Глава 16

Я сохранила окончательные изменения в документе Word, взволнованно щелкнув левой кнопкой мыши. Я наконец-то закончила последнюю научно-исследовательскую статью для журнала профессора Росс и почувствовала вполне заслуженное удовлетворение. Теперь мое свободное время можно было посвятить Ромео, а не библиотеке.

Я откинулась на спинку кресла на балконе, вдыхая теплый воздух Таскалусы, когда услышала характерный шорох решетки.

Ромео с угрюмым видом перепрыгнул через край балкона, и мое сердце екнуло. Он направился прямо ко мне и, обхватив мое лицо руками, украл долгий, чувственный поцелуй. Отстранившись, я увидела его горящие глаза, и у меня перехватило дыхание, он же спокойно уселся рядом на свободном белом кресле.

– Смотрю, ты все еще трудишься не покладая рук. – Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

– Ага. Сегодня утром профессору Росс обозначили сроки, когда мы должны представить доклад в Оксфорде... Мы уезжаем через несколько месяцев. Сейчас мы бегаем наперегонки со временем, но я, по крайней мере, выполнила свою часть.

Ромео подался вперед, плотно сжав губы.

– Через несколько месяцев вы едете в Англию? И как давно это известно?

Я покрутила ручку между пальцами, настороженно глядя ему в глаза.

– Я всегда знала. Я помогаю в презентации, что даст мне толчок для выбора места и получения докторской степени. Если все пройдет удачно, я смогу выбрать престижный университет. – Я вопросительно склонила голову набок. – А что?Ромео угрюмо откинулся назад.

– Я не хочу, чтобы ты меня бросала, я буду очень по тебе скучать. К тому же чемпионат близится к завершению. Мне нужно, чтобы ты стояла на трибунах и наблюдала за мной. Ты должна быть рядом, чтобы я преуспевал... Мой талисман, помнишь? Ты же не хочешь, чтобы тысячи фанатов «Тайд» гневались на тебя?

Я раздраженно покачала головой и перебралась к нему на колени. Ромео крепко обнял меня за талию и провел кончиком носа по линии моего подбородка.

– Я вернусь к этому времени. Я бы ни за что не пропустила решающий матч чемпионата, если «Тайд» доберется до него. Как я могу встать между жителями Алабамы и их футболом?

Он ущипнул меня за задницу.

– О, моя команда доберется до него, детка. Не сомневайся, что тебе придется сидеть на трибуне, поддерживать меня и выкрикивать мое имя до, во время и после игры.

Я наклонилась и с хихиканьем приникла к его мягким губам. Когда я разорвала поцелуй, на лице парня снова появилось угрюмое выражение.

Я погладила его по небритой щеке.

– Что случилось?

Сделав долгий, глубокий вдох, Ромео сказал:

– Угадай.

– Родители?

– Бинго.

– Что на этот раз? – спросила я, страшась ответа.

– Они хотят познакомиться с тобой. Пригласили нас завтра на ужин. Сменили свою тактику.

Я подпрыгнула на месте от шока.

– Серьезно? Я даже не могла представить, что они захотят встретиться со мной... когда-либо.

– Я тоже.

Я втянула воздух, чувствуя жгучую обиду. Ромео схватил меня за руку.

– Эй, я не хотел ранить твои чувства, но они не в восторге от нас, Мол. И не делают из этого секрета.

Я снова прижалась к его груди.

– Я знаю. Полный отстой.

– Я ответил, что мы не придем.

Я резко выпрямилась.

– Нет! К черту всех, давай сходим? Покажем им, как нам хорошо вместе. Увидев нас, они, возможно, смогут понять.

Ромео скептически на меня посмотрел.

– Они не поймут, и я не позволю им нападать на тебя. Я годами с этим справлялся и не буду наблюдать такого же обращения с тобой. Ты видела моего папочку в действии. Он не терпит непослушания. А мамочка мстительна и жестока. Почему ты хочешь познакомиться с такими людьми?

– Я хочу преодолеть эту пропасть ради тебя. – Выражение его лица смягчилось, и он поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Я убрала ему волосы от лица.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, что на самом деле происходит между тобой и твоими родителями? Все трудности и все такое?

Ромео запрокинул голову, как будто я его отругала.

– Мы не станем касаться этой темы. Просто я огромное разочарование для них. Подробности не имеют значения.

– Ты знаешь обо мне все: про моего отца, мою жизнь. Впусти и ты меня, – запротестовала я.

Он погладил мою руку, которая была прижата к нему.

– Я знаю о тебе, да. Но... просто оставь это. Пожалуйста.

