LXII

В столовую было теперь не войти. Потолок почти сомкнулся сполом, с которым его соединяли развивавшиеся во влажной темнотеполурастительные-полуминеральные выбросы. Дверь в коридорбольше не открывалась. Остался лишь узкий проход, который велот входа к комнате Хлои. Изида прошла первой, следом за нейдвинулся Николас. Казалось, что он немного не в себе. Что-тооттопыривало внутренний карман его пиджака, и он то и делоподносил руку к груди. Прежде чем войти в комнату, Изида бросила взгляд накровать. Хлою, как всегда, окружали цветы. Ее вытянутые поверходеял руки едва удерживали большую белую орхидею, которая рядомс прозрачной кожей казалась бежевой. Глаза Хлои были открыты,и, увидев, что Изида садится с ней рядом, она с трудомпошевелилась. Николас увидел Хлою и отвернулся. Он хотел бы ейулыбнуться. Он подошел и погладил ей руку. Он тоже сел, и Хлоятихо закрыла глаза и вновь их открыла. Казалось, что она радавидеть гостей. -- Ты спала? -- тихо спросила Изида. Хлоя глазами ответила: "Нет". Ее тонкие пальцы искали рукуИзиды. Под другой рукой у нее притаилась мышь; ее живые черныеглазки заблестели, и она засеменила по кровати поближе кНиколасу. Он осторожно взял ее, поцеловал в блестящую мордочку,и мышка вернулась к Хлое. Цветы дрожали вокруг кровати, онинедолго сопротивлялись, и Хлоя час от часу слабела. -- Где Колен? -- спросила Изида. -- Работ... -- еле слышно выдохнула Хлоя. -- Не разговаривай, -- сказала Изида. -- Я буду задаватьвопросы по-другому. Она склонила свою очаровательную темную головку к Хлоинойщеке и осторожно поцеловала ее. -- Он работает в своем банке? -- сказала она. Веки Хлои закрылись. У входа послышались шаги. В дверях появился Колен. Онпринес новые цветы, но у него больше не было работы. Златокрадыпрошли слишком рано, теперь можно было больше не ходить.Оттого, что он старался как мог, ему дали немного денег, и онкупил цветы. Хлоя, казалось, совсем успокоилась, теперь она почтиулыбалась, и Колен подошел к ней поближе. Его любовь была ейнынче не по силам, и он едва коснулся ее из страха совсемистощить. Своими несчастными, еще не отошедшими после работыруками он гладил ее темные волосы. Там были Николас, Колен, Изида и Хлоя. Николас заплакал,потому что Шик и Ализа никогда больше не придут, а Хлое такплохо.