XLV

-- Да, конечно, это прекрасное произведение, -- сказалантикватор, обходя вокруг коленовского пианоктейля. -- Он из отделанного под орех клена, -- сказал Колен. -- Вижу, -- сказал антикватор. -- Полагаю, он и работаетотменно. -- Я пытаюсь продать лучшее, что у меня есть, -- сказалКолен. -- Должно быть, вам очень жалко... -- сказал антикватор,наклоняясь, чтобы рассмотреть мельчайшие детали рисункадревесины. Он сдул несколько крупиц пыли, приглушавших сияниеполировки. -- Может быть, вам лучше заработать денег и сохранить этотинструмент? Колен вспомнил кабинет директора, выстрел привратника иотрицательно покачал головой. -- Если уж идти на это, -- сказал антикватор, -- то когдавам уже нечего будет продать... -- Если бы мои расходы перестали расти... -- сказал Колени тут же вновь овладел собой, -- если бы мои расходы больше неросли, мне бы хватило денег, вырученных от продажи вещей, чтобыжить не работая. Не то чтобы припеваючи, но жить. -- Вы не любите работать? -- сказал антикватор. -- Это ужасно, -- сказал Колен. -- Работа низводитчеловека до уровня машины. -- А ваши расходы не перестают расти? -- спросилантикватор. -- Цветы стоят очень дорого, -- сказал Колен, -- и жизнь вгорах тоже... -- А если она поправится? -- спросил антикватор. -- О! -- сказал Колен. Он счастливо улыбнулся. -- Как было бы чудесно, -- пробормотал он. -- Но это все-таки возможно, -- сказал антикватор. -- Да, -- сказал Колен, -- но солнце уходит... -- Все может вернуться, -- ободряюще сказал антикватор. -- Не думаю, -- сказал Колен. -- Это происходит в глубине. Они помолчали. -- Он заряжен? -- спросил антикватор, указывая напианоктейль. -- Да, -- сказал Колен. -- Все баки полны. -- Я сносно играю на фортепьяно, мы могли бы его испытать. -- Если хотите, -- сказал Колен. -- Я поищу стул. Они беседовали посередине лавочки, куда Колен доставилсвой пианоктейль. Со всех сторон были навалены штабеля странныхстаринных вещей: кресел, стульев, столиков с выгнутыми ножкамии ручками, всякой прочей мебели. Было не слишком светло, пахлокарнаубским воском и голубым вибрионом. Антикватор вооружилсятабуретом из луженого железного дерева и сел за пианоктейль. Онвынул дверную ручку: дверь онемела, и покой им был обеспечен. -- Может быть, что-нибудь из Дюка Эллингтона? -- сказалКолен. -- Хорошо, -- сказал антикватор. -- Я сыграю вам "Blues ofthe Vagabond". -- На сколько его отрегулировать? -- сказал Колен. -- Высыграете три коруса? -- Да, -- сказал антикватор. -- Отлично, -- сказал Колен. -- В общей сложности выйдетпол-литра. Вперед! -- Замечательно, -- ответил, начиная играть, торговец. У него было туше предельной чувствительности, и нотыулетучивались одна за одной, такие же воздушные, как жемчужиныкларнета Барни Бигарда в версии Дюка Эллингтона. Чтобы послушать, Колен, прислонившись к пианоктейлю,уселся прямо на пол. Он плакал, большие и мягкие эллиптическиеслезы скатывались по его одежде и забивались в пыль. Музыкапроходила сквозь него и появлялась наружу отфильтрованной,поэтому мотив, который покидал его, гораздо больше напоминал"Хлою", чем "Бродяжий блюз". Торговец древностями напевалвполголоса побочную тему пасторальной простоты и покачивалголовой из стороны в сторону, как гремучая змея. Он сыграл трикоруса и остановился. Счастливый до глубины души. Колен так иостался