39 глава

POV Эмили.

Со вздохом отложив градусник в сторону, я с грустным видом посмотрела в окно, наблюдая за пушистыми снежинками, плавно опускающимися на землю. Заболеть в колледже было самой идиотской идеей, однако злиться на Пэйтона не было смысла. Эта ночь была из самых волшебных ночей, что мне удавалось пережить. Без всякой похоти Пэйтон в сотый раз доказал мне о своих намерениях, о своей цели заполучить все, что и так сполна начинает принадлежать ему. Временами мне кажется, что он знает о моих настоящих чувствах, которые я стараюсь так тщательно скрывать. Они сильны. Действительно очень сильны. Глаза, прячущиеся за этими длинными ресницами, всегда пронзают моё тело, вплоть до мышц и костей. Как будто бы могут видеть и мои чувства тоже. Как будто понимают, что все это взаимно. И даже больше, чем просто взаимно.

— Тук тук. Эмили? Ты тут? — я мгновенно обернулась на приятный голос, обнаружив Ноена в своей комнате. — Я принес тебе ужин.

Я резко встала со стула и уверенно подошла к парню, выхватывая у него из рук тарелку с картошкой.

— Спасибо. А Пэй...

— А он ушел. — спокойно ответил Ноен, проходя вперёд и усаживаюсь на кровать Корнелии, которая уже пустовала черте знает сколько дней.

— Ушёл? — недоверчиво переспросила я, медленно проходя в комнату. — Как ушёл?

— Ну так, ногами. Топ-топ и нет Пэйтона.

Я нервно сглотнула, отшвырнув тарелку на рядом стоящий стол. Поджаристая картошка высыпалась из нее, разлетаясь практически по всему столу.

— Но он обещал. — мрачным тоном заметила я, покосившсь на Ноена. — Появились важные дела?

Ноен, увлечен своим ногтем, оторвал взгляд от руки и тут же посмотрел на меня.

— Он ушел с Самантой. — напряженно ответил он. — Прямо из столовой.

Ком поперек горла грохнулся в пятки, и я застыла на месте словно статуя, боясь пошелохнуться даже на милиметр. Волосы встали дыбом, когда я услышала женское имя «Саманта». От одних звуков в этом имени каждая мышца в теле неистово сокращалась в неприятной конвульсии, каждый нерв оттягивался до предела, сердце же, в свою очередь, начинало вытворять такие трюки, что футболка начинала колыхаться от такого стука, раздающегося где-то внутри.

— А, с Самантой... — растерянно прошептала я, запуская руку в волосы. — Что ж, нормально.

— Что нормально? — переспросил Ноен, поправляя волосы. — Прости, я не понял.

— Все. — отрезала я, метнувшись в сторону окна. — Все нормально.

— По тебе не заметно. —с этими словами Ноен медленно встал с кровати и подошёл настолько близко ко мне, что в нос тут же ударил приторно-сладкий запах черешни, смешанный с чем-то до боли нежным и благоухающим.

От миллиметрового расстояния между нами сердце принялось отплясывать чечётку, долбя внутри словно превращаясь в молоток.

— Ты вся горишь. — тихим голосом произнес блондин, касаясь мягкой рукой моего лба.

Холодная испарина выступила на моей коже и стало невыносимо жарко. Так жарко, что захотелось высунуться в окно и выпрыгнуть с него, окунаясь в первый снег прямо с головой.

— У тебя температура, Эмили. — всем тем же спокойным голосом произнес Ноен, склонив голову вбок. — Но ты должна поесть.

— Я не должна. — настойчиво сказала я, вжимаясь спиной в стену. — Я никому ничего не должна.

Юбэнкс усмехнулся уголком губ, оголяя зубы. Милость этого парня предельно зашкаливала.

Я осторожно подняла взгляд на него, всматриваясь в ангельски-чистое лицо, без единого изъяна. Мягкая, в какой-то мере добрая улыбка на лице парня не предвещала никаких поворотов. Спокойствие и умиротворенность, благоухающая рядом с ним, буквально обволакивала, становилось так же спокойно и легко.