Я перестала настаивать. Он словно бы отгородился от меня, а его взор затуманился.

– В последнее время все стало хуже, – глубоко вздохнув, выпалил Роум. – Что-то происходит, но я понятия не имею что. Они всегда подталкивали меня к Шелли всеми возможными способами, но, похоже, сейчас они отчаянно хотят, чтобы я женился на ней. До недавнего времени отец никогда не проявлял подобной настойчивости. Что-то определенно затевается, но я никак не могу понять, что это может быть. Телефонные звонки практически беспрерывны. – Ромео нахмурил лоб в глубокой задумчивости.

– Я хочу сходить.

Ромео драматично застонал.

– Это будет ад, разве ты не понимаешь? Я не могу сознательно поставить тебя в такое положение. Я знаю, что мало говорю о своем прошлом, но родители не очень хорошие люди, Мол. Это я точно знаю. Ведь я стал таким именно благодаря им.

– Никогда не говори так о себе! Ты не жестокий и не абьюзер! Ты добрый и невероятно заботливый, особенно ко мне. Позвони им и скажи, что мы принимаем их приглашение.

Он встал и, держа меня в объятиях, отнес к кровати, где бросил в центр матраса. Затем скинул свою серую майку.

– Хорошо, мы пойдем, но теперь тебе придется раздеться и убедить меня добровольно впустить тебя в логово львов.

– Я постоянно раздеваюсь для тебя. Ты просто ищешь предлог.

Его джинсы упали, и я громко сглотнула, созерцая его обнаженное, восхитительное тело.

– Ты до сих пор не голая, Шекспир. Раздевайся или пожалеешь, – пригрозил он.

Я сделала, как было велено, сбросив через голову платье, и тут же почувствовала, как его губы прильнули к моей груди.

– Мы пойдем, но освободи большую часть дня. Мне нужно убедиться, что это не станет огромной дурацкой катастрофой, которая просто ждала своего часа... причем очень давно.

Через несколько часов после ухода Ромео на футбольную тренировку я постучала в дверь Элли.

– Да?

– Элли, это я. Можно мне войти?

Когда дверь открылась, я увидела красивое лицо Элли. На ее кровати лежали Касс и Лекси. Я помахала им рукой.

– Эй, что все это значит? Почему меня не пригласили? – игриво и одновременно серьезно спросила я. Наша четверка была практически неразлучна, и мне нравилось, что у меня появились такие хорошие подруги. Настоящие, искренние. Правда, меня немного раздражало это исключение из их маленькой компании.

Касс встала на колени и оседлала одеяло, откинув голову назад и выпятив попку.

– А-а-а... Ромео... М-м-м... Да... Да... РОМЕО!

Лекси пристроилась позади нее и шлепнула Касс по заднице, толкаясь вперед и имитируя позу «по-собачьи».

– Тебе нравится, Мол? СКАЖИ, что тебе нравится! Черт... да! – закричала она.

Я закрыла лицо руками, чтобы скрыть свое полное унижение, и девочки разразились приступами хихиканья.

Первой заговорила Касс:

– Вообще-то мы стучались к тебе, дорогая, но услышав животные звуки за твоей дверью, решили оставить тебя в покое. Судя по всему, у кого-то был чертовски горячий секс!Элли обняла меня за шею и поцеловала в макушку.

– Не обращай внимания на этих двоих. Но, к твоему сведению, стены в доме очень тонкие, и хотя я твоя подруга, Роум – мой кузен, поэтому мне совсем не хочется знать, какими вещами он занимается!

Лекси расхохоталась, катаясь по кровати и держась за живот.

Я подумывала о побеге. Но стоило мне повернуться к двери, Касс соскочила с кровати, обхватила меня за талию, перекинула через плечо и бросила в море подушек.

– Мы прикалываемся, Моллс. Совсем немного... Просто кажется, что тебе повезло побольше, чем другим. – Она подмигнула и сунула палец в рот... словно фаллос.

– Пожалуйста, мы можем это не обсуждать? – прошептала я и прикусила губу до такой степени, что почувствовала вкус крови.

– Оставьте ее в покое, девчонки. – Элли присела на край кровати, а Касс и Лекси растянулись по обе стороны от меня.

– Что случилось, нимфоманка? – поинтересовалась Касс, многозначительно проводя языком по зубам. Я не смогла сдержать улыбку.

Хлопнув ее по руке, я повернулась к Элли.

– Родители Ромео пригласили нас завтра на ужин. Они хотят познакомиться со мной... официально.

Элли потерла лоб, на ее лице было выражение полного отчаяния.

– Вот же дерьмо!

Не та реакция, которую я ожидала.

