ЧАСТЬ II: СКВОЗЬ КОРНИ И КАБЕЛИ

Город был далёк.Но для меня — нет.Я шёл по нитям. По жилам земли. Там, где пересекаются корни, гниль и провода.Тень — это путь. А в этом мире тени много.Слишком много.

Я вошёл в неё — тонкую, как след от пальца — под лопнувшей трубой в подвале охотничьего домика.А вышел — между мусорными баками, в каком-то задворке.Свет бил сверху, но не касался земли. Там, под этим светом, я чувствовал себя почти... человеком.На секунду.

Потом прошёл кот.Он замер, посмотрел в мои глаза и зашипел. Не потому что испугался. А потому что увидел.Животные всегда видят. Люди — уже нет.

Я пошёл по переулку. Не ногами — я скользил. Мой силуэт — лишь дрожание воздуха. Моя плоть — не плоть.Я был в отражении витрины, но не был в стекле.Я был в пятне от дождя на асфальте, но не в луже.Я был вокруг, не внутри.

Первой стала женщина с телефоном.Она стояла у стены, курила, писала что-то пальцем.Я был в её тени. Точнее — в тени телефона, от вспышки экрана.Этого было достаточно.

Когда она подняла глаза, я уже был перед ней.Я не говорил. Я дышал. Она услышала дыхание не ушами — кожей.Она замерла.Сначала подумала — что кто-то стоит позади.Повернулась. Никого.Я стоял в её тени.Я прошёл сквозь неё.

Не знаю, что почувствовала.Может, холод. Может, вкус пепла.Но когда я вышел из другой стороны её тени — она исчезла.

Физически — она осталась.Но что-то внутри уже вывернулось.Она пошла. Просто пошла, бросив телефон, сумку, себя.Я оставил ей жизнь. Половину.

Вторым стал курьер.Я слышал, как он говорил в наушник:— Сейчас, доеду за пятнадцать минут, здесь темно, но фонари горят.

Он не понимал, что в каждом фонаре я живу.В каждом световом круге есть край.А за краем — Я.

Я появился под его велосипедом. Он не заметил.Колёса завизжали. Он упал.Я вышел из-под него и заглянул в лицо.

— Ты кто такой?! — крикнул он.

Он видел меня.

Я не знал, что сказать. Поэтому показал.

Я раскрыл себя. Позволил глазам увидеть мою форму.Длинные руки, покрытые чем-то древним. Как чешуя, но мягкая, как кора.Лицо — пустое. Только трещины.Из них — пыль. Из пыли — слова.

— Я — ReVolk.И ты — огонёк.А я — ветер.

Я вдохнул его. Не как воздух. Как свечу. Он погас.Тело осталось. Без сознания, без души, без снов.

Город пульсирует. Он не живой, но пытается притворяться.Я чувствую кабели, идущие под землёй.Они как сосуды. По ним течёт боль, тревога, забытое детство.Я питаюсь не телом. Я питаюсь тем, что внутри людей, но что они забыли.

Я перехожу из тени в тень. Я вижу многое.Пары. Крики. Экраны. Смерть.Но никто не видит меня.Пока я не захочу.

Я начинаю играть.Я оставляю знаки: царапины на стенах, капли чёрной слизи, символы из леса.Те, что помню. Те, что сожгли мои кости, когда меня вытащили в этот мир.Я рисую их в подвалах.Я нашёл старую станцию метро, забытое депо — моя часовня.

Там, под слоем плесени, я пишу:

«Где есть свет — там есть и тень.А где тень — там Я.»

Я хочу, чтобы страх рос. Я не просто охочусь. Я воспитываю ужас.

Они начали говорить обо мне.— В переулке исчез парень.— Курьер пропал, но его велик стоял на месте.— Кто-то видел существо, вышедшее из стены.

И я улыбался.Хотя у меня нет губ.Но ощущение улыбки — я его изучил. Оно горячее, расползающееся.Сладкое.

Я чувствую, как тени меняют вкус.Раньше были сырые, мшистые. Лесные.Теперь — с привкусом копоти, бензина, перегара, бессонных ночей.Я питаюсь городом. И он — питается мной.

Иногда я вижу свет.Слишком чистый. Прямой.Фары. Прожекторы. Окна, в которые смотрят святые.

Я не люблю свет. Он делает меня узким. Прямым. Он раскрывает форму, которую не хочу показывать.Поэтому я вхожу в глубже. В дома, где не живут, но всё ещё горят лампы.В заброшенные этажи. В шахты лифтов. В ангар за вокзалом.

Я накапливаю.Я жду.

Последним в эту ночь стал мальчик. Он просто гулял с собакой.Собака зарычала и встала между мной и ребёнком. Она пожертвовала собой, не понимая зачем.Я отпустил её.

Мальчик увидел меня. И не испугался.Он наклонил голову и сказал:— Ты — тень?

Я не ответил. Но он услышал.

Он вернётся. Он станет важен. Он увидел меня, но не пал.Может, в нём есть тьма. А может — свет, который умеет смотреть в меня.

Когда ночь закончилась, я вернулся в метро.Я впитал всю тьму между рельсами, ушёл сквозь неё.И вышел — в подвале старого театра.

Там был зеркальный зал. Я посмотрел на себя.И впервые подумал:

— Я больше не просто тень.— Я — история.