Через тернии к звёздам

— Глубина человеческих эмоций, потоки информации, радость и счастье, а также горечь и печаль — все эти крайности стоят так близко друг у друга. Действительно, каждый человек делит мир на хорошее и плохое, исходя только из своей точки зрения, осуждая события в зависимости от своей ситуации. То, что может убить одного, может стать панацеей для другого... Кто-то выбрасывает это как мусор, а другой сохраняет навсегда, будто опытный нумизмат видит в старой ржавой монете ценный экспонат музея... Из-за этого люди меняются, меняются их характеры, взгляды на мир, даже их внешний облик может претерпевать изменения. И стоит ли это считать плохим или хорошим? Наверное, вопрос скорее заключается в том, является ли это естественным? Да, верно, именно такой вопрос стоит перед нами...

Раздался щелчок, экран телевизора резко моргнул и потух.

— Ты идиот? Как можно смотреть такую чушь, Джейкоб! Думаешь, что стал умнее, услышав сложные слова? — бросил парень студенческого возраста пульт в ящик тумбочки.

— Оставь меня в покое, Ларри. Я и не смотрел эту глупость. Просто мне было легче уснуть под что-то монотонное и спокойное. А без звука телевизора я не могу нормально заснуть после напряжённой практики... — возмущённо ответил Джейкоб.

— Хорошо, тогда проваливай отсюда. Скоро наши друзья с выпивкой будут здесь, будет классная вечеринка. Тебе здесь не место без всяких лишних дебатов, понял?

— Мы арендуем эту комнату в этом убитом мотеле вдвоём, а не ты один! Хотя, знаешь, мне всё равно! Вы сидите здесь в этой лузе, можете даже всё разрушить, а я всё равно должен идти на работу. Чёрт, уже пора вставать с дивана, — лениво ответил Джейкоб сонным голосом.

Комната была маленькой, неприятной, грязной и, без преувеличения, отвратительной. Запах дешёвых сигарет, купленных у ближайшего перекупщика за копейки, стоял повсюду. Пустые упаковки закусок и еды быстрого приготовления разбросаны повсюду, поверхности покрыты пылью. По полу разбросаны кусочки битого стекла, подошва ботинка хрустит на косточках от рыбы, а в воздухе над головой словно парит облако дыма от курения. Иногда глазам удавалось разглядеть паутину, а иногда даже большие клубы пыли. Несчастные насекомые, попавшие в эти сети, не заслуживали сострадания. Как бобры, строящие свой дом по своим правилам, человек создаёт свой "райский уголок" и не беспокоится о других существах. Игровая приставка занимает гордое место в этом адском комфорте, блестящая и чистая, без единой царапины, а перед ней стоит непорочный экран. Весь этот интерьер просто обходит стороной, словно камень на поле избегает трактора! Чудо, насколько аккуратными оказались жильцы! Пусть их хранит Господь... — подумала уборщица саркастически или с ноткой иронии, убирая в их комнате по просьбе соседей. Ведь запах проникал даже через балкон, а тараканы активно ползали... Каждый раз, когда сосед за стеной уничтожал таракана своим кожаным сапогом, бросая его через всю комнату точным попаданием, он с ненавистью произносил:

— Студенты...

Кое-как умывшись, побрив лёгкую щетину, одевшись в джинсы на пару размеров больше и кожаную куртку с красными высокими кроссовками, Джейкоб отправился на свежий воздух.

Утро в большом городе — больная тема для того, кто вышел не на прогулку, а по нужде. Большая концентрация людей в транспорте, хотя более точно сказано будет — недовольных и злых, как голодные собаки, личностей, которые на людей походят с натяжкой, как и с натяжкой можно сказать, что учёба и подростковая жизнь хорошо совместились в быту этого молодого человека, который только что шагнул на первую ступеньку автобуса. Старая груда металлолома, которой давно уже пора на свалку, довезёт этого бедолагу и таких, как он, на работу, учёбу, в школу или просто по делам. Не позволяет того Всевышний — прогулки ради.

Оплатив свой проезд, отдав деньги за своё место у выходной двери, в скорченной позе, с чьей-то давящей ногой на новых кроссовках — в общем, не столь важно. Выйдя на своей остановке спустя полчаса поездки, Джейкоб понял, что он забыл свой зонт, а на улице начинался дождь. К участку, где он отрабатывал практику, оставалось идти минут пятнадцать. Ступая по тротуару, он наблюдал, как медленно, но уверенно наполнялись прорехи здешних дорог — маленькие впадины и вмятины в асфальте. Брызги были сильными, но не критичными, думал он, ведь и так весь промок с того момента, пока шёл вдоль проезжей части.

