Глава 15

Утро было странно тихим, словно буря прошлой ночи вымыла из мира не только грязь, но и звуки. Солнце, яркое и безжалостное, высушивало лужи на асфальте, превращая вчерашний кошмар в нечто нереальное, почти сонное. Но в машине по дороге в «Starcourt» царила напряженная, бодрствующая тишина.

Они ехали втроем — Джулия на пассажирском сиденье, Дастин сзади, зарывшись в свой рюкзак. Стив вел машину, его взгляд был прикован к дороге, но время от времени он бросал быстрые, оценивающие взгляды на Джулию. Она знала, что выглядит не лучшим образом — темные круги под глазами выдали бессонную ночь, проведенную в объятиях то страха, то навязчивых воспоминаний. Он молча протянул ей термос с кофе, сделанный дома. Она взяла его, и их пальцы встретились — короткое, молчаливое «спасибо».

«Starcourt» встречал их привычным гудящим безразличием. Магазины еще только открывались, редкие посетители брели по блестящим полам. Воздух пахл свежей выпечкой и промышленным освежителем.

— Так, — сказал Дастин, едва они вошли в прохладную тень атриума. Его глаза сразу же нашли знакомые ориентиры — часы, служебные лестницы. — Я иду наверх. На крышу. Буду следить, не появится ли наш «серебряный кот» или что-то похожее на груз у доков.

И прежде чем они успели что-то ответить, он растворился в людском потоке, направляясь к восточному крылу и заветной лестнице на крышу.

Джулия и Стив обменялись взглядами — смесь тревоги и неизбывного желания привязать Дастина за ногу к тяжелой мебели. Но они лишь вздохнули почти синхронно и направились к «Scoops Ahoy».

Кафе было пустым и призрачным до открытия. Яркие сине-белые цвета казались слишком нарядными, почти пошлыми в этой тишине. Робин уже была там. Она не натирала стойку с видом мученицы, а сидела за одним из столиков, разложив перед собой странную коллекцию: несколько бланков, похожих на служебные формы, ручка, линейка и маленькая баночка с чем-то липким.

— Приветствую выживших, — бросила она, не отрываясь от своего занятия. Ее голос был хрипловатым от утренней усталости, но в нем чувствовалась сосредоточенная энергия. — Дастин уже улетел на разведку?

— Превратился в Сокола и унеся, — подтвердил Стив, опускаясь на стул.

Они сидели за столиком в пустом кафе, и тишина после отхода Дастина повисла неловко. Тревога колотилась под кожей, но говорить о ней вслух было нельзя — словно могло сглазить хрупкое затишье. Робин отложила папку с бланками в сторону, к стене, явно давая себе и им передышку. Она достала из-под стойки мятую пачку сигарет Мальборо, хотя не курила при клиентах и покатала ее между пальцев.

— Кто-нибудь хочет кофе? — спросил Стив, нарушая молчание. — Я вчера видел, как наш менеджер прячет пачку дорогого, растворимого. От General Foods. Не та бурда, что нам обычно выдают.

— Подменишь? — Робин подняла на него бровь.

— Я не подменяю. Я... изымаю из оборота для блага коллектива, — с деланной серьезностью ответил он, уже направляясь к маленькой служебной кухоньке за стойкой.

— Герой, — фыркнула Робин, но в голосе прозвучала слабая улыбка.

Джулия прислонилась к спинке пластикового стула, наблюдая за Стивом. Он двигался за стойкой с непринужденной уверенностью, которую выработал за лето. Уже не тот неуклюжий новичок, который путал сиропы.— Он действительно стал неплохим бариста, — заметила она вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

— От безысходности, — отозвалась Робин. — Когда мозг отказывается воспринимать еще одну тупую шутку про «моряка и его раковину», он находит утешение в контроле над кипятком и кофейной гущей. Это психологический факт.

Стив вернулся с тремя пластиковыми стаканчиками, от которых шел скудный, но обнадеживающий пар.

— Не обессудьте, эспрессо-машину нам не доверяют. Зато три ложки сахара на каждого — как вы любите, Джулия.

— Я не люблю три ложки сахара, — возразила Джулия, но уже принимала стаканчик. — Это ты любишь, а я просто за компанию.

— Симбиоз, — кивнул Стив, садясь. — Как те анемоны и рыбы-клоуны.

— Ты смотришь документальные фильмы? — удивилась Робин, прищурившись.

— Дастин оставляет кассеты включенными, когда уходит, — объяснил Стив, делая глоток и морщась. — Голос диктора такой убаюкивающий. Заснешь — и тебе снится, будто ты креветка.

Небольшая пауза. Кофе был откровенно плох, но горяч и сладок, а это было сейчас главное.— Кстати, о рыбах, — сказала Робин, ставя стаканчик на стол. — Выяснила вчера ужасную вещь. Знаете песню «Every Breath You Take» The Police?

— Ну... да, вроде, — сказал Стив. — Про влюбленного парня?

— Так все думают! — воскликнула Робин, оживляясь. Это была ее любимая тема — разоблачение поп-культуры. — Это же песня о больной одержимости, о сталкинге! «Every breath you take, every move you make, I'll be watching you» — это не романтика, Стив! Это слова маньяка! А все крутят ее на свадьбах! Вы представляете?

Джулия невольно улыбнулась. В этой безумной реальности, где они шпионили за советскими агентами, рассуждение Робин о скрытом смысле поп-хита казалось дико нормальным и таким нужным.

— А я всегда думала, что она немного... жуткая, — согласилась Джулия. — Такое чувство, будто за тобой следят.

— Потому что за тобой и следят! — торжествующе сказала Робин. — В метафорическом, а теперь, возможно, и в буквальном смысле. Но в песне — именно это. Мир сошел с ума, принимая контроль за любовь.

— Эй, не рушь мне тогда саундтрек к моим будущим отношениям, — пошутил Стив, но тут же встретился взглядом с Джулией, и его улыбка стала мягче. — Шучу. У меня уже есть саундтрек. Состоящий в основном из шипения рации Дастина и звука падающих рожков.

