XXV

-- Почему в них столько презрения? -- спросила Хлоя. --Работать не так уж и хорошо... -- Их приучили к мысли, что надо работать, -- сказалКолен. -- И вообще считается, что работа -- это благо. Вдействительности же никто так не думает. Работают просто попривычке и чтобы не думать. -- Во всяком случае, выполнять работу, которую могли быделать машины, -- полный идиотизм. -- Машины-то нужно еще построить, -- сказал Колен. -- Ктоэто сделает? -- О! Конечно, -- сказала Хлоя. -- Чтобы появилось яйцо,нужна курица, но коли у тебя есть курица, можно получить целуюкучу яиц. Стало быть, лучше начинать с курицы. -- Следовало бы разобраться, -- сказал Колен, -- чтомешает построить машины. Вероятно, не хватает времени. Людитратят время на то, чтобы жить, и у них не остается его наработу. -- Уж не наоборот ли? -- сказала Хлоя. -- Нет, -- сказал Колен. -- Найди они время построитьмашины, и больше им не надо было бы ничего делать. Я хочусказать, что они работают, чтобы жить, вместо того чтобыработать над постройкой машин, которые дали бы им возможностьжить не работая. -- Как сложно, -- призналась Хлоя. -- Нет, -- сказал Колен. -- Очень даже просто. Все это,конечно, не сразу. Но столько времени уходит на изготовлениевещей, которые изнашиваются... -- А ты не думаешь, что рабочие предпочли бы остаться усебя дома и обнимать своих жен, или пойти в бассейн, илипоразвлечься? -- Нет, -- сказал Колен. -- Нет, потому что они не думаютоб этом. -- Но разве они виноваты, что верят, будто работать --хорошо? -- Нет, -- сказал Колен, -- не виноваты. Все из-за того,что им вдолбили: "Работа -- святое, работа -- это замечательно,это прекрасно, превыше всего, только рабочие и имеют право навсе". Только устраивают-то все так, чтобы заставить их работатьвсе время, и поэтому они не могут этим своим правомвоспользоваться. -- Но тогда выходит, они дураки? -- сказала Хлоя. -- Да, дураки, -- сказал Колен. -- Именно поэтому они иидут на поводу у тех, кто внушает им, что работа -- самоеглавное. Это не дает им поразмыслить, как избавиться отнеобходимости работать. -- Поговорим о чем-нибудь другом, -- сказала Хлоя. -- Этатема меня вымотала. Скажи, тебе нравятся мои волосы... -- Я тебе уже говорил... Он посадил ее к себе на колени. Он снова чувствовал себявполне счастливым. -- Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и вцелом, и в частностях. -- Ну тогда давай, переходи к частностям, -- сказала Хлоя,отдаваясь в руки Колену, ласковая, как уж.