XXXV

Колен, следом за которым шел Шик, толкнул дверь аптеки.Раздалось "дзинь!" -- и дверное стекло обрушилось на сложнуюсистему склянок и лабораторных аппаратов. Появился потревоженный шумом аптекарь. Он был высок, стари худ, а его главу венчал султан белой взъерошенной гривы. Он направился к прилавку, схватил телефон и с быстротой,выработанной долгой практикой, набрал номер. -- Алло! -- произнес он в трубку. Голос аптекаря звучал как сигнальный рожок в тумане, и полу него под ступнями -- длинными, черными, плоскими --равномерно накренялся вперед-назад, в то время как облакаводяной взвеси обрушивались на стойку. -- Алло! Фирма Гершвин? Не могли бы вы заменить мне стеклово входной двери? Через четверть часа?.. Давайте побыстрее, комне может зайти еще клиент... Хорошо... Он оставил трубку, которая с трудом повесилась. -- Месье, чем могу быть полезен? -- Приведите в исполнение вот этот рецепт, -- подсказалКолен. Аптекарь схватил бумажку, сложил ее вдвое, сделал из нееузкую длинную ленту и тут же ввел ее в маленькую конторскуюгильотину. -- Ну вот и все, -- сказал он, нажимая на красную кнопку. Нож гильотины рухнул, а рецепт расслабился и опал. -- Приходите сегодня вечером, часов в шесть пополудни,лекарства будут готовы. -- Дело в том, -- сказал Колен, -- что мы очень спешим... -- Мы, -- добавил Шик, -- хотели бы получить их сразу. -- Хорошо, -- ответил аптекарь, -- тогда подождите, яприготовлю вам все необходимое. Колен и Шик уселись на обитый пурпурным бархатом диванчиккак раз напротив прилавка и стали ждать. Аптекарь нагнулся заприлавком и через потайную дверь почти бесшумно выполз изкомнаты. Шуршание его длинного и худого тела по паркетуослабло, затем рассеялось в воздухе. Они разглядывали стены. На длинных полках из покрытойпатиной меди выстроились бутылки, скрывавшие в себевсевозможные снадобья, от банальных смесей до чудодейственныхквинтэссенций. Из последней бутыли в каждом ряду исходилоинтенсивное свечение. В коническом резервуаре из толстогоразъеденного стекла раздувшиеся головастики вращались понисходящей спирали и, добравшись до дна, цугом отправлялисьобратно к поверхности и возобновляли свое эксцентрическоевращение, оставляя за собой белесую кильватерную струюсгущенной воды. Рядом, на дне аквариума длиной в несколькометров, аптекарь поместил испытательный стенд реактивныхлягушек, там и сям валялись отбракованные экземпляры, четверкиих сердец еще слабо бились. Позади Шика и Колена расстилалась огромная фреска,изображающая хозяина аптеки в прогулочном костюме ЦезаряБорджиа, блудящего со своей матерью. На столах стояло множествомашин для изготовления пилюль, некоторые из них работали, хотяи вполсилы. На выходе из патрубков, сделанных из голубого стекла,пилюли скапливались в восковых руках, которые раскладывали ихпо пакетикам из плиссированной бумаги. Колен встал, чтобы поподробнее рассмотреть ближайшую кнему машину, и приподнял предохранявший ее заржавленный кожух.Внутри разнородное животное, полумясо-полуметалл, напрягалоостатки своих сил, глотая лекарственное сырье и выделяя изорганизма в виде идеальных круглых катышков готовое лекарство. -- Иди посмотри, -- сказал Колен. -- Что? -- спросил Шик. -- Очень любопытно! -- сказал Колен. Шик посмотрел. Удлиненные челюсти зверя перемещалисьбыстрыми поперечными движениями. Под прозрачной шкурой можнобыло различить трубчатые ребра из тонкой стали и слабосокращающийся пищеварительный тракт. -- Это переделанный кролик, -- сказал Шик. -- Ты думаешь? -- Так обычно и делают, -- сказал Шик. -- Сохраняют тольконужную функцию. Здесь оставлена перистальтика, но убрана всяпищеварительная химия. Это намного проще, чем производитьпилюли обычным укатчиком. -- Что он ест? -- спросил Колен. -- Хромированную морковь, -- сказал Шик. -- Ее производятна том заводе, где я работал сразу после фака. Кроме того, емудают элементы, входящие в пилюли... -- Здорово придумано, -- сказал Колен, -- и пилюли выходяточень красивые. -- Да, -- сказал Шик. -- Идеально круглые. -- Скажи-ка... -- сказал Колен, садясь обратно. -- Что? -- спросил Шик. -- Сколько у тебя осталось из тех двадцати пяти тысячдублезвонов, что я дал тебе перед отъездом в путешествие? -- Эх!.. -- ответил Шик. -- Пора бы уже тебе решиться и жениться на Ализе. Ей жетак обидно, что ты все тянешь и тянешь! -- Да... -- ответил Шик. -- В конце концов, у тебя же осталось тысяч двадцать?