Часть 24

– Очнись! – Джудит прикоснулась к его щеке, и пальцы обожгло от холода. Мокрые волосы покрылись тонкой ледяной коркой. Лицо побелело, стало неподвижным и восковым, как у фарфоровой куклы.

«Господи. Неужели он умер?!»

Она не хотела в это верить. Просто отказывалась. Пальцы её наконец нащупали телефон в рюкзаке. Она вытащила его и дрожащими руками начала набирать 911...

И в этот момент Скотт моргнул.

Его быстрая, ледяная и нечеловечески точная рука взметнулась вверх и выхватила телефон из её пальцев.

Он посмотрел на неё.

И то, что увидела Джудит в его глазах, не имело ничего общего со Скоттом Янгом. Ни с прежним Скоттом, вежливым и усмехающимся. Ни с настоящим, испуганным и потерянным. Это был кто-то третий. Кто-то, кто только что вселился окончательно, примерил на себя чужое тело и нашёл его вполне удобным.

Это было расчётливое любопытство. Ни боли, ни страха, ни растерянности, только интерес энтомолога, разглядывающего интересное насекомое.

– Необязательно делать это, моя дорогая, – сказал он голосом Скотта, но с интонацией, от которой хотелось отползти на четвереньках.

Телефон в его руке покрылся инеем. Экран мигнул и погас. Пластик потрескался. Стекло помутнело и пошло паутиной трещин. Через секунду крохотные ледяные осколки высыпались из его ладони на пол, как горсть битого стекла.

Он легко и пружинисто встал, как будто не лежал только что в судорогах на полу. Встряхнулся, расправил плечи, повёл шеей вправо и влево, словно проверяя, хорошо ли сидит новый пиджак.

– Уф, – сказал он, потирая ладони. – Долго же он противился неизбежному.

Джудит сидела на полу, глядя на него снизу вверх. На Скотта Янга, который больше не был Скоттом Янгом. На его знакомое красивое лицо с тёмной чёлкой и миндалевидными глазами, которое теперь было маской, надетой на что-то чужое, холодное и бесконечно опасное.

– Скотт, что происходит?! – Джудит вскочила на ноги и попятилась, упёршись лопатками в край сцены.

– Да не Скотт я, – сказал парень с раздражением. – Сколько раз повторять? Нет его больше.

Он двинулся к ней. По его коже от плеч до кончиков пальцев вились тонкие синеватые линии, похожие на морозные узоры на оконном стекле. Они мерцали и пульсировали, как вены, по которым течёт не кровь, а жидкий лёд. Глаза светились неестественным голубым светом, как два осколка зимнего неба.

– Адриан? – выдохнула Джудит. – Ты вселился в него?

– Не совсем, – он склонил голову, разглядывая её с интересом хищника. – Я его порождение. Новая версия, только более юная. Что-то вроде младшего брата. Называй меня Фрост. Мне так больше нравится.

Джудит рванулась в сторону, к проходу между рядами кресел, к двери, к свету, к коридору, к людям. Но Фрост оказался быстрее. Его нечеловечески сильная рука схватила девушку за пояс джинсов и рывком подняла над полом. Мир перевернулся, Джудит перекинуло через плечо, как мешок, и в следующую секунду она уже летела, потому что он швырнул её на сцену. Она ударилась боком о паркет, и из лёгких вышибло воздух.

Прежде чем она успела вдохнуть, он уже был сверху. Запрыгнул на сцену одним кошачьим движением и навис над ней, пригвоздив своим телом к полу. Его колени зажали её бёдра, а обжигающе холодные ладони прижали запястья к паркету.

Лицо Скотта зависло над ней. Губы, которые несколько минут назад предупреждали её об опасности, теперь кривила жестокая ухмылка, а глаза, раньше отражавшие растерянность и боль, горели чужим безумием.

– Отпусти Скотта, – прохрипела Джудит. – Освободи его. Пожалуйста.

– С чего бы? – Фрост склонил голову, как будто она сказала что-то забавное. – Нет. Извини, но не хочу. И вообще, пришла твоя пора отвечать на вопросы. Говори: что отличает тебя от остальных? Почему у Адриана не получается воздействовать на тебя? Может, ты потомок мага или бога? Может, в твоей семье есть ещё кто-то особенный?

– Отпусти! Нет во мне ничего особенного!

Фрост надавил сильнее, вжимая её в пол. Левая рука его переместилась на её горло, не сжимая, а обхватывая, как ошейник. Правую руку он поднёс к её лицу, и из его ладони медленно, с тихим хрустальным звоном, вытянулся длинный и острый, как кинжал, кристалл льда. Его кончик остановился в дюйме от её глаза.

– Что ты сделал с Тессой? – прохрипела Джудит сквозь его хватку.

– Ничего. Меня интересуешь только ты.

И тут дверь с грохотом распахнулась.

– Джуд, всё в порядке? – голос Калеба прокатился по пустому залу. – Эванс утянул нас к себе в кабинет, помочь шкаф передвинуть. А чего это вы здесь?.. Эй! Отвали от неё!

– Не подходите к нему близко! – крикнула Джудит.

– Я бы и далеко не советовал, – Фрост, не вставая с Джудит, повернул голову к бегущим к сцене парням и метнул ледяной кристалл. Тот просвистел мимо уха Калеба так близко, что парень почувствовал ожог холода на мочке, и с треском разбился о дверь, оставив в дереве глубокую, обрамлённую инеем вмятину.

Калеб и Хён резко затормозили.

– Это не Скотт! – крикнула Джудит, снова дёрнувшись и пытаясь вырваться.