— Романтика, — сухо констатировала Робин.

— А у тебя что, есть значимая песня для кого-то? — спросил Стив, переходя в контратаку с игривым прищуром.

Робин на мгновение замерла, и по ее лицу промелькнуло что-то неуловимое — не смущение, а скорее легкая паника, быстро скрытая под маской сарказма.— У меня значимая песня — это тишина. Или полная касетография The Clash. В зависимости от настроения. А теперь иди, морячок, проверь, не завелась ли плесень в дозаторе шоколадного топпинга. Это твоя настоящая любовная песня.

Стив поднял руки в знак поражения и встал, чтобы сделать вид, что занят делом. Джулия наблюдала за этим обменом репликами, чувствуя, как странное, теплое чувство обволакивает ее. Это был момент нормальной жизни. Глупый разговор перед работой. Кофе. Шутки. Даже намек на личную жизнь Робин, которую та яростно охраняла. В эти минуты не было русских, не было Изнанки, не было страха. Были просто они — трое странных, не очень подходящих друг другу людей, которых судьба или череда катастроф сбила в одну кучу и заставила стать командой. Друзьями.

— Спасибо, — тихо сказала Джулия, не уточняя, за что.

Робин посмотрела на нее, и на секунду ее защитная стена из сарказма дала трещину, показав понимание.— Не за что, — так же тихо ответила она. — Всегда рада просветить вас в вопросах мрачного подтекста поп-музыки восьмидесятых.

Стив вернулся с тряпкой в руках, делая вид, что вытирает уже идеально чистую стойку.— Кстати, о восьмидесятых, — сказал он. — Мама хочет переделать гостиную. Говорит, «дискотека умерла, Стивен». Что ей предложить? Я в этом не шарю.

— Все умерло, Стивен, — философски заметила Робин. — Просто выбери тот труп, на который приятнее смотреть. Я голосую за что-нибудь в духе футуристический минимализм. Хромированные трубки и много белого.

— Ужас, — поморщилась Джулия. — Как больница. Пусть лучше будет уютно. Теплые цвета, дерево, большой диван, в который можно провалиться.

— И чтобы его не пришлось отмывать от слизи демопсов, — добавил Стив, и все трое на секунду замерли, осознав, куда заскользил разговор. Но он тут же парировал: — Шучу. Это же смешно.

Они переглянусь и не сговариваясь фыркнули — коротким, нервным, но искренним смехом.

Робин встала и потянулась с театральным стоном.— Ну что ж, наденем свои дурацкие бескозырки и пойдем изображать энтузиазм. А то Сокол там один подвиг совершает, а мы тут кофеинимся.

Они убрали стаканчики, Стив надел свою тельняшку, Джулия поправила волосы. Еще несколько минут — и кафе наполнится шумом, запахами, притворной веселостью. Но эти несколько тихих минут обычной, глупой болтовни стали для них тайным ритуалом, буфером между миром, где они были охотниками, и миром, где они должны были быть просто подростками, продающими мороженое. И этот буфер, эта хрупкая нормальность, была сейчас дороже всего.

***

Дверь кухни распахнулась с такой силой, что ударилась об ограничитель с грохотом, заставив всех троих вздрогнуть. На пороге стоял запыхавшийся Дастин, его лицо было раскрасневшимся не только от бега, но и от возбуждения. Он успел добежать от крыши до кафе еще до официального открытия, когда в зале были только они.

— Я видел! — выпалил он, едва переведя дух, и захлопнул дверь кухни за собой, изолируя их от пустого зала. — Видел, как они заносят новые коробки! И у одного из них, у того, что свистит, на поясе... карта-ключ!

Он говорил быстро, захлебываясь, его глаза бегали по их лицам, выискивая реакцию.— Эта карточка, — он сделал драматическую паузу, — Открывает дверь. Но, к сожалению, у русского с карточкой есть еще огромная пушка. Они точно не хотят, чтобы кто-то узнал, что в этих коробках.

Робин, до этого расставлявшая стаканчики, замерла. Стив, протиравший стойку, отложил тряпку. Джулия, сидевшая за столиком с недопитым кофе, медленно поставила его на стол. Воздух на кухне стал густым от осознания: теперь они знали не только «где» и «когда», но и «как» можно было бы попасть внутрь. И насколько это смертельно опасно.

— Должен быть способ, как туда попасть, — задумчиво, больше сама себе, произнесла Робин. Она смотрела в пространство, ее мозг явно искал обходные пути, лазейки в логике безопасности.

— Ну, знаешь, — Стив облокотился о морозильную камеру, приняв вид человека, обдумывающего простой бытовой вопрос. — Я мог бы его вырубить.

— Ни за что. Не-а, — немедленно, без тени сомнения, запротестовала Джулия. Она встала, ее лицо было серьезным. — Это не какой-то хулиган из школы, Стив. Это вооруженный человек. Профессионал.

— О-о-о, — протянула Робин, с насмешливым интересом глядя на Стива. — План-капкан. Классика Харрингтона. Что дальше? Вызвать его на баскетбол один-на-один?

— Что? — Стив сделал вид, что не понимает сарказма. — Я подкрадусь к нему сзади, стукну по голове и заберу ключ-карту. Все просто. Как в кино.

— Ты не слышал мои слова про огромную пушку? — повысил голос Дастин, раздражаясь. — Он даже без нее, наверное, за десять секунд прикончит тебя какими-нибудь приемами каратэ или чего они там знают!

— Да, Дастин, слышал, — парировал Стив с преувеличенным терпением. — Поэтому я и буду подкрадываться. Тихо. Как ниндзя.

— Тогда ответь мне честно, — Дастин скрестил руки на груди, принимая позу строгого следователя. — Ты когда-нибудь одерживал победу в драке? Настоящей? Один на один?

На кухне повисла неловкая пауза. Стив закатил глаза.— Ладно, то был один раз, — уступил он, явно имея в виду давнюю стычку с Билли.