Все-таки... Этого достаточно, чтобы жениться... -- Дело в том... -- сказал Шик. Он остановился. Это было трудно выговорить. -- В чем дело? -- настаивал Колен. -- Не только у тебяденежные затруднения... -- Я это хорошо знаю, -- сказал Шик. -- Ну и? -- сказал Колен. -- Ну и, -- сказал Шик, -- у меня осталось всего тритысячи двести дублезвонов. Колен почувствовал огромную усталость. В голове у него снеясным гулом прибоя вращались острые и тусклые штуковины. Онуцепился за сиденье. -- Неправда... -- сказал он. Он устал, устал, словно его только что настегивали целыйстипль-чез. -- Неправда... -- повторил он, -- ты меня разыгрываешь. -- Нет... -- сказал Шик. Шик стоял и ковырял кончиком пальца угол ближайшего стола.Пилюли скатывались в отверстия стеклянных трубок с легкимшариковым шумом, и шуршанье бумаги в восковых руках создавалоатмосферу верхне-палеолитического ресторана. -- Но куда ты их дел? -- спросил Колен. -- Я покупал Партра, -- сказал Шик. Он порылся в кармане. -- Посмотри. Я отыскал ее вчера. Ну разве не прелесть? Это была "Цветочная отрыгниль" в переливчатом сафьяне свклеенным приложением Кьеркегора. Колен взял книгу и стал ее разглядывать, но он не виделстраниц. Он видел глаза Ализы у себя на свадьбе и взглядгрустного восхищения, который она бросила на платье Хлои. НоШику этого не понять. Глаза Шика никогда не поднимались стольвысоко. -- Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал... -- пробормоталКолен. -- Итак, ты все растратил?.. -- На прошлой неделе я добыл две его рукописи, -- сказалШик, и голос его задрожал от сдерживаемого волнения. -- И я ужезаписал семь его лекций... -- Да... -- сказал Колен. -- Почему ты меня об этом спрашиваешь? -- сказал Шик. --Ализе все равно, женюсь я на ней или нет. Она и так счастлива.Я ее очень люблю, ты же знаешь, и, кроме того, она тоже без умаот Партра! Одна из машин, по-видимому, понесла. Пилюли хлынулисплошным потоком, и в тот момент, когда они падали в бумажныекульки, во все стороны сыпались фиолетовые искры. -- Что происходит? -- сказал Колен. -- Это опасно? -- Вряд ли, -- сказал Шик. -- На всякий случай отойдем всторонку. Они услышали, как где-то вдалеке хлопнула дверь, и заприлавком неожиданно возник аптекарь. -- Я заставил вас ждать, -- сказал он. -- Это неважно, -- заверил Колен. -- Напротив, -- сказал аптекарь. -- Я же сделал этонарочно. Чтобы подчеркнуть свое положение. -- Похоже, одна из ваших машин понесла... -- сказал Колен,указывая на механизм, о котором шла речь. -- А! -- сказал аптекарь. Он нагнулся, вытащил из-под прилавка карабин, спокойноупер его в плечо и выстрелил. Машина взлетела на воздух,сделала кульбит и, трепыхаясь, упала обратно. -- Ничего страшного, -- сказал аптекарь. -- Время отвремени кролик берет верх над сталью и приходится ихотстреливать. Он поднял машину, нажал на исподний кожух, чтобы заставитьее помочиться, и повесил ее на гвоздь. -- Вот ваше лекарство, -- сказал он, вытаскивая из карманакоробочку. -- Будьте внимательны, оно очень сильное. Непревышайте дозы. -- А! -- сказал Колен. -- И как, по-вашему, от чего оно? -- Не могу сказать... -- ответил аптекарь. Он запустил в свои белые лохмы длинную руку с волнистыминогтями. -- Его используют во многих случаях... -- заключил он. --Но обычному растению долго против него не продержаться. -- А! -- сказал Колен. -- Сколько я вам должен? -- Оно очень дорогое, -- сказал аптекарь. -- Вам следовалобы избить меня и уйти, не заплатив... -- Ох!.. -- сказал Колен. -- Я слишком устал... -- Тогда два дублезвона, -- сказал аптекарь. Колен вытащил бумажник. -- Это, знаете ли, -- сказал аптекарь, -- просто грабеж. -- Мне все равно... -- сказал Колен мертвым голосом. Он заплатил и отправился прочь. Шик за ним. -- Вы глупы, -- сказал хозяин аптеки, сопровождая их додверей. -- Я стар и не могу сопротивляться. -- У меня нет времени, -- пробормотал Колен. -- Неправда, -- сказал аптекарь. -- Вы ждали не так уж идолго... -- Теперь у меня есть лекарство, -- сказал Колен. -- Досвиданья, месье. Он переходил улицу наискось, косым выпадом, чтобы сберечьсилы. -- Ты знаешь, -- сказал Шик, -- я не расстанусь с Ализойиз-за того, что не женюсь на ней... -- Ох! -- сказал Колен. -- Я ничего не могу сказать... Вконце концов, это твое дело... -- Такова жизнь, -- сказал Шик. -- Нет, -- ответил Колен.