Ноен выглядел настолько юным, казалось, что его главным девизом служили слова: Взросление - это гребаный отстой. И если бы я сама лично не увидела то, чем занимается этот парень, балуясь непристойностями, я бы ни за что в жизни не дала ему клеймо «плохого парня».

— Пэйтон портит тебя, Эмили. — неожиданно произнес Ноен, оперевшись плечом об окно. — Ты другая. Стала другая.

Я широко распахнула глаза, пристально всматриваясь в ярко-зеленые глаза стоящего напротив меня парня.

— Жизнь стала другой, а я все та же. — нервно ответила я, начиная кусать губы от нервного напряжения.

Ноен вновь усмехнулся, невзначай посмотрев в окно. Затем он медленно перевел взгляд на меня и залился краской, непонятно почему.

Поставив вытянутую руку рядом с моим лицом, Ноен вплотную приблизился ко мне, пристально всматриваясь прожигающее зелелыми глазами в мое лицо.

Мое сердце, бедное мое сердце, наверняка уже съехало куда-то в пятки, не в силах больше отбивать тот четкий ритм, который с каждым днём становился все отчетливей.

— Ты просто не представляешь, в какую ловушку ты попала, Эмили. — серьезным тоном прошептал парень мне на ухо, боясь дотронуться до меня хотя бы пальчиком. — Пэйтон не любил никого и никогда не полюбит. Ты в его паутине. В его игре. И ты должна бежать.

— Все серьезно. — забвенно прошептала я, стараясь не выдыхать спертый воздух ртом. — У нас все серь...

— Я помогу тебе выбраться отсюда, тебе нужно верить мне. — он докоснулся холодной рукой до моей щеки и трепетно прижал мою голову к своему плечу.

Вдохнув сладкий аромат вновь, я прокляла себя тысячу раз. Господи, что мы делаем, какого черта, Пэйтон узнает убьет меня, убьет его, убьет вс...

— Пэйтон - самый не серьёзный парень из всех, кого ты когда либо встречала. — зашептал Юбэнкс мне на ухо, прижимая мою голову сильнее к себе и раскачиваясь из стороны в сторону. — От улыбок не губы, а синяки, пульс колотится слабо в твоём худом запястье. Ты уже не та, ты меняешься. Знаешь, всё ещё будет: на безымянный правой руки каждый точно наденет своё.

Я распахнула глаза от возмущения и оторвалась от парня, требовательно посмотрев ему в глаза.

— Что ты хочешь? — прошипела я недовольным тоном. — Говори! — срываюсь на крик.

Мгновенно заткнув меня своей ладонью, Ноен с силой прижал меня к стенке, прислоняясь своим лбом к моему. Залихорадило не по-детски в то время, когда я осознала, что в груди что-то тяжело ноет, спину тянет, а ноги подкашиваются. Парень требовательно прижимает меня к стенке и прислоняется к моему уху, касаясь мочки влажными губами.

Мне становится плохо.Я забываю свое предназначение.Я хочу к Пэйтону.

— Любовь до экстаза и ненависть до убийства. — его слова-словно ножи впиваются в сердце. Я закрываю глаза, уже прощаясь со всем, что недавно построила.

Пэйтон не оставит это просто так.Пэйтон растопчет меня, разорвет, унизит и распрощается навсегда. Господи.

Почему я даже сейчас думаю о Пэйтоне? Воздух давит на меня, температура наверняка вздымается до сорока. Проще умереть, чем пережить то, что я ощущаю на себе.

— Ноен, что ты...

— Миллер, ты - все, что я когда-либо хотел.

— Ноен, ты наверное, шутишь. — я как-то не по доброму нервно рассмеялась и вжалась в стенку, тут же сменив свое выражение лица на более тревожное.

Тот факт, что я не просто испугалась, но и наотрез отказывалась верить в слова Юбэнкса, был неопровержим. Дыхание сбилось в тот момент, когда парень с новой силой прильнул к моему лицу, оставляя между нами неощутимое расстояние.

Мое сердце рухнуло в пятки.

— Знаешь это чувство, когда ты приходишь куда-нибудь, сидишь и спрашиваешь себя, что ты здесь делаешь? — прищурился он и надменно вздернул подбородком. — Вот и я так - всё время смертельно хочу уйти. Где бы я ни был. Уйти куда-нибудь в другое место. И даже не спрашивай почему.