— Два, — безжалостно поправил Дастин. — Если считать с Джонатаном. Годом раньше.

— Это не считается! — вспыхнул Стив, его бравада дала трещину.

— Почему не считается? — не отступал Дастин. — Из-за того, что он тебя вздул? Потому что это чистая правда.

— Да, что было, то было! — Стив развел руками, признавая поражение в этом словесном поединке. — Но сейчас все по-другому!

— Так, все, хватит, — властно перебила Джулия. Ее голос, низкий и твердый, заставил обоих замолчать. Она подошла к ним, встав между Стивом и Дастином. — Мы точно не будем нападать на вооруженного военного. Это не план. Это прямой путь в могилу. Или в тюрьму. Или и туда, и туда. Ищем другой вариант.

Робин все это время молча наблюдала, ее взгляд был прикован не к спорящим, а к маленькой жестяной банке для чаевых, стоявшей на полке у кассы. В глазах ее мелькали быстрые, расчетливые искорки. Внезапно ее лицо просветлело.— А это... это может сработать, — прошептала она больше для себя, чем для них.

Не говоря ни слова, она стремительно пересекла кухню, схватила банку с чаевыми и вытряхнула ее содержимое на стол. Монеты и немного смятых купюр рассыпались с глухим звоном.

— Эй, Робин, ты что делаешь? — воскликнул Стив.

Но она уже собирала деньги в охапку, отбирая более крупные купюры.— Мне нужны деньги, — бросила она через плечо.

— А половина — моя! — возмутился Стив, делая шаг к ней. — Ты куда?

— Обеспечить нам безопасный проход в ту комнату, — загадочно ответила Робин, набивая карманы своего кителя деньгами. — Ты в это время раздавай мороженое, веди себя хорошо и, ради всего святого, не лезь ни в какие драки. Я мигом.

И прежде чем кто-либо успел что-то возразить или спросить, она юркнула в дверь, ведущую в служебный коридор, и исчезла. Хлопнувшая дверь оставила после себя гулкую тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов и тяжелым дыханием Дастина.

Стив, Джулия и Дастин остались втроем, переглядываясь в полном недоумении.— Она что, собирается их... подкупить? — неуверенно спросил Дастин. — На эти деньги? Там, наверное, двадцать баксов набралось, не больше.

— Не знаю, — честно сказал Стив, потирая затылок. — С Робин никогда не угадаешь. То она цитирует французских философов, то предлагает взорвать туалетную кабинку с помощью Mentos и колы, чтобы разнообразить рабочий день. Но обычно в ее безумии есть система.

Джулия вздохнула, чувствуя, как головная боль, дремавшая с утра, начинает раскачивать виски.— Так, я понятия не имею, что она задумала, — сказала она, глядя на Стива. — Но раз уж ты остался за главного мороженщика, а я здесь просто как моральная поддержка и переводчик в запасе... я тебе помогу. Хотя бы с клиентами.

Прозвучал привычный звонок, оповещающий об открытии главных дверей торгового центра. Через минуту в кафе начали заходить первые посетители — мамы с сонными детьми, парочки подростков, пожилые люди, ищущие прохлады.

Началась смена. Стив, натянув свою самую дежурную «улыбку сотрудника месяца», встал за стойку. Джулия, не имея униформы, оставалась по свою сторону, но незаметно помогала — принимала грязную посуду, иногда подсказывала Стиву, где какой сироп, если он терялся, что случалось, когда он слишком задумывался о Робин и пушках. Она делала вид, что просто подруга, зашедшая поболтать, но ее взгляд постоянно скользил к служебной двери, в ожидании возвращения Робин.

Дастин, тем временем, устроился на кухне. Стол с деньгами был очищен, и теперь он, уминая огромную порцию шоколадного мороженого с тройной порцией маршмеллоу. Стив махнул рукой — «бери, чего уж там». Вполголоса комментировал происходящее за стойкой и строил новые теории.

— Смотри, тот мужик в кепке, — говорил он с набитым ртом. — Подозрительный. Мог бы быть гражданским агентом. Наблюдает за нами.

— Дастин, он наблюдает за меню над моей головой, — устало поправлял его Стив, выдавливая спираль сливок на очередной рожок.

— Это то, что он хочет, чтобы ты думал!

Обслуживание клиентов стало сюрреалистичным актом нормальности. Стив спрашивал: «Шоколадный или ванильный?», а в голове у него, как позже признался Джулии, крутилось: «Карта-ключ, автомат, как подкрасться?». Джулия улыбалась потерявшемуся ребенку, помогая выбрать между «Радужным взрывом» и «Галактикой карамели», и одновременно мысленно перебирала русские слова, которые могли бы пригодиться при внезапной встрече с охраной. Каждый звонок входящей двери заставлял их вздрагивать в ожидании то ли Робин, то ли русских в полном боевом снаряжении.

Шло время. Робин не возвращалась. Беспокойство нарастало. Стив начал теребить край своего кителя, а Джулия уже в третий раз за пять минут поправляла несуществующие морщинки на своей футболке.

— Может, она все-таки попыталась их подкупить? — снова завел Дастин, уже доев мороженое и теперь разбирающий какую-то схему на салфетке. — И они ее... ну, знаешь.

— Перестань, — резко сказала Джулия, но тот же страх сковал и ее.

Период затишья после утреннего наплыва клиентов был недолгим. Стив справлялся на удивление ловко, а Джулия, сидя на барном стуле с внешним видом простой посетительницы, незаметно помогала — передавала ему вафельные рожки, когда его руки были заняты сиропом, или мягко указывала на заказ, который он вот-вот мог перепутать. Это был их тихий, слаженный танец, и на какое-то время Джулия почти позволила себе расслабиться, наблюдая, как мышцы на его спине играют под тонкой тканью тельняшки, когда он тянется к верхней полке.