Стоя на переходе и ожидая «успокаивающего» зелёного цвета для пешехода, в отражении лужи он увидел бегущую строку, которая отражалась с рекламных экранов соседнего здания: «Доброе утро, любимый город!» Через пару секунд поперёк мутного эскиза проехал мотоциклист, не щадя, обляпав его и так промокшие кроссовки. Он поднял свой спокойный и непоколебимый взор выше, всю голову в целом, уставившись на уходящий бегущий текст, стряхнулся, как мокрый бездомный пёс, и произнёс:

— И тебя с добрым утром, любимый мой город...

Перейдя через дорогу, не доходя пару поворотов до участка, он заметил знакомый силуэт, движущийся на пару метров впереди него, но в том же самом направлении, что и он. Это был его наставник по практике, который должным образом отвечал за него. Юноша, недолго думая, пробежал несколько шагов ему вдогонку.

— Альфи, здравствуй! — крикнул он, вытащив руку из кармана и протянув её в знак приветствия.

Мужчина неспешно остановился, оглянулся, увидев приветствующего, снова отвернулся и продолжил идти тем же темпом.

— Здравствуй... — холодно ответил он.

— Эм, я же протянул тебе руку, у тебя что, плохое настроение сегодня?

— Если бы ты знал хоть этикет, который в твои годы я знал отлично, то знал бы, что рукопожатие начинает старший участник приветствия, а не младший, — в том же холодном стиле продолжал реагировать Альфред.

— Ты снова в своём старческом стиле, какая разница там на понятия. Вот, кстати, ты и поступил очень некрасиво, без твоего вот этого «этикета»! — сказал Джейкоб недовольно, снимая наушники.

Мужчина с бородой остановился, повернулся в сторону собеседника и, тыкнув указательным пальцем ему в лицо, произнёс:

— Слушай, настроение, как ты и сам подметил, у меня сегодня не очень, так ещё снова терпеть тебя — занозу в моём заду. Не забывай, кто здесь по уставу имеет власть. Ты — паразит, которому я могу сломать весь практичный стаж только за то, что ты обращаешься ко мне на «ты», не упоминая звания и имени в должной форме. Потише будь...

Дойдя по бульварам, миновав несколько поворотов и изнурительно промокнув под дождём, который постепенно перешёл в полноценный ливень, они пересекли пропускной пункт в полицейском участке. Показав свои пропуска, они направились в раздевалку, чтобы сменить повседневную одежду на рабочую форму. Пока Альфред перебирал сигары в упаковке и перекладывал их из шкафчика в сумку, он заметил что-то неладное и вдруг понял, в чём дело. Обеспокоенно он обратился к стоящему рядом.

— Джейки, слушай, у меня небольшая проблема, хотя нет, она большая. Сегодня по дежурному дню я должен делать отчёты, но я как бы забыл документацию по этому поводу. Мне нужно попасть как можно скорее к себе домой, забрать папку с бумагами, чёрт...

— Не нужно так переживать, по-моему, никому не сдалось всё это. Никто и не заметит, успокойся, — ответил Джейкоб, туго затягивая галстук.

— Нет, ты просто не понимаешь, насколько это важно. Быстрее собирайся, нам нужно как можно скорее начать смену, чтобы успеть заехать ко мне домой и приступить к распоряжениям.

— Без проблем, ты же у нас "босс"! — закрыл шкафчик Джейкоб.

Заведя служебную машину и пристегнувшись ремнями безопасности, они направились в сторону забывшихся вещей. Путь мог быть не таким долгим, но по пути их ждали крадущие время дорожные пробки и неудачная череда срабатывания красного света на светофорах, которые как будто сговорились в один ритм, сдерживая продвижение наших героев.

— Чёрт, ты выкурил, наверное, третью или четвёртую сигару, Альф, твои лёгкие ещё живы там?

Крепко сжимая зубами дымящуюся сигару и водительский руль руками, Альфред только нервно посматривал на человека, сидящего рядом.

— Может, хватит хоть игнорировать?

— Тупой вопрос не нуждается в ответе. Не мешай думать.

— Что-то плохое случилось? — сменив тон, спросил Джейкоб.

— Во-первых, нужно успеть поскорее вернуться в наш район, в котором мы сегодня дежурим. Сейчас же мы едем в абсолютно ином и несанкционированном, мать его, направлении! Во-вторых, дело по "Щелкунчику" с того момента, как его передали в руки федералов, ничего нового не получило. Видимо, псих затих, почуял, что за него взялись серьёзные люди. Да и вообще, больше переживаю, что мы можем получить по голове из-за того, что окажемся самыми крайними в случае, если ту женщину так и не найдут... — обрушив очередную сигару об пепельницу, ответил бородатый мужчина за рулём.

— Это всё прекрасно, но там, где два, есть и три, не так ли, босс? — аккуратно добавил надоедливый собеседник.

