XLVIII

Шик вошел в подпольную проходную и отдал свою карточку напробивку машине. Как обычно, он споткнулся о порогметаллической двери ведущего в цеха узкого прохода, а клубыпара и черного дыма грубо ударили его по лицу. До негодонеслись обычные звуки: глухое гудение главныхтурбогенераторов, пришепетывание мостовых кранов наперекрещивающихся балках, гам неистовых атмосферных потоков,налетающих на жесть крыши. В проходе было очень темно, черезкаждые шесть метров его освещали красноватые лампочки, светкоторых лениво растекался по гладким предметам, цепляясь, чтобыих обогнуть, за неровности стен и пола. Горячий шишковатый тольпод ногами местами лопнул, и сквозь дыры далеко внизу виднелиськрасные и мрачные глотки каменных печей. Над головой у него побольшим трубам, выкрашенным в серое и красное, с храпомпробегали жидкости, и при каждом биении механического сердца,которое держали под парами кочегары, каркас, чуть запаздывая, сглубоким содроганием подавался вперед. На стене набухали капли,иногда при более сильной пульсации они отрывались, и, когдакакая-нибудь из них падала ему за шиворот. Шик невольновздрагивал. Вода была тусклая и пахла озоном. Наконец коридоростался позади, пол с просветами был теперь настелен прямо надцехами. Внизу перед каждой приземистой машиной бился человек,сражаясь, чтобы не быть искромсанным жадными зубчатымиколесами. У каждого на правой ноге было закреплено тяжелоеметаллическое кольцо. Его отмыкали дважды в день: в серединедня и вечером. Целью людей было оттягать у машин металлическиедетали, которые, позвякивая, вываливались из устроенных наверхуузких отверстий. Если их вовремя не перехватить, детали падалив жерло, кишащее копошащимися колесами и колесиками, гдеосуществлялся синтез. Там размещались аппараты всевозможных размеров. Зрелищеэто было хорошо знакомо Шику. Он работал на краю одного изцехов и должен был следить, чтобы машины оставались на ходу: ондавал указания рабочим, как вновь запустить их, когда ониостанавливались, урвав у трудяг очередной кусок мяса. Для очистки воздуха помещение наискось пересекали длинные,местами поблескивающие струи бензина; они собирали вокруг себяподнимавшиеся над каждой машиной отвесными тонкими столбамикопоть и взвесь металла и горячего масла. Шик поднял голову.Трубы не отставая следовали за ним. Он добрался до клетиспусковой платформы, вошел в нее и закрыл за собой дверь. Вынувиз кармана книгу Партра, он нажал пусковую кнопку и в ожиданииприбытия на свой этаж погрузился в чтение. Из оцепенения его вывел приглушенный удар платформы ометаллический буфер. Шик вышел и отправился на свой пост, вслабо освещенную застекленную коробку, откуда легко былонаблюдать за цехом. Он уселся, снова открыл книгу и продолжилчтение, убаюканный бульканьем жидкостей и гулом машин. Фальшивая нота в окружающем содоме вдруг заставила егооторваться от книги. Он поискал глазами, откуда проистекаетподозрительный шум. Одна из очистных струй внезапноостановилась в самом центре цеха и торчала в воздухе, будторассеченная пополам. Четыре машины, снятые с довольствия,трепетали. Издалека было видно, как они шатались, и передкаждой из них мало-помалу оседал неясный силуэт. Отложив книгу,Шик ринулся наружу. Он бросился к пульту управления струями ибыстро опустил рукоятку. Сломанная струя оставаласьнеподвижной, словно лезвие косы, а из четырех машин штопоромввинчивались в воздух столбы дыма. Оставив пульт, Шик помчалсяк машинам. Они медленно останавливались. Сраженные на местелюди валялись на земле. Из-за железных колец их правые ногибыли подогнуты под причудливым углом, а правые руки отрублены взапястье. Кровь подгорала, соприкасаясь с металлом цепи, изаражала воздух ужасающим запахом обугливающейся живой плоти. Своим ключом Шик разомкнул кольца, удерживавшие тела, иуложил их перед машинами. Вернувшись к себе на пост, он вызвалпо телефону подсобных санитаров. Затем еще раз подошел к пультууправления и снова попытался пустить струю в ход. Ничего невышло. Жидкость выходила очень прямо, но, достигнув уровнячетвертей машины, исчезла на месте, был даже виден срез струи,такой чистый, словно она была рассечена ударом топора. С досадой ощупывая в кармане книгу, Шик направился вЦентральное управление. На выходе из цеха он посторонился,чтобы пропустить санитаров, которые уже сложили штабелем четыретела на маленькую электрическую тележку и теперь собиралисьсбросить их в Общий коллектор. Он шел по новому коридору. Далеко перед ним, выпустивнесколько белых искр, с нежным урчанием делала вираж тележка.