Идиллию нарушил звонок двери и появление девушки. Она была одного с ними возраста, но одета так, словно собралась не в торговый центр, а на фотосессию для каталога «Девушки Калифорнии» — розовая помада, высоченные взбитые волосы, обтягивающие джинсовые шорты и блузка с завязками на плечах. Её взгляд, скользнув по меню, мгновенно нашел и прилип к Стиву. И в этом взгляде не было вопроса «что вкусного?». Был знакомый, вызывающе-оценивающий интерес, который Джулия ненавидела всей душой. Это был взгляд из старой жизни Стива.

Девушка, покачивая бедрами, подошла к стойке, игнорируя Джулию, как неодушевленный предмет.— Приве-е-ет, Стив, — пропела она, закручивая пальцем кончик светлой пряди. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Работаешь?

Стив, повернувшись к ней с очередным рожком в руке, на мгновение замер. На его лице промелькнула не то чтобы паника, а скорее глубокая, искренняя усталость от необходимости вступать в такие взаимодействия.— Эм, привет, Кэндис, — пробормотал он, стараясь сохранить профессиональный тон. — Да, подрабатываю. Что закажешь?

Джулия почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Она выпрямилась на стуле.— Вы что-нибудь выбрали? — спросила она у девушки, и её голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой, ревнивый комок.

Кэндис наконец-то перевела на неё взгляд — быстрый, сверху вниз, оценивающий и сразу же отметающий.— Да, вон то ванильное, — сказала она тем же сладким, но пустым голоском, жестом в сторону простейшего мороженого, как будто делая одолжение.

Пока Стив молча принимался за работу, девушка снова нацепила на него свой взгляд.— Слушай, Стив, а может, сходим куда-нибудь вечером? — продолжила она, как будто не прерывалась. — В киношке новый фильм, про скейтеров. Должно быть прикольно.

Стив, сосредоточенно выдавливая спираль из взбитых сливок, даже не поднял головы.— Он занят, — хмуро, но чётко сказала Джулия, вставая со стула. Она сделала шаг, чтобы оказаться в поле зрения девушки, почти между ней и Стивом.

Кэндис надула губки, изображая наигранное разочарование, но её глаза блеснули азартом — она явно восприняла это как вызов.— Ну тогда может завтра? — настаивала она, уже обращаясь через голову Джулии прямо к Стиву. — Ты же не работаешь круглосуточно.

Стив наконец посмотрел на неё, потом на Джулию. В его глазах читалось явное «помоги». Джулия взяла готовый ванильный рожок из его руки, ещё до того, как он успел её передать.— У него есть девушка, — произнесла Джулия ледяным тоном, в котором не осталось и тени прежней сдержанности. Она смотрела Кэндис прямо в глаза. — И это я. Поэтому, пожалуйста, не задерживайте очередь.

С этими словами она буквально впихнула рожок в свободную руку ошарашенной девушки. Та автоматически сжала пальцы вокруг вафли, её разрисованные брови поползли к волосам.— Ой, извини, — фальшиво протянула она, уже отступая от стойки, но её взгляд, скользнув по Стиву, говорил: «Ничего, ещё увидимся». — Не знала, что ты... остепенился. Пока, Стив!

Она удалилась, оставив за собой шлейф дешёвых духов и гнетущее молчание. Джулия стояла, сжимая и разжимая пальцы, чувствуя, как жар ярости и унижения разливается по её щекам. Стив осторожно коснулся её локтя.— Джул...

— Не надо, — резко сказала она, отстраняясь, но не от него, а от всей этой ситуации. — Просто... работай.

В этот момент из-за двери кухни высунулась голова Дастина, который явно подслушивал.— Вау, — прошептал он с нескрываемым восхищением. — Это было круто. Как в сериале. Ты прямо как та львица, которая защищает свою... территорию.

— Дастин, заткнись, — одновременно процедили Стив и Джулия.

Но напряжение уже было сломано. Стив попытался снова, на этот раз тише:— Она просто... из старой компании. Я с ней даже не общался толком, честно.

— Я знаю, — вздохнула Джулия, наконец глядя на него. В его глазах она видела только искренность и досаду. Её гнев стал угасать, сменяясь усталой грустью от того, что призраки его прошлого всё ещё могли так легко врываться в их настоящее. — Просто... неприятно. Будто напоминание о том, каким ты был.

— Я не тот, — просто сказал он, и в этих двух словах была вся клятва.Она кивнула, позволив себе слабую улыбку, и снова села на стул, давая ему возможность продолжить работу.

Дверь кухни распахнулась так резко, что ударилась о стену, и на пороге возникла Робин. Она была запыхана, но в её глазах горел торжествующий огонь, а в руках она сжимала плотный, скрученный в трубку рулон бумаги.

— Поразительно, что можно достать в офисе архивариуса за двадцать баксов, — выпалила она, стремительно подходя к столу и смахивая на пол несколько упаковок вафельных рожков. — Если знать, как попросить. И обладать лицом глупой стажерки, которая «просто хочет понять планировку для школьного проекта по урбанистике». — Она с силой развернула рулон, прижимая его края стаканами для мороженого, чтобы он не свернулся. — Молл «Starcourt». Полные архитектурные чертежи. Со всеми служебными помещениями.

— Неплохо, — с почтительным придыханием выдохнул Дастин, тут же прилипнув к столу, как муха к варенью.

На бумаге открылась сложная паутина линий, квадратов и обозначений. Робин ткнула пальцем в один из участков.— Мы сейчас здесь, в кафе «Scoops Ahoy».Затем её палец пополз по схематичным коридорам служебной зоны, мимо кладовых, электрощитовых, и остановился на небольшом, ничем не подписанном прямоугольнике в самом дальнем углу здания, рядом с обозначением погрузочной площадки.— А сюда нам нужно попасть. В тайную комнату.

Стив, наклонившись, нахмурился, водил взглядом по чертежу.— Я не вижу туда прямого прохода отсюда.

