5. Оливковая ветвь

• ——————— ✿︎ ——————— •

​— Баджи... — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, заставляя его замереть в дверном проёме. Парень наполовину скрылся в темноте коридора, но остановился, — Не уходи. Побудь здесь.

Кейске не ответил. Несколько секунд он просто стоял спиной ко мне, и в тишине квартиры было слышно только то, как за панорамным окном на полную мощность беснуется токийский ливень. Наконец он вздохнул, развернулся и закрыл дверь спальни изнутри.

​В комнате воцарился душный полумрак, разбавляемый лишь яркими отблесками рекламы с улицы. Баджи молча подошёл к кровати и бесцеремонно повалился на свободную половину прямо в одежде, закинув руки за голову.

​Я повернулась на бок, подтянув плед до самого подбородка. Жаропонижающее начинало действовать, тело расслаблялось, а сознание обволакивал его запах. Кожа, горький шоколад и какой-то леденящий привкус сухого льда. Очередная его личная, убойная формула.

Лунный свет косо падал на его лицо, очерчивая острые скулы, ровную линию челюсти и приоткрытые губы. Он казался спящим. Спокойным. Совершенно не похожим на того наглого парня с улицы, который пару часов назад выкручивал ручку газа.

​«Что я вообще творю?» — немой вопрос завис в голове, пока я, не сводя глаз, смотрела на то, как он спокойно дремлет.

Мысли о предательстве перешли далеко на задний план. Здесь уже ничего не исправить, а лучше всего, забыть.

Пытаясь согреться или просто поддавшись глупому порыву, я неосознанно придвинулась ближе. Ладонь сама собой скользнула по покрывалу, едва ощутимо коснувшись его пресса сквозь ткань домашней футболки.

Через секунду после этого я вижу его пронизывающий взгляд, направленный прямо на мою руку, перекинутую через его торс.

Оказывается, он и не думал спать.

— И что это мы делаем? — он сонно расплывается в ухмылке.

​Я замерла и попыталась быстро убрать ладонь, отрицательно качнув головой:

— Ничего. Случайно вышло.

​— Не ври-и-и, — протянул Кейске.

Его реакция была мгновенной. Перехватив запястье, он одним движением притянул меня к себе, блокируя любые попытки к бегству. Моя спина уперлась в его грудь, а его сильная рука легла мне на бока, собственнически прижимая к своему телу.

— Спи давай. Тебе лечиться надо, а не рукоблудить, — негромко буркнул он мне в затылок.

​Я замерла, боясь сделать даже вдох. Уткнувшись носом в его плечо, я отчётливо слышала, как под моими пальцами бешено стучит его сердце. Этот ритм вообще не совпадал с его тоном. Баджи притворялся спокойным, но его тоже знатно штормило от этой близости.

​И как мне теперь уснуть?

Напряжение между нами было таким плотным, что его можно было резать ножом. Мы оба молчали, слушая дыхание друг друга и шум грозы, пока усталость от пережитого шока и снотворное наконец не выключили мой мозг, утягивая в глубокий сон.

***

Медленно открывая веки, щурюсь от утренних солнечных лучей, ярко озаряющих комнату.

Приподнявшись на локтях, я оглядела комнату. На постели я была одна. Опустив ноги на пол, я встала с кровати. В голове тяжёлым грузом заворочались воспоминания о вчерашнем ливне, предательстве Шуджи и руках Кейске.

​Значит, не приснилось...

Паника накрыла мгновенно. Сорвавшись с места, я на бешеной скорости вылетела в гостиную, выискивая глазами свою сумку. Я пронеслась мимо ошарашенного Кейске, который секунду назад спокойно стоял у плиты, помешивая что-то вкуснопахнущее в сковороде.

​— Слышь, ты че устро... — начал было он, но я на ходу выставила ладонь вперёд, затыкая его.

​— Стой. Не до тебя сейчас.

Пальцы судорожно вбили пароль на телефоне. Экран загорелся. На панели висело больше двадцати пропущенных от Шуджи и пара дежурных сообщений от отца. От главного редактора Vogue – ничего.

​— Какой сегодня день? — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в горле.

— Вторник, — Баджи опёрся ладонями о кухонный островок, с откровенной усмешкой наблюдая за этим шоу. Он был в одних серых домашних штанах, с небрежно растрёпанными после сна волосами, — Расслабься. Сегодня официальный городской праздник, у всех выходной. Редакция закрыта.