– Ромео не хотел, чтобы я туда шла, но я думаю, что это будет полезно, верно? Ну, знаешь... чтобы улучшить отношения.

– Они не станут лучше. – Элли напряглась. – Моллс, они не очень хорошие люди, ты видела только крупицы того, на что они способны. Сделай себе одолжение и отступи. Не ходи. Будь счастлива с Роумом без их вмешательства.

– Джимми-Дон сказал мне, что там все действительно сложно, девочка. У вас с Роумом все хорошо. Не стоит это портить, – серьезно сказала Касс, похлопав меня по руке.

– Рано или поздно мне придется с ними встретиться. Почему не сейчас?

Элли вскочила и принялась расхаживать по комнате.

– Потому что ты впустишь их в свой мир, и тогда они непременно доберутся до тебя! – Она приблизилась ко мне, нависнув надо мной. – Все сказанное останется в этой комнате, верно? – Она многозначительно посмотрела на Касс и Лекси, которые согласно кивнули.

Ее пальцы прижались к вискам, и на ее лице появилось выражение глубокой боли.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты услышала это от меня. Не думаю, что должна влезать, но все же я чувствую, что это поможет тебе решить, что лучше для вас двоих при встрече со знаменитыми магнатами Принс!

Я сглотнула от дурного предчувствия.

– Я даже не подозревала, что родители могут ненавидеть своего ребенка, понимаешь? Люди должны боготворить своих детей, но они не такие. Они яростно ненавидят его, и в их глазах он все делает неправильно.

Будучи ребенком, он мог совершить какую-то чепуху, например, испачкать одежду или вызвать у них неудовольствие какой-либо подобной ерундой. Тогда отец приходил в бешенство, бил его ремнем и закрывал в комнате. Они избивали его. Много. Роум мог находиться под домашним арестом в течение нескольких недель, один-одинешенек в течение всего этого времени: крохотный маленький мальчик, которого изолировали, которому повторяли снова и снова, как сильно его не любят, пока он, казалось, не оцепенел и не замкнулся в себе. Мой папа так и не простил себе того, что пережил Роум, но никто из нас не знает, сколько именно.

Мы с родителями переехали в Бирмингем, когда я была совсем маленькой, так что я видела Роума только изредка, но с каждым визитом он выглядел все хуже и хуже. Как бы то ни было, подобное обращение продолжалось до момента, пока он не поступил в колледж, но их когти все еще крепко впиваются в него. Он не может вырваться. У него была сложная жизнь, и если он не женится на чертовой Шелли Блэр, то... – Она замолчала, а ее глаза сверкнули.

Собрав все свое самообладание, она взяла меня за руку, умоляя:

– Ты, Молли Шекспир, огромная преграда на их пути. Если ты пойдешь на ужин, я гарантирую, что не для знакомства. Если я права, это их шанс навсегда убрать тебя из жизни Роума. Они плохие, очень плохие люди. Не ходи, пообещай мне. Не заставляй Роума проходить через это. Полагаю, он нуждается в тебе больше, чем ты думаешь.

Я сглотнула чувство тревоги. Воспоминание о том, как отец ударил Ромео по лицу, предстало перед моим мысленным взором. Слова предупреждения Элли зазвучали эхом в ушах: «Они не очень хорошие люди».

Но я отмахнулась от этого. Если родители Роума поймут, что мы хотим быть вместе, его жизнь станет намного проще. Я обязана хотя бы попытаться, ради него.

Я выдержу.

– Им меня не напугать.

Касс ободряюще похлопала меня по спине.

– Умница! Задай жару эти богатым ублюдкам!

Элли серьезно посмотрела на меня, игнорируя Касс.

– Я очень надеюсь, что это правда, потому что, если Роум тебя потеряет, это убьет его, девочка.

– Он не потеряет меня, он слишком много значит для меня.

Губы Элли дрогнули.

– Молли, пожалуйста... не ходи. Я умоляю тебя прямо сейчас.

– Нет! Я должна идти, должна попытаться... ради него. Чтобы они наконец-то отстали со всем этим дерьмом насчет Шелли и просто позволили нам быть вместе. Над нашими головами словно нависла темная туча, и мы постоянно находимся в ожидании бури. Я знаю, что Ромео беспрерывно думает об этом... пора положить этому конец, черт возьми! – крикнула я.

Элли грустно кивнула, открыла шкаф и принялась рыться в куче дизайнерской одежды.

– Что ж, если ты настаиваешь на посещении этого проклятого ужина, нам лучше убедиться, что ты хотя бы правильно одета. Нам необходимо сделать так, чтобы у них было как можно меньше поводов прицепиться к тебе.