— Его и нет, если считать только двери и коридоры, — согласилась Робин, и на её губах появилась хитрая улыбка. Ловким движением она приподняла верхний лист с общим планом. Под ним оказался другой, более схематичный чертёж, испещрённый крупными, извилистыми линиями, пересекающими контуры помещений, словно артерии.— Но есть кое-что другое.

— Вентиляция, — прошептал Дастин, и его глаза загорелись таким восторгом, будто он увидел схему ядерного реактора.

— Именно, — подтвердила Робин. — Оказывается, секретной комнате тоже нужен воздух. Как и всем. И эти воздуховоды... — она взяла красный маркер, лежавший рядом, и обвела им злополучный прямоугольник, а затем повела жирную линию по одному из крупных воздуховодов. Линия петляла, пересекала другие коридоры и упиралась прямо в стену за их спинами. — ...ведут прямиком сюда.

Она поставила жирную точку маркером на схеме, а затем подняла голову и посмотрела на стену кухни прямо напротив них. Все четверо медленно повернулись.

Там, высоко под потолком, над стеллажами с сиропами, была та самая вентиляционная решетка — неприметная, пыльная, размером примерно 40 на 60 сантиметров.

Наступила секунда ошеломлённой тишины.— Тысяча чертей, — тихо выругался Стив.

Первым пришёл в себя Дастин. Он метнулся к стеллажам и начал сносить с них банки, бутылки и коробки, строя нечто вроде шаткой пирамиды, чтобы добраться до решетки.— Эй, осторожнее! — зашипела Робин, но было уже поздно.

Стив, вздохнув, отодвинул её, подошёл к стеллажу и, аккуратно переставив несколько тяжелых ящиков, соорудил более-менее устойчивую конструкцию. Он вскарабкался на неё и, повиснув на одной руке, второй начал откручивать четыре винта, державшие решетку. Пыль густыми хлопьями посыпалась вниз. Наконец, решетка поддалась. Стив снял её и отложил в сторону, открыв чёрный, бездонный квадрат отверстия. Оттуда потянуло запахом старой пыли, металла и... чем-то ещё, слабым, едва уловимым, что заставило Джулию содрогнуться.

— Фонарик, — потребовал Стив, протягивая руку вниз, не отрывая взгляда от темноты.

Дастин, будто ждал этого, мгновенно вложил в его ладонь тяжелый металлический фонарь. Стив щёлкнул выключателем, и яркий луч врезался в черноту, высветив тесный металлический туннель, уходящий вглубь здания.

— Да, — произнес Стив после минуты изучения. Его голос прозвучал приглушенно из воздуховода. — Я даже не знаю. Вряд ли ты сюда втиснешься. Здесь, типа... супер тесно. И пыльно. И пахнет странно.

— Втиснусь, — без тени сомнения заявил Дастин, уже карабкаясь по стеллажу к Стиву. — Поверь мне. У меня, фактически, нет ключиц.

— Что, прости? — удивленно спросила Робин, глядя на него снизу.

— О, у него там болезнь какая-то, крито... что-то, я не помню, — сказал Стив, отвлекаясь от осмотра.

Джулия, наблюдая за этой суматохой, чувствовала, как тревога снова сжимает её горло. Но нужно было сохранять ясность.— У Дастина ключично-черепная дисплазия, — ровно произнесла она, привлекая к себе взгляд Робин. — Это генетическое расстройство, связанное с ростом костей. Поэтому его зубы, например, будут вылезать до двадцати пяти лет. И да, — она взглянула на брата, который уже пытался просунуть голову в отверстие, — У него гипермобильность суставов. Он гнётся... не так, как обычные люди.

— Типа, может свернуться в клубок? — скептически уточнил Стив, слезая со стеллажа, чтобы дать Дастину дорогу.

— Не в клубок, но в воздуховод — запросто! — возразил Дастин. Его голова и плечи уже исчезли в темноте. Из отверстия донесся его приглушенный голос: — Стив, заткнись и втолкни меня!

— Хорошо, толкаю, — без энтузиазма отозвался Стив, ухватившись за ноги Дастина, болтающиеся снаружи. Он попытался протолкнуть их вперед.

— Да не ноги, тупица! — раздался яростный вопль из воздуховода. — Толкай мой зад!

— Что? — Стив замер в нерешительности, его руки застыли на голенях брата.

— Коснись моей задницы, мне плевать! Просто толкай! — закричал Дастин, и его голос прозвучал так, будто он уже начинал задыхаться от пыли и неудобной позы.

— Я... я толкаю! — с отчаянием в голосе сказал Стив и попытался ухватиться за бедра Дастина, чтобы протолкнуть его тело глубже.

— Давай! Сильнее, сильнее толкай! Ты что, играешь с моими ногами? — кричал Дастин, его голос становился всё более визгливым.

— Я не играю, я просто стою неустойчиво! — огрызнулся Стив, пошатнувшись на своём импровизированном постаменте.

— ДАВАЙ! — раздался оглушительный рёв, эхом разнёсшийся по металлическому туннелю.

— Ладно, я впихну тебя! Готов? — Стив перегруппировался, обхватил Дастина за талию, упираясь подбородком ему в спину. — Раз... два... ТРИ!

Он изо всех сил рванул и резко толкнул вперед. Раздался громкий, болезненный «АЙ!», смешанный со звуком скребущейся об металл куртки и глухим ударом головой о что-то внутри. Дастин застрял. Он не двигался ни вперед, ни назад, замершим комом, издавая тихие стенания.

— Черт, — безнадежно пробормотал Стив, отпуская его и спрыгивая вниз. Он вытер лоб, оставив грязную полосу. — Ничего не получается. Он застрял. Намертво.

Джулия приложила ладонь ко лбу, закрыв глаза. Это был полнейший, абсолютный провал. Они раскрыли тайный путь, и он оказался непроходимым. Внезапно вся их авантюра, все планы с чертежами и детекторами, показались нелепой, детской затеей.