​— Боже, какое облегчение... — весь мой панический запал испарился.

Я обессиленно упала на стул, поджав под себя голые ноги, и наконец посмотрела на парня. На лице сама собой прорезалась сонная улыбка:

— Ладно. Доброе утро.

Баджи тихо хмыкнул, качая головой. Он явно не понимал, как в одной девчонке может уживаться столько контрастов: вчера она вела себя как расчётливая стерва в его лаборатории, ночью ломалась на куски от боли, а сейчас сидит взъерошенная, как ребёнок, и улыбается. Она чертовски сильно затягивала его, вызывая первобытное желание вскрыть все защитные механизмы один за другим.

​— Завтракать будешь? — спросил он, выкладывая из сковороды в глубокие пиалы ароматный, дымящийся удон с пряным соусом и зеленью. Запах по кухне пошёл такой, что у меня свело желудок.

— А вдруг ты подсыпал туда что-то, — хитро прищурив глаза, натягиваю на колено край футлолки, — Чтоб я потом не сопротивлялась.

— Ты и без этого не будешь сопротивляться, — самоуверенно парировал он, даже не моргнув.

Я аж поперхнулась воздухом от такой наглости и выдала короткий кашель, уставившись на его довольную ухмылку. Этот ублюдок вообще не умел проигрывать в словесных дуэлях.

​— Ешь давай, у нас на сегодня куча планов, — он пододвинул ко мне тарелку и бамбуковые палочки.

​— Каких ещё планов? — озадаченно спросила я, уже вовсю уплетая лапшу. Было нереально вкусно, — Кстати... а добавку можно?

Кейске сделал приличный глоток кофе, глядя на меня поверх чашки потемневшими глазами, и таинственно улыбнулся:

— Я придумал кое-что поинтереснее скучных посиделок в четырёх стенах. Доедай.

***

​— Куда мы едем? — уже сидя в такси, я заинтригованно вглядывалась в мелькающие мимо фасады. После ночной лихорадки город казался неестественно ярким.

​— От того, что ты будешь постоянно спрашивать, ничего не изменится, — отозвался Кейске ровным тоном, не повернув головы, — Почти приехали.

Мы припарковались около неимоверно красивой набережной.Свежий прохладный воздух щекотал лицо и развеивал волосы, освобождая разум от всех ненужных мыслей, заменяя их звуками смеха случайных прохожих.

— Пошли, — Баджи перехватил мою ладонь, уверенно переплетая свои пальцы с моими, и повёл сквозь толпу. Заметив мой удивлённый взгляд, он обернулся и бросил через плечо: — Это чтоб ты не потерялась.

​На губах сама собой появилась мимолётная улыбка.

Сквозь рябистые листья сакуры замечаю очень знакомое здание, в которое я часто любила приходить за новыми идеями. Это была центральная художественная галерея, служившая многим известным фотографам местом, где они могли поделиться своими работами со всеми людьми, ценящими их искусство.

Я знала, что следующая большая выставка была запланирована на конец месяца и с нетерпением считала дни до этой даты, чтобы быть в числе первых, кто сможет увидеть находящиеся там шедевры.

​— Что ты задумал? — я затаила дыхание, когда мы остановились у массивных стеклянных дверей главного входа. Баджи, всё ещё не выпуская мою руку, достал мобильный и набрал чей-то номер, — Они ведь откроются только через неделю.

​— Для тебя они откроются сегодня, — приподняв уголок губ, он наблюдал за моей растерянностью, — Мы на месте, запускай, — коротко бросил он в трубку.

Повернув голову, вижу, как один из охранников идёт в нашу сторону, открывая двери изнутри и приглашая внутрь.

Через секунду к дверям подошёл охранник, повернул ключ и с вежливым поклоном пригласил нас внутрь.

​— Баджи, это безумие… — я прикрыла рот ладонью, не в силах сдержать шокированный восторг.

​— Проходи давай, — негромко рассмеялся он, оценив мою реакцию, и слегка подтолкнул меня в спину, заходя следом.

Открывшийся вид был действительно завораживающий: высокие стены держали на себе восхитительные полотна фотографий абсолютно разного содержания.