Он резко остановился и прикусил свою губу. Воздух в комнате тяжёлой тонной осел на плечи, и я чувствовала отвратительную жажду и неприязнь к обстановке.

— Я отвечу сам. — укоризненно прошептал он мне на ухо и осторожно прикоснулся к моему подбородку двумя пальцами, слегка приподнимая мое лицо. — Потому что тебя нигде нет.

Только дыши, Миллер. Только продолжай осознавать, что происходит, слушай, молчи, кивай, но только не отключайся. От шока и потрясения я ничего не понимала. В груди кололо, сердце колотилось, как ненормальное. Больно.

Мне больно от его слов.

— Ты хорошая. — лёгкая усмешка. — Одна проблема, Эмили.

«Ноен, о чем ты, у меня нет проблем.» — вырывался наружу мой голос, но язык немел от одного желания произнести хотя бы звук. Господи, я разучилась говорить.

— Проблема в том, что ты не нужна ему.Откровенно страшно.

Что отвечать, как реагировать, кому верить. Это наверняка какой-то глупый розыгрыш. Все это ерунда и полная чушь, от которой так усиленно раздаются пожирающие удары в груди, а внутри все переворачивается.

Мне вновь становится нестерпимо плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там всё пусто, как будто мне вырвали сердце.

— Думай головой, Эмили. — холодный тон и Ноен резко оторвался от меня, отворачиваясь.

Я глубоко выдохнула, но с каждым выдохом последующий вдох был невозможен. Все тело сковало. Глаза заледенели, руки, пальцы, кончики пальцев ничего не чувствую. Опустошение.Страх.Огромный страх.Что ты наделал, Ноен.

— Ты должна это съесть, ты в курсе? — обратился ко мне Ноен, поворачиваясь.Так просто. Как будто ничего И не было.

— Как я могу есть, когда ты мне тут такие тайны раскрываешь. — прорезался у меня хриплый голос, и я не нашла ничего лучше как полностью высунуться в окно и несмотря на всю скованность, вздохнуть полной грудью.

Вероятнее всего, было бы отличным вариантом сброситься с пятого этажа, подальше от всех слов, что я только что услышала.

Плохим вариантом оборачивалось то, что я максимум сломаю себе что-нибудь, и так ничего и не добьюсь.

— Ты должна. — донесся до меня сзади мягкий голос.

Я медленно выдохнула ледяной воздух ртом и оторвалась от окна, развернувшись.

— Тебе она точно ничего не должна, Ноен. — презрительная усмешка в темноте и блеск карих глаз.

Я распахнула глаза от удивления и вжалась в окно с такой силой, что острый подоконник крепко накрепко врезался в поясницу, посылая моему телу болевые импульсы.

Меня бросило в жар. Слова путались в один комок, я захлебывалась собственным дыханием, я ничего не могла с этим поделать, я чувствую головокружение, боль, огорчение обиду, я сама не своя, мне тяжело, мне плохо, я пропала.

Пэйтон непринужденно поднял одну бровь и медленным шагом направился из маленького коридора в комнату, свободно раскручивая связку ключей на пальце. Черт, почему так темно в комнате? Надо бы включить свет. В колледже нет света? О чем ты думаешь, Миллер?

— Меня не было ровно 15 минут. — произнес он, губы дрогнули в лёгкой улыбке, взгляд возмутительно направился на тот самый столик, где была разбросана почти остывшая картошка. — Ноен, я кажется, четко изъяснил, что тебе сделать? Разве я просил тебя оставаться здесь?

— Прости, забыл, что ты там мямлил. — наигранным голосом произнес Ноен м совершенно спокойно облокотился о стоящий рядом стул.

— Оу. — надменно удивился Мурмайер.

Я сильнее вжалась в подоконник. Господи, куда ещё сильнее.

Нервы так напряжены, что я чувствую, как моя кожа чуть ли не разрывается на куски снаружи. Холодная испарина выступила на пояснице, но я совершенно не могла успокоиться. Один пронизывающий взгляд Мурмайера в мою сторону и я понимаю, что сдаюсь.