И тут, сквозь дверь в зал, донесся резкий, настойчивый и знакомый голос:— Ахой! Ахой, вы где?! Выходите и подайте мне пробников! И чтобы побыстрее!

Это был голос Эрики, младшей сестры Лукаса. Пронзительный, требовательный и не терпящий возражений. Он звучал как ледяной душ.

Джулия и Робин переглянулись. В их взгляде читалась одна и та же мысль.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь сдавленными стонами Дастина из вентиляции, голос Эрики прозвучал как сирена воздушной тревоги. Робин первой пришла в себя.

— Быстро! — шикнула она, кивнув в сторону зала. — Уберите всё!

Стив и Джулия бросились сгребать чертежи со стола. Стив вскочил на стеллаж и, извинившись перед Дастином, схватил его за ноги.— Держись, Хендерсон, придется тебя вытащить!

— АЙ! ОСТОРОЖНЕЕ!

Процесс извлечения Дастина был не менее хаотичным, чем процесс засовывания. Наконец, красный и взъерошенный, он вывалился на стеллаж, осыпая всех новым слоем пыли. Вентиляционная решетка была кое-как прикручена обратно, чертежи сунуты под стопку коробок с вафельными рожками, а Робин уже вышла в зал, чтобы встретить Эрику.

Через минуту они все стояли в кухне, а Эрика, скрестив руки и окинув их взглядом, полным немого укора, потребовала:— Объясните. И быстро. Иначе звоню Лукасу, а он звонит маме, а мама звонит миссис Хендерсон.

Объяснять пришлось очень сжато и под её едким, разоблачающим взглядом. Когда дошло до вентиляции, Эрика неожиданно оживилась.— Покажите.

Она ловко взобралась по стеллажу, оттолкнув Стивову руку, предлагавшую помощь, и, прильнув к решетке, заглянула внутрь с фонариком, который тут же сунул ей Дастин.— Мм, да, не знаю, — произнесла она задумчиво, спрыгнув вниз. Она подошла к столу, куда Робин уже осторожно выложила схему вентиляции.

— Поместишься ли? — с надеждой спросил Дастин.

Эрика холодно посмотрела на него.— Помещусь. Не знаю, хочу ли я, — заявила она.

— У тебя клаустрофобия? — предположила Робин.

— У меня нет фобий, — отрезала Эрика с насмешкой. — У меня есть здравый смысл. И он пока не видит причин лезть в грязную трубу.

— Хорошо, тогда в чем проблема? — не выдержал Стив.

Эрика медленно повернулась к нему, и ее взгляд стал еще более пронзительным.— Проблема в том, что я до сих пор не услышала, в чем выгода для Эрики.

Воцарилось молчание. Они обменивались беспомощными взглядами.

— Мороженое, — наконец выдавил Стив. — Сколько угодно мороженого. Пока работаю здесь.

Эрика приподняла бровь. Это было начало переговоров.

Через десять минут в зале кафе, за одним из столиков, царил хаос. Перед Эрикой стояли пять блюдец с абсолютно разными видами мороженого: от классического ванильного до экзотического «Радужного взрыва» с непонятными разноцветными шариками. Она методично пробовала каждое, делая вид, что обдумывает сложную финансовую сделку.

— Больше помадки на этот, пожалуйста, — сказала она, отодвигая тарелку с шоколадным мороженым обратно Стиву, не глядя на него. — Давай, давай, не мешкай.

Стив, стиснув зубы и пытаясь сохранить дежурную улыбку для редких заглянувших в кафе клиентов, забрал тарелку и удалился на кухню.

Пока он возился с соусом, Робин разложила перед Эрикой карту вентиляции.— Вот этот путь тебе нужно проделать, — прошептала она, водя пальцем по линии. — Мы просто дождемся, когда уйдет последний курьер в конце дня. Ты вылезешь, выбьешь решетку изнутри, спрыгнешь и откроешь нам дверь. Без ключа-карты.

— И вы узнаете, что там в этих коробках? — уточнила Эрика, зачерпывая ложкой кусочек мятного мороженого.

— Именно, — кивнула Робин.

— Угу. И вы говорите, что охранник вооружен?

— Да, но его там не будет! — поспешно вставил Дастин.

— Минные ловушки? — невозмутимо спросила Эрика.

— Минные... ловушки? — Робин потеряла дар речи.

— Лазеры? Шипы в стенах? — продолжала девочка, как будто перечисляла стандартную комплектацию любой уважающей себя секретной базы.

— Шипы? — повторил Дастин, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Эрика поставила ложку на стол с тихим, но многозначительным щелчком.— Знаете, на что похож ваш недоделанный план? На угрозу для малолетнего. Я могла бы позвонить куда следует.

Джулия, до сих пор молча наблюдавшая, тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Она наклонилась к Эрике, опустив голос до драматического, почти трагического шепота.— Тогда... тогда русские нападут на Хоукинс. И всех нас убьют. При хорошем раскладе.

Эрика на секунду замерла, её ложка застыла на полпути ко рту. Она закрыла рот, и в её глазах впервые промелькнуло что-то, кроме расчётливого скепсиса — мимолётная тень настоящего, детского страха.

Дастин, уловив момент, присел рядом с ней, стараясь выглядеть как можно более патриотично и серьёзно.— Эрика, мы думаем, что эти русские хотят навредить нашей стране. Очень сильно. Ты... ты не любишь свою страну?

Эрика выдержала паузу, глядя на него.— Не произнести Америка без имени Эрика, — заявила она на полном серьёзе.

Дастин моргнул, переваривая это.— Э-э... да, да, как ни странно, это... действительно так. Ну так сделай это! Не ради нас. Сделай это ради своей страны. Ради сограждан. Сделай ради Америки, Эрика!

Он произнёс это с такой напыщенной пафосностью, на какую только был способен. Эрика смотрела на него, потом медленно поднесла к губам свой молочный коктейль и сделала долгий глоток.— Ууу, аж мурашки пошли, — сказала она наконец, ставя стакан.

