4. Дефицит эмпатии

• ——————— ✿︎ ——————— •

​«Да что за бред...» — я покрепче перехватила ремень сумки, укрываясь воротником пальто от шквалистых порывов ветра. Токио накрывала ночная гроза, — «Он меня не найдёт. Слишком самоуверенный придурок».

Вернувшись домой на несколько часов раньше, чем планировала, я на автомате повернула ключ в замочной скважине. Голова всё еще была забита мыслями о сделке.

Дверь оказалась незаперта. Внутри царила странная тишина, нарушаемая лишь глухими, ритмичными звуками из глубины квартиры.

​«Что за чёрт...» — предчувствие ледяной иглой полоснуло по нервам.

​Я быстро прошла по коридору к спальне и одним резким движением распахнула дверь. И в ту же секунду замерла в проёме, чувствуя, как тело пронзает нестерпимая, парализующая боль.

Не обращая на меня никакого внимания и находясь в объятьях дикой страсти, мой парень, казалось, моя родная душа, продолжал вжимать в изголовье кровати неизвестную девушку.

Сделав пару неуверенных шагов назад, я резко сорвалась с места. Из горла вырвался задушенный всхлип. Не видя ничего перед собой из-за пелены слёз, я вылетела из квартиры на улицу, наплевав на ливень. Мне просто нужно было бежать. Подальше от него, от этой грязи и от самой себя.

Внезапный, оглушительный рёв мотора и яростный визг тормозов разрезали глухой шум грозы. В уши ударил звонкий гудок, огромная тень байка прошлась по лицу, и ощутимый удар металла сбил меня с ног. Я полетела на проезжую часть, мгновенно прочувствовав спиной жесткий асфальт и потоки грязной воды.

​— Ты совсем рехнулась, блядь?! — заорал кто-то в паре сантиметров от моего уха.

​Через мгновение сильные мужские руки грубо перехватили меня за плечи, рывком приподнимая в сидячее положение.

​— Я же убить тебя мог, дура!

Пальцы резко откинули назад мои насквозь промокшие, облепившие лицо волосы. Я судорожно глотнула ртом воздух, понемногу приходя в себя от шока, и сфокусировала взгляд.

Надо мной, тяжело дыша, склонился Баджи. Его лицо было бледным, а в глазах металась неподдельная паника.

​— А я думала... после смерти наступает тишина, — выдохнула я, тупо уставившись на его мокрую куртку.

​— После какой ещё смерти? — он сердито встряхнул меня за плечи, заставляя прийти в сознание.

​— Моей. Но, кажется, я угодила в ад. И ты в нём главный чёрт.

​— Ты чокнутая на всю голову, или тебя просто накрывает моментами? — Кейске зло сплюнул в сторону, но рук с плеч не убрал.

​— Это врождённое, — я попыталась дёрнуться, — И какого хрена ты вообще тут делаешь? Следил за мной?

​— Это ты какого хрена вывалилась прямо под мои колёса?

​Он был последним человеком на земле, которого я хотела видеть в этот момент. Слабая, разбитая, униженная. Пытаясь сбросить его руки, я упиралась ладонями ему в грудь, желая просто подняться и уйти, раствориться в темноте улиц. Но всё было бесполезно – он держал намертво.

​— Я помочь тебе хочу, идиотка, — Баджи прожигал меня своими невероятными глазами цвета ночного лазурита, наблюдая за жалкими попытками устоять на ногах.

​— Да лучше б я сдохла под колесами твоего байка! — необдуманные слова вылетели сами собой, провоцируя новую волну беззвучных слёз.

Кейске больше не стал слушать этот бред. Перехватив меня под коленями, он одним движением подхватил меня на руки, донёс до байка и усадил на широкое заднее сиденье. Через секунду под нами мощно взревел двигатель.

— Заткнись, — уже намного тише произнёс он, натягивая на меня капюшон, — Живая ты мне больше нравишься.

Сил сопротивляться не осталось. Опустив голову и уткнувшись лбом в его широкую спину, я продолжала захлебываться слезами вперемешку с каплями дождя, молясь только об одном – чтобы эта ночь поскорее закончилась.

Мы приехали на подземную парковку одного из самых дорогих жилых комплексов в центре Роппонги. Вокруг стояли ряды спорткаров, а воздух пах сырым бетоном. Я подняла голову, разжимая пальцы, которыми судорожно держалась за его куртку.

​— Куда ты меня притащил? — спрашиваю уже спокойным тоном, не имея больше никакого желания озвучивать мысли с эмоциями.

​— Моя квартира, — коротко бросил он, глуша мотор и снимая шлем. Его уверенный голос странным образом подействовал как успокоительное. Он повернулся ко мне: — И не дёргайся, я ничего тебе не сделаю. Слезай давай.

Бережно, но крепко придерживая меня за локоть, Кейске довёл меня до лифта, а затем открыл дверь в залитые приглушённым светом апартаменты.

Я послушно прошла внутрь и упала на большой диван, уставившись в одну точку перед собой. Перед глазами всё еще стояла спальня и довольное лицо Ханмы.

Три года отношений. Три года мы тащили друг друга со дна, думали, что спасаем. А в итоге я застаю его с какой-то девкой на нашей кровати. Дура. Какая же я дура.

Сказать, что я любила его до дрожи в коленях... Пожалуй, это было бы враньём. Но чувства были, и отрицать их сейчас глупо. Прощаться с потраченными годами было чертовски паршиво. Но не смертельно.

Перед моим лицом появилось пушистое махровое полотенце. Баджи присел передо мной на корточки, внимательно вглядываясь в покрасневшие, уставшие глаза.

​— Иди в душ. Тебе согреться надо, — тихо сказал он.

