XXIV

Большой белый автомобиль осторожно прокладывал себе путьчерез дорожные рытвины. Колен и Хлоя сидели на заднем сиденье ис неясной тревогой разглядывали пейзаж. Небо нависло совсемнизко, красные птицы летали вровень с телеграфными проводами,поднимаясь и спускаясь вместе с ними, и их пронзительные крикиотражались от свинцовой воды луж. -- Почему мы свернули? -- спросила Колена Хлоя. -- Так короче, -- сказал Колен. -- Да по-другому и непроехать. Обычная дорога совсем сносилась. Все предпочитали ее,потому что там всегда хорошая погода, и в результате осталсятолько этот путь. Не беспокойся. Николас отлично водит машину. -- Да, но этот свет... -- сказала Хлоя. Ее сердце билось быстро, будто сжатое в слишком жесткомкорпусе. Колен обнял Хлою одной рукой и ухватился пальцами заее изящную шею под волосами -- так, как берут маленькогокотенка. -- Да, -- сказала Хлоя и, так как Колен ее щекотал,втянула голову в плечи, -- трогай меня, одной мне страшно... -- Хочешь, я подниму желтые стекла? -- сказал Колен. -- Подними разноцветные... Колен нажал зеленые, голубые, желтые, красные кнопки, истекла соответствующих цветов заменили собой обычные стеклаавтомобиля. Казалось, что находишься внутри радуги; при проездемимо очередного телеграфного столба на белой обивке плясалиразноцветные тени. Хлоя почувствовала себя лучше. По обеим сторонам дороги тянулся чахлый короткошерстныймох выгоревшего зеленого цвета, время от времени попадалоськривое, растерзанное дерево. Ни одно дуновение ветра не морщилогладь грязи, вылетавшей из-под колес во все стороны. Николасстарался изо всех сил, чтобы сохранить контроль за направлениемдвижения, и с трудом удерживал машину на середине перепаханногошоссе. На мгновение он обернулся. -- Не унывайте, -- сказал он Хлое, -- осталось недолго.Скоро дорога изменится. Хлоя повернулась к правому стеклу и содрогнулась. Ихразглядывало чешуйчатое животное, прислонившееся к одному изтелеграфных столбов. -- Посмотри, Колен... Что это?.. Колен посмотрел. -- Не знаю, -- сказал он. -- Оно... У него совсем не злойвид... -- Это один из обходчиков телеграфных линий, -- сказалчерез плечо Николас. -- Они одеваются так, чтобы до них недобралась грязь. -- Это... Это так безобразно... -- пробормотала Хлоя. Колен обнял ее. -- Не расстраивайся, Хлоя, это просто-напросто человек... Почва под колесами становилась все тверже. Неясный отблескслегка подкрасил горизонт. -- Посмотри, -- сказал Колен. -- Солнце... Николас отрицательно покачал головой. -- Это медные рудники, -- сказал он. -- Мы через нихпроедем. Сидевшая рядом с Николасом мышь навострила уши. -- Да, -- сказал Николас. -- Сейчас станет жарко. Дорога несколько раз повернула. Грязь начинала дымиться.Машину окружал пропахший медью белый пар. Затем грязь совсемзатвердела, и сквозь нее проступило шоссе, растрескавшееся изапыленное. Далеко впереди воздух колебался, как над большойпечью. -- Мне здесь не нравится, -- сказала Хлоя. -- Нельзя липроехать стороной? -- Другой дороги нет, -- сказал Колен. -- Не хочешь ликнигу Гуффе?.. Я взял ее с собой... Рассчитывая все купить по дороге, они не захватилиникакого другого багажа. -- Опустим цветные стекла? -- добавил он. -- Да, -- сказала Хлоя. -- Теперь свет уже не такойскверный. Внезапно дорога вильнула еще раз, и они очутились посредимедных рудников, с обеих сторон ярусами громоздившихся друг наддругом. Необъятные пространства зеленоватой меди добесконечности развертывали свою иссушенную поверхность. Сотнилюдей, одетых в непроницаемые комбинезоны, копошились вокругогней. Другие громоздили в правильные пирамиды топливо, котороебеспрестанно подавалось электрическими вагонетками. Подвоздействием тепла медь плавилась и текла красными ручейками,обрамленными бахромой ноздреватых и твердых как камень шлаков.Повсюду ее собирали в большие резервуары, откуда затемоткачивали машинами и переливали по овальным трубам. -- Какая ужасная работа! -- сказала Хлоя. -- За нее хорошо платят, -- сказал Николас. Несколько человек остановились поглазеть на проходящийавтомобиль. В их глазах сквозила слегка насмешливая жалость.Они были большие и сильные, вид у них был невозмутимый. -- Мы им не нравимся, -- сказала Хлоя. -- Уедем отсюда. -- Они работают... -- сказал Колен. -- Это не довод, -- сказала Хлоя. Николас увеличил скорость. Автомобиль несся порастрескавшемуся шоссе под шум механизмов и расплавленной меди. -- Сейчас выедем на старую дорогу, -- сказал Николас.