Потолок, очень низкий, отражал шум его шагов по металлу. Почваслегка поднималась. Чтобы добраться до Центрального управления,нужно было пройти вдоль трех других цехов, и Шик рассеянноследовал своей дорогой. Наконец он добрался до главного блока изашел к заведующему кадрами. -- Произошла авария, номера семьсот девять, десять,одиннадцать, двенадцать, -- сообщил он секретарше за окошечком.-- Нужно заменить четверых людей и, по-видимому, убрать машины.Могу я поговорить с заведующим кадрами? Секретарша поорудовала рычажками на столе из полированногокрасного дерева и сказала: "Заходите, он вас ждет". Шик вошел и сел. Заведующий кадрами вопросительно погляделна него. -- Мне нужно четыре человека, -- сказал Шик. -- Хорошо, -- сказал заведующий кадрами, -- завтра они увас будут. -- Одна из очистных струй не функционирует, -- добавилШик. -- Это меня не касается, -- сказал заведующий кадрами. --Обратитесь по соседству. Шик вышел и исполнил те же формальности, прежде чем зайтик заведующему оборудованием. -- Одна из очистных струй, семисотые номера, не действует,-- сказал он. -- Совсем? -- Она не дотягивает до конца, -- сказал Шик. -- Вы не смогли привести ее в действие? -- Нет, -- сказал Шик, -- ничего не получается. -- Я пошлю проверить ваш цех, -- сказал заведующийоборудованием. -- Моя производительность понижается, -- сказал Шик. --Поспешите. -- Меня это не касается, -- сказал заведующийоборудованием. -- Обратитесь к заведующему производством. Шик перешел в соседний корпус и вошел к заведующемупроизводством. Там возвышался неистово освещенный письменный стол, апозади него -- вмонтированное в стену большое табло из матовогостекла, по которому, как гусеница по краю листочка, оченьмедленно перемещался направо кончик красной линии; ещемедленнее вращались под табло стрелки больших круглыхватерпасов с хромированными смотровыми отверстиями. -- Ваша производительность понизилась на 0,7%, -- сказалзаведующий. -- В чем дело? -- Четыре машины сошли с дистанции, -- сказал Шик. -- При 0,8 вы уволены, -- сказал заведующий производством. Он сверился с ватерпасом, крутанувшись в своемхромированном кресле. -- 0,78, -- сказал он. -- На вашем месте я бы ужеготовился. -- Такое со мной случается в первый раз, -- сказал Шик. -- Сожалею, -- сказал заведующий производством. --Вероятно, можно будет перевести вас на другую работу... -- Я не цепляюсь за эту, -- сказал Шик. -- У меня нетохоты работать. Я, знаете ли, не люблю работу. -- Никто не имеет права так говорить, -- сказал заведующийпроизводством. -- Вы уволены, -- добавил он. -- Я же не мог ничего поделать, -- сказал Шик. -- Где жесправедливость? -- Никогда не слышал ничего подобного, -- сказалзаведующий производством. -- Надо говорить: я должен работать. Шик вышел из кабинета. Он вернулся к заведующему кадрами. -- Можно получить деньги? -- спросил он. -- Какой номер? -- спросил заведующий кадрами. -- Цех 700. Инженер. -- Хорошо. Он повернулся к секретарше и сказал: -- Сделайте все необходимое. -- Алло! -- сказал он в телефонную трубку. -- Сменныйинженер, тип 5. Цех 700. -- Пожалуйста, -- сказала секретарша, протягивая Шикуконверт. -- Здесь чек на сто десять дублезвонов. -- Мерси, -- сказал Шик и вышел. Навстречу ему попался инженер, который шел его замещать.Молодой человек, худой и светловолосый, с усталым лицом. Шикнаправился к ближайшему лифту и вошел в кабину.