Часть 11

Пока Джудит и её друзья обсуждали мистические теории в уютной спальне Калеба, в доме семьи Янг на Мэйпл-стрит назревала настоящая буря.

Скотт и его родители ужинали за большим дубовым столом, обсуждая мелкие бытовые дела. Беседа текла мирно, пока мистер Янг, вытирая губы салфеткой, не сообщил новость, которая ударила по Скотту, как кувалда.

Семья переезжает в Чикаго. В следующем месяце.

– Что?! – Скотт швырнул вилку так, что она звякнула о край тарелки, едва не разбив её. Сочный говяжий стейк был мгновенно забыт. – Ты с ума сошёл?! Мне осталось учиться всего год! А ты дёргаешь меня вот так просто, как свою чёртову марионетку! Даже не посоветовавшись!

Миссис Янг, женщина тихая и не выносящая конфликтов, поспешно встала из-за стола, забрала свою тарелку и скрылась на кухне под предлогом мытья посуды. Лицо мистера Янга побагровело. Вспышка хамства от всегда вежливого, послушного сына, отличника и гордости семьи, стала для него пощёчиной.

– Посоветоваться с тобой? – прогремел отец, упираясь кулаками в стол. – Сын, слияние с партнёром нашей фирмы требует моего обязательного и постоянного присутствия в Чикаго. Это карьерный рост. Ты давно не маленький и должен понимать положение вещей!

– Но у меня здесь всё! – голос Скотта сорвался. В его идеальном, распланированном мире образовалась огромная дыра. – Друзья, математическая команда, Кэрол. Мы с ней собираемся вместе подавать заявку в Уортонскую школу бизнеса. У меня здесь вся жизнь, а ты хочешь просто перечеркнуть это?

– Уортон? Серьёзно? – мистер Янг саркастично фыркнул. – Даже если ты чудом потянешь их программу, ты хоть представляешь, сколько это будет мне стоить?

– Согласен, вероятность того, что меня туда примут, чудовищно мала из-за безумной конкуренции, – парировал Скотт. – Но я всё равно хочу попробовать!

– Вот видишь, ты сам всё понимаешь. Ты умный парень, Скотт. Но настолько ли ты гениален, чтобы соответствовать требованиям лиги Плюща? Нужно быть реалистами.

Эти слова ударили по самому больному месту. Скотт шумно выдохнул, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Послушай, – процедил он, пытаясь говорить ровно. – В конце концов... дайте мне хотя бы доучиться здесь. Всего год. Оставьте меня в Вайтфилде. Я могу жить у друзей или снять комнату...

– И на что же ты будешь жить? – отрезал отец. – Я не собираюсь спонсировать тебя, пока ты тут развлекаешься. И не веди себя как эгоист. Или, может, твои друзья с математической командой будут кормить нас, когда я откажусь от переезда и потеряю работу?

– Я могу сам работать! Накоплю на учёбу, поступлю на год позже!

– Тратить время зазря? Продавцом в супермаркете ты никогда не заработаешь на Уортон! Это чушь собачья. Разговор окончен, Скотт. Доучишься в Чикаго, корона с тебя не упадёт. Там же и в местный университет поступишь. Нормальный, крепкий университет.

– Какого... Чёрт! Нахрен всё!

Скотт пнул стул так, что тот отлетел к стене, и пулей вылетел из столовой, с грохотом захлопнув дверь своей комнаты на втором этаже.

Он метался по комнате, как зверь в клетке. О сне не было и речи. Вся его жизнь, все планы, выстроенные по кирпичику, престижный колледж, будущее с Кэрол, статус лучшего ученика, всё рассыпалось в прах из-за одного решения отца. И самое страшное, что отец сомневался в нём. Сомневался, что Скотт потянет.

В два часа ночи Скотт не выдержал. Он натянул куртку, спустился вниз и вышел на улицу, хлопнув дверью. Проходя мимо идеального газона, он со злости саданул кулаком по металлическому почтовому ящику. Ребро ладони прострелила боль, но это не принесло облегчения. Он просто зашагал по тёмной улице, куда глаза глядят.

– Вот же... Поверить не могу, – бормотал он себе под нос, пиная камушки на асфальте.

Скотт прошёл почти милю, прежде чем ночной холод немного остудил его ярость. Он остановился под мигающим фонарём и достал телефон, собираясь написать Кэрол.

В этот момент тишину спящего пригорода нарушил низкий рокочущий звук мощного двигателя.