— Не хочешь свалить отсюда? — неожиданно заявил Пэйтон, обращаясь к Ноену. — Малышу давно пора видеть сто тридцатый сон.

— Честно? — кинул равнодушно Ноен и схватил в руки один маленький ломтик картошки, закидывая его себе в рот. — Это самое последнее их всех моих ебаных желании.

Я открыла рот от удивления, не в силах больше терпеть всю обстановку. Захлебываясь своими пожирающими эмоциями, я принялась судорожно поправлять волосы, трясущимися пальцами поправляя волнистые пряди. Все плохо. Все совершенно плохо. Какого черта Ноен набрался смелости?

Он хоть немного осознает, что сейчас будет?

Однако на мое удивление, Мурмайер лишь холодно рассмеялся, все так же не спуская пронизывающего взгляда с блондина. Нет, все таки, что то определенно будет.

— Что ты хочешь от нее? — мягко поинтересовался Пэйтон, слегка кивнув головой в мою сторону. — Думаешь, что-то выйдет? - снова лёгкий смех, от которого по телу рассыпаются тысячи мурашек. — Как смело.

— Твоя философия, друг. — в прозрачно-зелёных глазах Ноена засветились маленькие искорки. — Пришел, поимел, ушел. Цинично, верно?

— Нет. — оборвал Мурмайер его на полуслове и резко развернулся в мою сторону, словив на себе мой испуганный взгляд. Он мягко улыбнулся мне уголками губ и еле заметно подмигнул, щуря левый глаз от пронизывающего света фонаря, пробивающегося сквозь окно.

Меня в тысячный раз бросило в жар.

Я желала, чтобы все это безумие закончилось и была готова съесть весь остывший ужин, позабыв о предательской боли в горле.

Я готова была сделать все, чтобы это закончилось.

Их разговор с трудом доносился до меня, я перестала что либо понимать. Их голоса словно в вакууме. Ни одна часть моего трясущегося тела не функционирует.

— Не играй со мной, Ноен. — предупредил совершенно спокойным голосом Пэйтон и поправил спутанные волосы рукой. — У меня есть все.. — не договорив, он лёгкой походкой подошёл ко мне и посмотрел мне прямо в глаза, насквозь сканируя мое лицо. — А у тебя даже таких полномочий нет. Смотри, малыш, что я могу.

С этими словами Мурмайер осторожно притянул мое лицо к себе и почти неощутимо прильнул к моим пылающим губам, трепетно прижимая меня к себе.

— Давай, родная. — чуть слышимый шепот прямо в губы. — Смелее.

Каждая клеточка моего тела была скована. Каждая чертова клеточка Мурмайера с жадностью овладела моей. В голове все спуталось миллионный раз, но я почувствовала приятное тепло внутри, спокойствие и окрыленность, которые овладели мной только после прикосновений‚ исходящих от Пэйтона. Ни с кем другим такого чувства не было. Никогда. И не будет. Вся Вселенная в этот момент держится на нашем поцелуе.

— Грубый прием, Мурмайер. — донесся твердый голос, заставляющий Пэйтона невозмутимо обернуться назад. — Все ещё будет. — власть в голосе, не иначе.

— Господи, Ноен, откуда в тебе столько смелости? Мне смешно от твоих слов, мальчик. — рассмеялся Мурмайер, крепко прижимая меня к себе. — Все будет у тебя с ней... — он напрямик указал на меня пальцем. — Но только через мой труп.

— Обойдёмся без жертв. — оборвал его Ноен, однако смело подошёл к Мурмайеру и протянул ему руку. — Полагаю, достаточно разговоров на сегодня.

Пэйтон брезгливо посмотрел на его протянутую руку, а затем спокойно перевел взгляд на меня, вновь непринужденно подмигнув мне.

— Если ты хочешь, чтобы я пожал тебе руку. — заметил он, нащурившись. — То, прости, я внезапно позабыл, как это делается.

Ноен усмехнулся, но промолчал. Кинув на меня успокоительный взгляд, он смело развернулся и уверенным шагом вышел прочь из комнаты.