Лицо Дастина осветилось надеждой.— От коктейля, — холодно добавила Эрика, и его надежда рухнула. — А не от твоей речи. — Она откинулась на спинку стула. — Знаете, что я больше всего люблю в этой стране? Капитализм. Вы знаете, что такое капитализм?

— Да, — хором, с разной степенью усталости и раздражения, ответили Дастин, Робин и Джулия.

— Это свободная рыночная система, — торжественно провозгласила Эрика, словно читала лекцию. — А значит, людям платят за их услуги в соответствии с ценностью их вклада. И похоже, то, что я помещаюсь в воздуховод... очень, очень ценно для вас. Фактически, незаменимо. Так что, если вам нужна моя помощь, в таком случае... эта порция будет первой из многих. И мороженое в этом заведении для меня будет бесплатным. Навсегда.

Она закончила речь и снова принялась за мороженое, поглядывая на них поверх ложки, как хищник, ожидающий реакции.

В кухне, куда вернулся Стив с тарелкой, залитой шоколадной помадкой, повисло молчание. Они смотрели на эту маленькую девочку, которая только что провела с ними самую жёсткую торговую сделку в их жизни.

Робин медленно кивнула, уголки её губ дрогнули в невольном уважении.— Капитализм, — повторила она. — Ну что ж. По рукам, капиталистка.

***

Вечерний воздух на крыше «Starcourt» был прохладным и влажным после дневного ливня. Они вчетвером — Стив, Джулия, Робин и Дастин — лежали на грубом покрытии у самого парапета, обращенного к западной стороне здания, где находился заветный погрузочный док. Внизу, под ними, царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками убирающихся на ночь грузовиков. Последний «серебряный кот» в рабочей униформе, как они уже выяснили, покинул территорию двадцать минут назад.

Напряжение висело в воздухе гуще вечерней влаги. Робин прижала к уху рацию, ее пальцы были белыми от силы сжатия.— Эрика, прием, как слышно? — прошептала она, хотя кричать не было необходимости.

В динамике раздался резкий, чистый звук, а затем голос, полный абсолютного, недетского сарказма:— Угу, я слышу. Задроты, вы на месте или как?

Дастин, лежавший рядом, фыркнул. Робин прищурилась.— Да, мы на месте. Здесь все тихо, так что тебе зеленый свет. Никого не видно.Она смотрела в бинокль, сканируя хорошо освещенную площадку у запертых ворот и служебную дверь. Ни движения.

— Зеленый свет, поняла, — отозвалась Эрика. В ее голосе слышалось легкое напряжение, которое она тут же скрыла под маской бравады. — Приступаю к операции «Угроза малолетнему».

— А мы можем не называть ее так? — устало попросила Робин.

— Увидимся на другой стороне, задроты, — был единственный ответ, и связь на мгновение прервалась.

Робин опустила рацию, переводя дух.— Ну, фактически, она права, — тихо хмыкнула Джулия, лежавшая на животе рядом со Стивом. Его рука лежала у нее на пояснице, твердая и успокаивающая, но и она, и он знали, что это спокойствие — иллюзия.

Минуты тянулись мучительно медленно. Каждый шорох ветра, каждый отдаленный звук из торгового центра заставлял их вздрагивать. Дастин беззвучно шевелил губами, вероятно, высчитывая время, которое должно было потребоваться Эрике, чтобы проползти по воздуховоду. Стив неотрывно смотрел на ту самую дверь, за которой, как они надеялись, скоро появится их юный и чрезвычайно меркантильный союзник.

Наконец, рация снова ожила. Голос Эрики звучал немного приглушенно, будто она говорила, повернувшись в сторону.— Ну все, задроты, я на месте.

Сердца у всех на крыше заколотились чаще.— Ты что-нибудь видишь? — быстро спросила Робин, прижимая рацию ко рту.

— Да, я вижу эти дурацкие коробки, по которым вы с ума сходите, — ответила Эрика.

— Охрана есть? — Дастин не выдержал и перебил.

— Отрицательно.

— Минные ловушки? — не унималась Робин.

— Если бы я их видела, это были бы фиговые ловушки, не так ли? — парировала Эрика. — Все чисто. Спускаюсь.

— Спасибо тебе за это, — сухо сказала Робин.

Наступила самая мучительная пауза. Они представляли себе, как маленькая фигурка Эрики выскальзывает из вентиляции, мягко приземляется на бетонный пол и крадется к двери.

Служебная дверь у погрузочного дока приоткрылась, и в проеме показалась темная фигурка. Эрика вышла на площадку, огляделась и помахала рукой в сторону крыши, где они лежали в темноте.— Бесплатное мороженое навсегда, — донесся ее торжествующий шепот в рацию.

Они сдержали радостный вопль. Спуск с крыши по пожарной лестнице и быстрый перебежек через пустынную часть парковки к служебному входу занял еще несколько минут. Каждая тень, каждый звук казался угрозой. Но вот они, все пятеро, стояли перед открытой дверью в ту самую комнату.

Воздух внутри был холодным, стерильным и пахнул металлом, машинным маслом и чем-то еще — едва уловимым, химическим, чуждым. Стены были голыми бетонными, освещение — яркими люминесцентными лампами под потолком. И в центре, аккуратными штабелями, стояли те самые коробки.

Стив, не теряя времени, достал из кармана свой складной нож и подошел к одной из коробок, стоявшей чуть в стороне. Он вонзил лезвие в толстый скотч, державший крышку, и резко дернул. Скотч располосовался с громким, рвущимся звуком. Он откинул крышку.

Внутри, упакованная в плотный пенопласт, лежала не бомба и не оружие в привычном понимании. Это был металлический контейнер, похожий на небольшой переносной холодильник или термос для перевозки опасных материалов. Он был матово-серого цвета, с герметичной крышкой, по бокам которой шли сложные затворы. В центре крышки была круглая рукоять-штурвал.