И вдруг почувствовала тепло.

Амулет. Бабушкин амулет, лежавший на её груди под майкой, начал резко нагреваться, как будто его раскалили на огне. Тепло разливалось от клыка волнами, проникая через ткань и кожу, всё глубже: в кости, в кровь и в само сердце.

Фрост тоже это почувствовал.

Его лицо изменилось. Самоуверенная ухмылка сползла, как маска, и под ней обнажилось выражение, которого Джудит не ожидала: замешательство. Он попытался отстраниться, но Джудит, повинуясь инстинкту, которого не могла объяснить, сделала обратное. Она обхватила его руками и прижалась к его груди.

Фрост взвыл.

Не от боли в человеческом смысле, от чего-то другого. Звук был похож на скрежет металла по стеклу. Он дёрнулся, пытаясь оторвать её от себя, но Джудит держалась отчаянно, изо всех сил, вцепившись в его рубашку обеими руками.

Тепло амулета расходилось от неё подобно волне, и там, где оно касалось тела Фроста, синие узоры на его коже гасли. Блёкли и исчезали, как рисунок на запотевшем стекле, который стирают ладонью.

Парни, придя в себя, начали заходить с двух сторон, поднимаясь по боковым лестницам на сцену. Калеб перехватил трость двумя руками, как бейсбольную биту.

– Я же сказал: отпусти её!

Фрост рвался и извивался, но тепло от Джудит, от амулета на её груди, жгло его, словно кислота. Наконец, он с нечеловеческим усилием оторвал её от себя, отшвырнул на пол и отскочил к заднику сцены. Синие линии на его коже погасли полностью. Он стоял, тяжело дыша, и глядел на свои руки.

– Что ты со мной сделала?! – его голос сорвался.

Он вытянул ладони вперёд, к Калебу, который приближался с тростью наперевес. Жест, которым он раньше метал ледяные кристаллы. Но ничего не произошло. Ни льда, ни холода, ни даже инея.

– Что ты со мной сделала?! – повторил он, и в голосе его, в голосе Скотта Янга, который больше не был Скоттом Янгом, впервые прозвучал страх.

– Недавно я задавала тебе тот же вопрос, – Джудит истерически рассмеялась, стоя с растрёпанными волосами и горящим амулетом на груди.

– Не может быть такого, – Фрост смотрел на свои обезвреженные руки, сжимая и разжимая кулаки. Грудь его бешено вздымалась, как у загнанного зверя. Синие узоры не возвращались. Его способности, ледяные иглы, заморозка, нечеловеческая сила, исчезли, как вода, впитавшаяся в песок.

– Пошли отсюда, быстрее! – Джудит вскочила. – Я не знаю, надолго ли это подействовало!

– Что подействовало?! – нервно проорал Калеб, не опуская трость. – Что этот мутант с тобой делал?!

– Лучше послушай свою подружку, – Фрост медленно разжал кулаки. Лицо его мгновенно разгладилось и приняло выражение спокойной непринуждённой вежливости. Как же быстро он менял маски... – Хотя мне тоже очень интересно, о чём она. – Он дёрнул бровями и сделал шаг вперёд, глядя на Джудит, как удав на кролика.

– Эй, – Хён шагнул вперёд, загораживая подругу. – Калеб, уймись. И валим. Говоря на твоём языке.

Дверь зала внезапно открылась. Вошла миссис Девоншир с папкой под мышкой и чашкой кофе в руке.

– Что вы здесь делаете? – удивлённо спросила она, глядя на странную мизансцену: растрёпанная Джудит, парень с тростью наперевес, Хён в боевой стойке и Скотт Янг у задника сцены с выражением невинного ангела. – Репетируете что-то новое?

– Мы уже уходим, – сказал Хён так буднично, что Джудит на секунду усомнилась в реальности происходящего. – Калебу нужно в медкабинет. Нога разболелась.

Взгляд Девоншир скользнул к замершей в воздухе трости.

– Да-а, я вижу... Джудит, сегодня в шесть вечера репетиция. Я нашла новых актёров, не таких хороших, как Скотт и Кэрол, но хоть что-то. Ты придёшь?

– Я... постараюсь, – выговорила Джудит, не сводя глаз с Фроста.

Она жестом позвала друзей, и они спрыгнули со сцены. Джудит шла первой к выходу, чувствуя, как амулет под одеждой медленно остывает, словно успокоившись. Скотт хотел было спуститься следом, но Девоншир остановила его.

– Подожди. Я надеялась, что ты передумаешь. Пьесе нужен ты. И, может, поговоришь с Кэрол? Убедишь её вернуться?

Фрост застыл на краю сцены. Его лицо повернулось к учительнице, и в его взгляде проступило что-то ядовитое и злобное, как будто под кожей Скотта шевельнулось нечто, не имеющее отношения к человеку.

– Вы всерьёз думаете, что мне это интересно, дамочка? – процедил он сквозь зубы, и голос Скотта Янга, лучшего ученика школы, звучал так, как будто его пропустили через ледяную крошку.

Миссис Девоншир отпрянула. Лицо её побледнело.

– Прошу прощения? Янг, что на тебя нашло?!

Фрост мгновенно сменил маску. На его лице расцвела фирменная «янговская» улыбка с ямочками на щеках. Голова виновато склонилась набок, и он зыркнул на учительницу из-под чёлки с таким обезоруживающим раскаянием, что Девоншир растерялась.

– Я тут просто помочь, – сказал он мягко. – Сам не знаю, что нашло. Простите.

– Помощь мне не требуется, – сухо отрезала Девоншир, бросив взгляд на часы. – Ты свободен.