на полу, и все было так же, как и до болезни Хлои. -- Что теперь делать? -- спросил антикватор. Колен поднялся и, совершив несложный маневр, отодвинулмаленькую подвижную панель, они взяли два стакана, наполненныепереливающейся всеми цветами радуги жидкостью. Антикватор выпилпервым и прищелкнул языком. -- В точности вкус блюза, -- сказал он. -- И даже именноэтого блюза. Знаете, ваше изобретение, это здорово!.. -- Да, -- сказал Колен, -- все шло очень хорошо. -- Конечно, -- сказал антикватор, -- я дам вам за негохорошую цену. -- Буду очень рад, -- сказал Колен. -- Теперь для меня всеидет очень плохо. -- Так оно и бывает, -- сказал антикватор. -- Не может жевсе всегда идти хорошо. -- Но все могло бы не всегда идти плохо, -- сказал Колен.-- Лучше помнятся хорошие моменты, так зачем же нужны плохие? -- А если я сыграю "Misty Morning"? -- предложилантикватор. -- Подойдет? -- Да, -- сказал Колен. -- Выйдет потрясно. Получитсяжемчужно-серый и мятно-зеленый коктейль с привкусом перца идыма. Антикватор снова уселся за фортепиано и заиграл "MistyMorning". Они его выпили. Затем он сыграл еще и "BluesBubbles", после чего остановился, поскольку начал брать по двеноты за раз, а Колен -- слышать одновременно четыре разныхмотива. Колен осторожно прикрыл крышку фортепиано. -- Итак, -- сказал антикватор, -- поговорим теперь о деле? -- Угум! -- сказал Колен. -- Ваш пианоктейль -- фантастическая штука, -- сказалантикватор. -- Предлагаю вам за него три тысячи дублезвонов. -- Нет, -- сказал Колен, -- это слишком. -- Я настаиваю, -- сказал антикватор. -- Но это же бред, -- сказал Колен. -- Я не согласен. Еслихотите, две тысячи. -- Нет, -- сказал антикватор. -- Забирайте его, я несогласен. -- Я не могу продать вам его за три тысячи, -- сказалКолен, -- это грабеж!.. -- Да нет же... -- настаивал антикватор. -- Я могу несходя с места перепродать его тысячи за четыре... -- Вы отлично знаете, что не будете его продавать, --сказал Колен. -- Конечно, -- сказал антикватор. -- Послушайте, давайтеразрубим этот гордиев узел по-братски: две тысячи пятьсотдублезвонов. -- Ну ладно, -- сказал Колен, -- согласен. Мне, правда,нечем его рубить. -- Держите... -- сказал антикватор. Колен взял деньги и тщательно уложил их в бумажник. Онслегка пошатывался. -- Я не в форме, -- сказал он. -- Естественно, -- сказал антикватор. -- Будете заходитьвремя от времени -- послушать со мной по глотку? -- Идет, -- сказал Колен. -- А теперь мне пора. Николасменя расчихвостит. -- Я немного провожу вас, -- сказал антикватор, -- мненадо пройтись. -- Очень любезно с вашей стороны!.. -- сказал Колен. Они вышли. Голубовато-зеленое небо свешивалось почти домостовой, и большие белые пятна отмечали на земле место, гдетолько что разбились вдребезги облака. -- Была гроза, -- сказал антикватор. Они немного прошлись, и спутник Колена остановился передунивермагом. -- Подождите минутку, -- сказал он. -- Я сейчас!.. Он вошел. Сквозь стекло Колен видел, как он выбралкакой-то предмет, внимательно рассмотрел его на свет, потомспрятал в карман. -- Вот и я!.. -- сказал он, закрывая за собой дверь. -- Что вы купили? -- сказал Колен. -- Ватерпас, -- ответил антикватор. -- Я намереваюсьпроиграть весь свой репертуар, как только вас провожу. Чтобыпосле этого быть в исправности, мне без ватерпаса не обойтись.