XLVII

Колен услышал стук во входную дверь и заторопился. Наодном шлепанце у него зияла изрядная дыра, и он припрятал этуногу под ковром. -- Как высоко вы забрались, -- сказал Лопатолоп, входя. Он запыхался. -- Здравствуйте, доктор, -- сказал Колен и покраснел, таккак не мог не показать свою ногу. -- Вы сменили квартиру, -- сказал профессор, -- раньшебыло не так далеко. -- Ну что вы, -- сказал Колен. -- Это все та же. -- Ну что вы, -- сказал профессор. -- Когда шутите, надовести себя серьезнее, да и реплики находить более остроумные. -- Правда? -- сказал Колен. -- В самом деле... -- Как у вас дела? Как больная? -- сказал профессор. -- Лучше, -- сказал Колен. -- Она лучше выглядит, и ейбольше не больно. -- Гм!.. -- сказал профессор. -- Подозрительно. В сопровождении Колена он прошел в комнату Хлои, нагнувголову, чтобы не удариться о дверной наличник, но как раз вэтот миг тот опустился, и профессор грязно выругался. Лежавшаяна кровати Хлоя рассмеялась, глядя на эту сцену. Комната сжалась уже до весьма скромных размеров. Ковер, впротивоположность своим собратьям из других комнат, сильнораспух, и кровать покоилась теперь в маленьком алькове сатласными занавесками. Каменные черешки кончили разрастаться иокончательно разделили большой оконный проем на четырекрохотных квадратных оконца. В комнате царил сероватый, ночистый свет. Было жарко. -- И вы мне еще говорите, что не меняли квартиру? --сказал Лопатолоп. -- Уверяю вас, доктор... -- начал Колен. Он остановился, потому что профессор разглядывал его снедовольным и подозрительным видом. -- ...Я пошутил!.. -- смеясь, подытожил Колен. Лопатолоп подошел к кровати. -- Раздевайтесь, -- сказал он. -- Я вас выслушаю. Хлоя распахнула пуховую пелерину. -- А! -- сказал Лопатолоп. -- Вас прооперировали. Под правой грудью у нее виднелся маленький, совершеннокруглый шрам. -- Ее вынули оттуда уже мертвой? -- поинтересовалсяпрофессор. -- Она была большая? -- Около метра, -- сказала Хлоя. -- С большим цветком,сантиметров в двадцать, я думаю. -- Мерзкая тварь! -- пробормотал профессор. -- Вам неповезло. Такие размеры -- большая редкость! -- Ее убили другие цветы, -- сказала Хлоя. -- Особеннованиль, мне ее цветы давали в конце. -- Странно, -- сказал профессор. -- Никогда бы не подумал,что ваниль может произвести такой эффект. Я бы скорей подумал оможжевельнике или акации. Медицина, знаете ли, дурацкая штука,-- заключил он. -- Наверное, -- сказала Хлоя. Профессор выслушал ее. Потом поднялся. -- Все в порядке, -- сказал он. -- Естественно, такое непроходит бесследно... -- Да, -- сказала Хлоя. -- Да, -- сказал профессор. -- В настоящее время однолегкое у вас не работает -- или почти не работает. -- Это меня не тревожит, -- сказала Хлоя, -- ведь второе впорядке! -- Если вы подцепите что-нибудь во второе легкое, --сказал профессор, -- вашему мужу станет очень тоскливо. -- А мне? -- спросила Хлоя. -- Вам тем более, -- сказал профессор. Он поднялся. -- Не хочу вас попусту пугать, но будьте очень осторожны. -- Я буду очень осторожна, -- сказала Хлоя. Ее глаза расширились. Она робко провела рукой по волосам. -- Что мне нужно делать, чтобы наверняка больше ничего неподцепить? -- она чуть не плакала. -- Не волнуйтесь, малышка, -- сказал профессор. -- Почемувообще вы должны что-то еще подцепить? Он огляделся. -- Мне больше нравилась ваша первая квартира. Она выглядела как-то поздоровее. -- Да, -- сказал Колен, -- но мы в этом не виноваты. -- А вы, чем вы занимаетесь в жизни? -- спросил профессор. -- Чему-то учусь, -- сказал Колен. -- И люблю Хлою. -- Ваша работа ничего вам не приносит?.. -- спросилпрофессор. -- Нет, -- сказал Колен. -- Я не работаю в том смысле, вкаком это обычно понимают. -- Работа -- мерзкая штука, мне это хорошо известно, --пробормотал профессор, -- но занятие, которое выбираешь длядуши, конечно же, не может принести дохода, потому что... Он вдруг прервался. -- В последний раз вы мне показывали музыкальный аппарат,который давал удивительные результаты. Он у вас случайно неостался? -- Нет, -- сказал Колен. -- Я его продал. Однако могупредложить вам просто выпить... Лопатолоп заложил за воротник своей желтой рубашки пальцыи потер шею. -- Следую за вами. До свидания, барышня, -- сказал он. -- До свидания, доктор, -- сказала Хлоя. Она нырнула на самое дно кровати и вновь до самой шеизапахнула одеяла. Ее лицо было ясно и нежно налавандово-голубых простынях, подрубленных пурпуром.