Я молча забрала полотенце и поднялась с дивана. Пройдя пару шагов по коридору, я поняла, что понятия не имею, где здесь что находится, и обернулась:

​— Куда идти?

​— Следующая дверь справа, — Кейске остался стоять, засунув руки в карманы, — Я положил там сухую одежду. Переоденься.

​— Спасибо... — обронила я и скрылась за дверью.

Горячие струи воды приятно расслабляли тело, словно смывая с кожи всю ту грязь, которую я увидела в своей спальне.

​«Просто забудь. Его нужно вычеркнуть. У меня работа, нельзя раскисать» — как мантру повторяла я про себя, постепенно возвращая контроль над разумом.

​Выйдя из душа, я обнаружила на тумбе огромную футболку с логотипом его бренда и домашние шорты. Одежда пахла дорогим мускусом, кедром и лёгкой ноткой мяты.

Тихими шагами я вышла в гостиную, уловив этот же свежий запах. Кейске стоял за кухонным островком. Он был в простых домашних штанах, с мокрыми, распущенными по плечам волосами.

Парень сосредоточенно заваривал чай, аккуратно, листочек за листочком, бросая мяту в прозрачный френч-пресс. Его пальцы двигались плавно и изящно, словно он создавал новую формулу парфюма.

Завороженная этим зрелищем, я замерла посреди кухни. Баджи поднял голову. Увидев меня в своей безразмерной футболке, которая едва доходила до колен, он мягко улыбнулся. Мои щёки тут же предательски обдало жаром.

​— Ну вот, теперь похожа на человека, — негромко сказал он.

​Я укуталась в шерстяной плед, поджав под себя ноги. Кейске поставил на столик заварник и протянул мне кружку, после чего сел рядом.

— Из-за чего истерика была?

Мне ужасно не хотелось опять копаться в этом, снова пробуждая ещё не затуманенные воспоминания. Снова вспоминая его образ, его татуированные руки и зоркие глаза, всё, что принадлежит ему. Только не сейчас.

Но ничего не рассказать человеку, который не оставил одну задыхаться в истерике на проезжей дороге, пытался помочь, было бы не приятно, даже учитывая то, что между нами было раньше.

— Он предпочёл изменить мне, — проговариваю с маленьким хрипом, — И, походу, далеко не в первый раз.

​— А ты думала, этот ублюдок тебе верность хранить будет? Разуй глаза, Хори, ты с кем жила? — лицо Баджи мгновенно посуровело, а взгляд снова стал холодным и колючим, как при нашей первой встрече, — Он дебил, раз променял тебя на кого-то. Его проблемы.

​Я крепче сжала пальцами кружку, чувствуя, как внутри закипает обида:

— Ясно то, что вы все абсолютно одинаковые.

​— Не сравнивай меня с ним. К чему это? — Кейске прищурился. Он прекрасно понял, о чём речь, но явно хотел услышать это вслух.

— У тебя есть невеста. Ты обручён, — сердито смотрю на него, не понимая, какого чёрта он улыбается, — Но несмотря на это, хочешь провести ночь со мной. Лицемер ты, Кейске.

​— И из-за этого ты так бесишься? — он довольно наблюдал за тем, как я меняюсь в лице, — Брак фиктивный, Касуми. Чистый бизнес. Я не люблю её, она не любит меня. Нам обоим плевать, кто с кем проводит ночи.

— Тогда зачем это всё? — не ожидая такого поворота событий, чувствую странное облегчение.

​— Долгая история, — он подпирает голову рукой, разглядывая меня, — Если коротко: слияние компаний наших родителей. Им нужно передать дела в надёжные руки, прессе нужна красивая картинка.

​— И это обязательно? Для тебя? — сама не понимая почему, я подалась вперёд. Почему меня это так волновало?

​— Нет. Но мне это выгодно, — его глаза продолжали сканировать мои эмоции, подмечая каждую деталь, — А что такое? Тебя это парит?

— Да ничего, — отвожу глаза, — Тебе разве самому не хочется жениться на той, которую ты любишь?

— Хочется, — Кейске потянулся всем телом и легко поднялся с дивана, — Я же человек, Хори. Такой же, как все.

​Он обернулся ко мне и протянул свою ладонь:

— Ладно, хорош загоняться. Пошли, спать будешь в моей комнате. Там кровать удобная.

​— А ты? — я с подозрением посмотрела на его руку, но всё же несмело опустила свою ладонь в его.

​— А я тут, на диване поваляюсь, — он улыбнулся, не выпуская моих пальцев, — Тебе хоть легче немного?

— Да... — смущённо наблюдая за сплетёнными пальцами, ощущаю себя маленькой девочкой, чьё сердце тревожат чувства, которые она не может принять.

Сделав шаг навстречу, он аккуратно притягивает меня за затылок, нежно припадая губами к моему лбу, пронзая всё тело мелкими разрядами.

— Лоб горячий, — его глаза были полны непривычной заботы, которую я совсем не ожидала увидеть от человека, казавшимся таким неприступным снаружи.

Медленно разъединив руки, он повёл меня вглубь квартиры, открывая дверь в большую комнату, что станет моей до утра.

— Чувствуй себя как дома, — собирается уходить, мимолётно притронувшись к моему плечу, пропуская вперёд.

Я совсем не хотела оставаться в одиночестве, зная наперёд, что болезненные ядовитые мысли просто сожрут меня, как только он уйдёт.

Но мне нужен был кто то рядом. Даже если этот кто-то – человек, который вынуждал мой внутренний мир раскачиваться как качели, то раздражая выходками, то сводя с ума одним только видом.

• ——————— ✿︎ ——————— •