XXIII

Явственно квадратная по форме, с высокими потолками,комната Колена освещалась снаружи через оконный проем вполметра высотой, который проходил по периметру стен нарасстоянии примерно метра двадцати сантиметров над уровнемпола. На полу лежал толстый светло-оранжевый ковер, а стеныбыли обиты натуральной кожей. Но кровать стояла не на ковре, а на платформе, возведеннойровно посредине между потолком и полом. До нее добирались помаленькой приставной лестнице из вощеного сырокузского дуба,отделанной сплавом бронзы с латунью. Внутри подкроватнойплатформы был оборудован будуар. Там находились книги и удобныекресла, а также фотография последнего Долой-Ламы. Колен еще спал. Хлоя только что проснулась и теперьразглядывала его. С растрепанными волосами она казалась ещемоложе. На кровати осталась лишь одна простыня, нижняя, все жеостальное упорхнуло и разлетелось по всей комнате, хорошопрогретой огнем печных насосов. Сейчас Хлоя сидела, подтянувколени к подбородку, и терла глаза, потом потянулась и сноваоткинулась назад, подушка прогнулась под ее тяжестью. Колен лежал вытянувшись ничком, обхватив руками валик, ипускал слюну, словно старый младенец. Хлоя засмеялась и, вставна колени рядом с ним, сильно его встряхнула. Он проснулся,приподнялся на руках, сел и, не открывая глаз, ее обнял. Онавесьма охотно смирилась с этим, направляя его в отборные места.Ее янтарная кожа была вкусна, как миндальное пирожное. Серая мышь с черными усами взобралась по лесенке иуведомила их, что Николас ждет. Они вспомнили о путешествии ивыпрыгнули из кровати. Мышь воспользовалась их невниманием,чтобы почерпнуть побольше из подарочной коробки жевательногошоколада, которая валялась у изголовья кровати. Они быстро умылись, надели элегантные костюмы и поспешилина кухню. Николас пригласил их позавтракать в его владениях.Мышь последовала было за ними, но остановилась в коридоре. Онахотела посмотреть, почему солнца светили там не так ярко, какобычно, а при случае -- устроить им выволочку. -- Ну как, -- сказал Николас, -- хорошо ли вам спалось? У него самого были круги под глазами и довольно сумеречныйцвет лица. -- Очень хорошо, -- сказала Хлоя и повалилась на стул, таккак с трудом держалась на ногах. -- А тебе? -- спросил Колен, который поскользнулся и селна пол, не делая никаких попыток вернуться в исходноеположение. -- Я, -- сказал Николас, -- проводил домой Изиду, и онаменя как следует напоила. -- Ее родителей не было дома? -- спросила Хлоя. -- Нет, -- сказал Николас. -- Но зато были две ее кузины,и они непременно хотели, чтобы я остался. -- А сколько им лет? -- лукаво спросил Колен. -- Не знаю, -- признался Николас. -- Но на ощупь я дал быодной лет шестнадцать, а другой -- восемнадцать. -- Ты там и провел ночь? -- спросил Колен. -- Уф!.. -- сказал Николас. -- Они все трое слегканабрались, ну и... я должен был уложить их в постель. У Изидытакая широкая кровать... Оставалось еще одно место. Я не хотелвас будить и поэтому заснул с ними. -- Заснул?.. -- сказала Хлоя. -- Кровать, наверное, былаочень жесткой, коли ты так плохо выглядишь... Николас не очень естественно закашляются и засуетилсявокруг электрических аппаратов. -- Попробуйте-ка вот это, -- сказал он, чтобы сменить темуразговора. Это были начиненные бело- и черносливом абрикосы, залитыеприторным, глазированным сверху сиропом. -- А машину-то ты сможешь вести? -- спросил Колен. -- Попробую, -- сказал Николас. -- Вкусно, -- сказала Хлоя. -- Николас, бери тоже. -- Я предпочитаю что-нибудь укрепляющее, -- сказалНиколас. На глазах у Колена и Хлои он изготовил себе чудовищноепойло. Он взял белого вина, ложку уксуса, пять яичных желтков,две устрицы и сто граммов рубленого мяса, приправленногосливками и щепоткой гипосульфита натрия. Все это исчезло в егоглотке со звуком хорошо разогнанного циклотрона. -- Ну как? -- спросил Колен, который чуть не задохнулся отсмеха, глядя на гримасу Николаса. -- Нормально... -- с усилием выдавил Николас. И в самом деле, круги у него из-под глаз вдруг исчезли,как будто его физиономию протерли бензином, а цвет лица заметнопрояснился. Он всфыркнул, сжал кулаки и покраснел. Хлоя следилаза ним с легкой тревогой. -- У тебя не болит живот? А, Николас? -- Нисколько!.. -- заорал Николас. -- С этим по кончено.Подаю вам следующее блюдо, и уходим.