Из темноты вынырнул чёрный «Додж Челленджер» с двумя хищными красными полосами на капоте. Машина плавно поравнялась со Скоттом и затормозила. Тонированное стекло со стороны пассажира бесшумно опустилось.

Скотт забыл про телефон.

– Вы? – удивлённо спросил он, вглядываясь в салон. – Что вы здесь делаете?

– Логично было бы, если б этот вопрос задал я вам, мистер Янг, – произнёс спокойный голос. Мистер Дарквуд сидел за рулём, расслабленно откинувшись на кожаное сиденье. – Что делает примерный школьник посреди ночи на пустынной улице?

Дарквуд потянулся и толкнул пассажирскую дверь изнутри.

– Садитесь. Подвезу вас. Город хоть и тихий, но шляться по ночам в одиночестве в любом случае не самая умная идея.

Скотт замялся, переступая с ноги на ногу.

– Это необязательно. Я просто решил прогуляться. Проветрить голову.

– Серьёзно? – учитель легко ухмыльнулся, и в полумраке салона блеснули белые зубы. – А я вижу, что вы очень взволнованы. Сбежали из дома? Или что-то замышляете?

– Ну, не сбежал, но... – Скотт растерянно посмотрел по сторонам. Ситуация была абсурдной. Ночь. Пустая дорога. За рулём мощного маслкара сидит новый учитель истории, о котором в школе ничего не знают, кроме того, что все девчонки от него без ума. И какого чёрта сам Дарквуд делает здесь в такое время? Вряд ли тоже поругался с предками.

Учитель словно прочитал его мысли. Он расхохотался, откинув голову назад и запустив пятерню в свою вечно взъерошенную чёлку.

– Ну конечно, я напугал вас, – отсмеявшись, сказал Дарквуд. – Как забавно. Так и быть, попробую объясниться, чтобы не выглядеть маньяком. Я возвращаюсь от своей подруги, а с красивыми девушками время всегда летит незаметно. Вот я и задержался. Она живёт на углу Перлман и Пайн-стрит.

Дарквуд неопределённо махнул рукой куда-то назад.

– Мы немного выпили вина, и мне не хотелось бы нарваться на патруль по пути домой. Вы мой ученик, и в случае какой-либо неприятности с вами на ночной улице я буду чувствовать себя виноватым. Но мы стоим тут уже достаточно долго для привлечения внимания чьих-нибудь страдающих бессонницей глаз. Так что, раз вам не нужна помощь, я поеду.

Дарквуд потянулся к ручке, собираясь закрыть дверь.

– Подождите, – Скотт сунул телефон в карман. Объяснение звучало вполне логично и по-человечески, поэтому напряжение отступило.

Парень сел в машину и захлопнул тяжёлую дверь. В салоне пахло дорогой кожей и чем-то неуловимо горьковатым.

– Крутая тачка, – искренне сказал Скотт, оглядывая приборную панель.

– Ага. Максимальная комплектация, восемьсот лошадок под капотом и всё из натуральной кожи, – Дарквуд любовно погладил руль в коричневой оплётке. – Один хороший человек подарил. Так куда тебе?

– Домой. Мэйпл-стрит, 473. Хотя, – Скотт горько усмехнулся, явно польщённый переходом учителя на неформальный стиль общения, – не очень-то хотелось бы туда возвращаться.

– Нехило ты протопал, – присвистнул мужчина, плавно нажимая на газ. Машина почти беззвучно тронулась с места.

Какое-то время они ехали в молчании. Улицы Вайтфилда проплывали за окном тёмными пятнами, а Скотт ковырял заусенец на пальце и снова начал чувствовать себя неловко.

Вскоре Дарквуд нарушил тишину и мягко спросил:

– Так что, не расскажешь о причине своей прогулки?

Парень вздохнул, поскольку ему действительно хотелось выговориться, и не потом, а именно сейчас на фоне зашкаливающих эмоций. Ему повезло, что в данный момент готовый выслушать человек оказался рядом. Скотт рассказал про новость о переезде и нежелании уезжать. Бесило то, что отец всё за него решает, а мать даже не пытается встать на сторону сына. Подумаешь, бросить всё, зато появится много новых связей. Отец считал неправильным зацикливаться на одних и тех же местах и требовал привыкать социализироваться в любой среде. Самое смешное заключалось в том, что эти речи толкал человек, который сам после учёбы уехал из Чикаго к своей подружке в Вайтфилд и остался здесь, благодаря чему Скотт и появился на свет. Вдруг отцу понадобилось обратно, а появившаяся у парня личная жизнь никого не волновала.