XXXVI

Ветер прокладывал себе дорогу среди листьев и выбирался изкрон деревьев, нагруженный запахами почек и цветов. Люди ходилигромче и дышали сильнее, чем раньше, так как воздуха былопредостаточно. Солнце медленно расправляло свои лучи и там,куда не могло добраться прямиком, осторожно ставило их накарту, изгибая под слащаво закругленными углами; однако,натыкаясь на черное -- пику или трефу, -- оно тут жеотдергивало их сильным и точным движением золотистогоосьминога. Его громадный жгучий скелет мало-помалу приблизитсяи начал, застыв в неподвижности, испарять континентальные воды,и часы пробили три раза. Колен читал Хлое роман. Роман, как водится, был о любви, ивсе кончалось хорошо. В данный момент герой и героиня писалидруг другу письма. -- Почему они делают все так долго? -- сказала Хлоя. -- Напрактике это бывает намного быстрее... -- У тебя что -- есть практика в подобных вещах? --спросил Колен. Он больно ущипнул кончик солнечного луча, который добралсянаконец до глаза Хлои. Луч вяло отдернулся и принялсяразгуливать по мебели. Хлоя покраснела. -- Нет, у меня нет практики... -- робко сказала она, -- номне кажется... Колен закрыл книгу. -- Ты права, Хлоя. Он поднялся и подошел к постели. -- Пора принять пилюлю. Хлоя задрожала. -- Они такие противные, -- сказала она. -- Этообязательно? -- Конечно, -- сказал Колен. -- Сегодня вечером ты пойдешьк доктору, и наконец станет известно, что у тебя. А сейчаснужно принимать пилюли. После он, может быть, выпишет что-тодругое... -- Это ужасно, -- сказала Хлоя. -- Будь благоразумной. -- Когда я принимаю пилюлю, будто два зверя начинаютдраться у меня в груди. И к тому же это неправда... не нужнобыть благоразумной... -- Не хотелось бы, но иногда нужно, -- сказал Колен. Он открыл маленькую коробочку. -- До чего у них грязный цвет... -- сказала Хлоя, -- ипахнут они противно. -- Они странные, не спорю, -- сказал Колен, -- но ихвсе-таки нужно принимать. -- Посмотри, -- сказала Хлоя. -- Они сами по себешевелятся, и еще, они наполовину прозрачны, и что-то навернякаживет внутри. -- В воде, которой ты их запиваешь, -- сказал Колен, --ничто, конечно же, не проживет слишком долго. -- Ты говоришь глупости... может быть, это рыба... Колен рассмеялся. -- Тогда она тебя подкрепит. Он наклонился и поцеловал ее. -- Прими лекарство, Хлоя, будь умницей. -- Согласна, -- сказала Хлоя, -- если ты меня ещепоцелуешь! -- Идет, -- сказал Колен. -- Тебе не противно целоваться стаким скверным мужем, как я?.. -- Ты и в самом деле не очень-то красив, -- дразнясьсказала Хлоя. -- Я в этом не виноват. -- Колен повесил нос. -- Я слишкоммало сплю, -- продолжал он. -- Колен, поцелуй меня, я такая скверная. Дай мне сразудве пилюли... -- Ты с ума сошла, -- сказал Колен. -- Одну-единственную.Ну, глотай... Хлоя закрыла глаза и, побледнев, поднесла руку к груди. -- Так и есть, -- сказала она с усилием. -- Опятьначалось... Рядом с ее блестящими волосами проступили капельки пота. Колен сел рядом и обнял ее за шею. Она обеими рукамистиснула его руку и застонала. -- Успокойся, милая Хлоя, -- сказал Колен, -- так надо. -- Мне больно... -- прошептала Хлоя. В уголках ее век появились большие, как глаза, слезинки ипрочертили прохладные борозды на ее округлых и нежных щеках.