Всё пространство огромного зала освещали мягкие солнечные лучи и свет расставленных по углам ламп, старательно пробивающиеся сквозь ещё закрытые оконные ролеты. Я никогда не видела это место настолько малолюдным, что придавало ему ещё большего очарования и захватывающей таинственности.

Подойдя к чёрно-белому снимку полуобнажённой, прикрытой одной только ажурной шалью девушки, которая держала между пальцев оливковую ветвь, дотрагиваюсь до его краёв, пытаясь прочувствовать эту манящую, почти интимную энергетику.

— Это очень красивое фото, — не сразу замечаю, как сильные руки обвивают талию, — Я бы хотел себе такое же. Только чтобы на нём была ты.

— И где бы ты его повесил? — издав тихий смешок, уже не удивляюсь его фантазиям.

— Где нибудь в гостиной, чтобы ты всегда была у меня на виду, — шепчет на ухо.

— Чтобы твоя невеста тоже любовалась? — пытаюсь выйти из его объятий, уколов в ответ.

— Касуми... — он легко развернул меня к себе лицом и коснулся ладонью щеки, заставляя смотреть только на него, — Это что сейчас было? Ревность? — его глаза опасно сузились, сканируя моё лицо.

​Я уперлась ладонями в его широкую грудь, чувствуя, как под тонкой тканью напрягся каждый мускул. Сказать сейчас «нет» означало бы глупо и трусливо соврать. Он видел меня насквозь.

​— Зависть.

Смотря в его глаза, я ощущала каждой клеточкой, что ещё немного, и я опущусь на их дно, даже не став сопротивляться.

Он был прав. Был прав во всём.

Кейске улыбнулся, перемещая свою руку на мою шею, нежно притягивая моё лицо к себе, останавливаясь на расстоянии двух миллиметров.

— Молодые люди! — чей-то громкий приближающийся голос прервал наш порыв, обращая на себя внимание, — Извините, что вмешиваюсь, но я просто обязан вас поприветствовать.

Не веря тому, что вижу, резко отталкиваю парня, поворачиваясь в сторону звука, одновременно сгорая со стыда и предвкушения.

Шиба Хаккай – один из лучших фэшн-фотографов прошлого поколения, чьими обложками я бредила с самого детства, стоял прямо перед моими глазами, широко улыбаясь и рассматривая нас с головы до ног.

— Спасибо, что пустил, Хаккай, — Баджи переключился мгновенно, его голос снова стал привычно-спокойным и уверенным.

​— Да брось, друг, для тебя в любое время, — мужчины крепко пожали друг другу руки. Шиба тут же перевёл проницательный взгляд на меня: — Баджи, не припомню, чтобы ты интересовался искусством. Кто эта очаровательная дама?

​— Меня зовут Хори, — я взяла себя в руки, выпрямила спину и посмотрела на кумира. Гордость профессионала перевесила смущение, — Восхищаюсь вашими работами. То, как вы выставляете свет на показах – это чистая магия.

— Ну, если бы ты оказалась по ту сторону моего объектива, магии в кадрах стало бы в два раза больше, — Хаккай понимающе усмехнулся.

​— Я ей о том же твержу, — Баджи облизнул губы, пристально рассматривая полотно на стене, а затем перевёл взгляд на меня. В его глазах на секунду мелькнуло что-то очень тёплое и гордое, — Кстати, солнышко тоже снимает. И делает это не хуже тебя. Думаю, вам есть что обсудить.

***

Прогуливаясь по почти опустевшей набережной, я не могла поверить, что идущий рядом человек, которого я раньше считала озабоченным эгоистом, сделал сегодня всё возможное, чтобы я улыбнулась, и исполнил мою мечту.

​— Баджи, — я легонько потянула его за рукав, заставляя остановиться у самого края каменного парапета, — Спасибо. Если бы не ты, я бы, наверное...

Договорить я не смогла. Кейске развернулся ко мне, сокращая расстояние между нами до критического минимума. Мы стояли посреди шума реки, глядя друг другу в глаза и слишком отчётливо понимая, что прямо сейчас хотим одного и того же.

Это было совершенно новое, непривычное для меня чувство. Внутри всё переворачивалось от его близости, а сознание отказывалось подчиняться логике. Рядом с ним я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

​— Неплохая у вас дружба, дорогая...

​До боли знакомый, насмешливый голос раздался прямо у меня за спиной, мгновенно разбивая иллюзию покоя в дребезги.

• ——————— ✿︎ ——————— •