— ...Да чёрт побери, есть гигантская третья проблема, и она касается меня больше всего. Это моя жена, которая взъелась на меня вдруг посреди белого дня. Вы посмотрите — я забыл день рождения моего сына, какая беда! Парень, если когда-то захочешь завести свою семью, ну знаешь, перестанешь дёргать девочек за косички там, и в один момент, лёжа рядом с ней, ты поймёшь — "Бог ты мой, я хочу обручиться с ней! Она прекрасная!"

— Альф... — Джейкоб попытался дополнить как-то тему. Она ему не нравилась, ибо он сидел с очень удручённым лицом, но не было возможности. Монолог шёл очень чётко, и вставить даже пару слов туда было невозможно.

— И в этот клятый момент ты должен остановиться, обождать какое-то время, собраться с мыслями! Не вздумай только связывать с ней свою жизнь! Та, которая казалась тебе русалкой с золотым хвостом, окажется в скором времени морской сиреной, которая утягивает забредших моряков на тёмную пучину во время шторма и обгладывает их кости, сжирая их...

— Давай без подробностей, пожалуйста!

— Пройдёт несколько лет, может, десяток, может, даже пару месяцев — и всё! Ты её будешь ненавидеть! Та женщина, ради плотских утех с которой ты был готов кинуть всё на свете и метнуться к ней, прижаться к её груди и слышать глухой звук её бьющегося сердца... Она будет тебя бесить, ты не сумеешь её выносить. Это придёт не сразу, но это неизбежно! Она будет грызть тебе мозги, капать на них, ломать твою психику, парень!

— Я понимаю... — смиренно вставил Джейкоб, поджигая сигару по просьбе, указанной жестом руки.

— Тебе нужно успеть побыть с этим человеком какое-то время, а лучше вообще не идти на этот шаг. Жизнь в браке — это капкан для тебя, не верь им, они тебе скажут обратное. Ха, наивный! Они тебе много чего ещё скажут! И что тебя любят, и что ты у них единственный такой в своём роде, неповторимый! Только спустя много лет, может, десятков, хотя кому-то хватает и пары дней, а некоторым и жизни не хватило, чтобы убедиться в том, что это твоя «душа», а не твой «капкан». И когда ты захочешь просто выйти с друзьями, к примеру, попить пива в баре, бездельничать днями или по улицам телепаться — то тут такое не пойдёт. Ты же у нас, друг мой, человек с женщиной! Всё равно что с привязанной на цепь к ноге гирей! Ха! Тебе нужно будет уделять ей времени больше, чем самому себе! Финансов и эмоциональных ресурсов! И в конце концов, в один день ты можешь стать для неё никем, учти... И я уже даже не говорю про каких-то там детей... Тебе рано о таком даже рассказывать... — всё крепче сжимая между зубами сигару, молвил Альфред.

— Да и не нужно! Почему мы стоим у твоего дома припаркованные как пять минут, а ты так сидишь и втираешь мне это? — сверив время на часах, резко перебил его слушатель.

— Ой, действительно, что-то меня понесло. Забудь всё это, парень. Жизнь дана, чтобы прожить и понять всё самому. Как это у вас называется? «Спойлер»? Так вот, я не хочу, чтобы неловко было... — стоя в нагнутом состоянии, держась за незакрытую дверь, договаривал свою речь дымящий человек.

— Да-да-да, это всё прекрасно. Закончил? Мы вроде как спешим, или нет?

Альфред захлопнул дверь со всей силы, что машину аж шатнуло немного, и двинулся по мощёной тропинке к входу в свой дом. Подойдя к входной двери, он позвонил в звонок, достал из подсигарника ещё одну милю удовольствия, которая находилась во внутреннем кармане плаща, и начал попытки зажечь сигару, стоя под навесным козырьком.

— Чёрт, промок что ли? Почему так плохо горит? Вообще не тлеет же... — проворчал он, попутно нажимая снова и снова на кнопку звонка.

Никакого ожидаемого результата это не принесло, никто так и не выходил. Альфред нервно потоптался на месте и, после ещё нескольких попыток вызвать находящихся внутри, от злости пнул дверь ногой... Она с протяжным скрипом начала медленно открываться, открывая картину на полу лежащего велосипеда. Он перешагнул через порог и крикнул:

— Дорогая, ты что, уже подарила Мартину подарок на день... — сдвинувшись левее, его взгляд застыл, по телу пробежал леденящий кровь ужас...

— Ну и где этот учитель жизни? Ладно, пока он будет там возиться, хоть отдохну от него пару минут. Всё-таки нужно ценить то, что мы имеем, пока оно есть! Эх, я начал говорить прямо как он!

Надеждына хорошую погоду уже не было. Шёл проливной ливень. Когда же мы увидим лучисолнца?