки?!

– Я же говорил: детективные сериалы, – он подмигнул.

– Не думал, что ты человек, который открывает двери скидками, – хмыкнул Калеб.

– Никогда не недооценивай силу кофе и пластика. Между прочим, скидки выручили нас уже дважды.

– Нас же посадят за взлом.

– Так мы не человека взламываем, верно? – заметил Калеб и первым протиснулся внутрь. Друзья последовали за ним, тихо прикрыв дверь.