Все замерли, рассматривая эту штуковину. Эрика стояла у двери на стреме, но и ее взгляд был прикован к коробке.— Это точно не китайская еда, — пробормотал Стив.

Он потянулся, взялся за штурвал и повернул его. Затворы отошли с тихим шипением выравнивающегося давления. Стив осторожно приподнял крышку. Внутри, в углублениях из черного этиленового пеноматериала, лежали четыре толстостенные стеклянные колбы, каждая около тридцати сантиметров в высоту. Они были закрыты сверху стальными герметичными колпаками, так что содержимое было не видно, но сквозь матовое стекло угадывалось какое-то свечение. Неяркое, призрачное, зелено-голубое.

— Эм, — Стив обернулся к ним, его лицо стало серьезным. — Может, вам всем лучше... ну, отойти?

Робин и Эрика, не дожидаясь повторения, синхронно сделали шаг назад к двери. Но Джулия и Дастин остались на месте, завороженные странными сосудами.

— Ага, щас, — сказала Джулия, скрестив руки, но ее ноги, казалось, приросли к полу. Любопытство и страх боролись в ней.

— Нет, — твердо заявил Дастин, его глаза горели научным интересом, полностью затмившим инстинкт самосохранения.

— Просто отойди назад, ясно? — сказал Стив, пытаясь отодвинуть его свободной рукой, не выпуская из поля зрения колбы.

— Нет! — Дастин вырвался.

— Назад! — голос Стива стал жестче.

— Нет! Если ты умрешь, я тоже! — выпалил Дастин, и в его голосе прозвучала не детская истерика, а странная, братская решимость разделить любую опасность.

Джулия посмотрела на них — на Стива, пытающегося быть защитником, и на Дастина, упрямого и преданного до безумия. Она вздохнула, понимая, что сдвинуть их не получится.— Ладно, — сдался Стив, видя, что время уходит.

Он снова повернулся к контейнеру. Его пальцы, чуть дрожа, обхватили одну из колб за стальной колпак. Он осторожно потянул ее вверх. Колба вышла из гнезда без сопротивления. Стив поднял ее, и теперь все увидели содержимое в полной мере.

Жидкость внутри была густой, почти желеобразной, и светилась изнутри ядовито-зеленым, неземным светом. Это свечение было живым, пульсирующим, как сердце какого-то чудовищного светлячка. Оно отбрасывало на лица Стива и Дастина зловещие, движущиеся тени. От колбы исходил легкий холодок и тот самый химический запах, что витал в комнате, но теперь в миллион раз сильнее — сладковатый, металлический, отдающий озоном и... чем-то гнилостным.

— Что за черт? — прошептал Стив, завороженно глядя на пульсирующую в его руках зелень.

— Что это такое? — эхом спросила Робин с порога, ее глаза были широко раскрыты.

— Может, биологическое оружие? — предположила Джулия, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

И тут комната подвинулась.

Сначала это был едва уловимый толчок, легкая вибрация в полу. Все замерли, переглянувшись. Потом раздался низкий, нарастающий гул механизмов где-то под ними, и пол под ногами явно, недвусмысленно дрогнул и начал медленно, но верно опускаться.

— Мне показалось, или комната двигалась? — пискнул Дастин, вцепившись в рукав Стива.

— Минные ловушки, — с леденящим спокойствием прошептала Эрика, ее глаза метнулись к двери.

— Надо сваливать! И быстро! — выкрикнула Джулия, первая опомнившись.

Она рванулась к двери, за ней — Робин. Дастин бросился к электронной панели с кнопками, которая теперь, когда комната двигалась, оказалась явно панелью управления. Он стал тыкать в самую большую, зеленую кнопку с пиктограммой, похожей на открытую дверь. Ничего не происходило. Дверь, через которую они вошли, оставалась закрытой, а за ее стеклянным окошком теперь мелькали освещенные бетонные стены шахты — они опускались вниз.

— Почему она не открывается?! — завопил Дастин, продолжая долбить по кнопке.

— Какую кнопку ты жмешь? — крикнула Эрика, протискиваясь к панели.— Просто нажимай кнопку, задрот! Ту, что с дверью!

— Я жму на «открыть дверь», ясно?! Не выходит! — голос Дастина сорвался на визг. Паника, сдерживаемая до этого момента, начала вырываться наружу.

Начался гам. Эрика кричала на Дастина, чтобы он нажал правильно. Стив, поставив колбу обратно в контейнер и захлопнув его, бросился к панели, отталкивая их обоих.

— Дай я! — он начал жать на все кнопки подряд: красные, желтые, зеленые, те, что с замочками. Гул усиливался, скорость спуска, казалось, возросла. На панели замигал красный свет, и где-то над ними, с оглушительным лязгом, захлопнулись массивные металлические заслонки, окончательно отрезав путь наверх.

— Мы падаем! — крикнул Стив, беспомощно тыча в немеющую панель.

— Да что ты говоришь, Харрингтон?! — саркастично выкрикнула Робин, но в ее глазах читался тот же животный ужас. Она прижалась спиной к холодной стене, будто это могло помочь.

Джулия, потеряв равновесие из-за рывка, чуть не упала, но Стив успел схватить ее за талию и притянуть к себе. Они стояли в центре опускающейся комнаты, этой огромной лифтовой кабины, замаскированной под склад, и смотрели, как потолок с вентиляционной решеткой, их единственный неэлектронный путь к отступлению, уплывает все выше и выше, пока не скрылся в темноте шахты. Воздух свистел в ушах, давление менялось. Дастин закрыл лицо руками. Эрика притихла, вцепившись в дверную ручку, которая не поддавалась.

И вдруг — резкий, оглушительный СТОП. Лифт дернулся, заскрежетал и замер. Джулия, не успевшая подготовиться, с силой рванулась вперед, но Стив, крепко державший ее, удержал на месте, сам едва не рухнув на пол. Все покачнулись, как пьяные.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением где-то в глубине и прерывистым дыханием пятерых запертых подростков.

— Все живы и целы? — первая нарушила молчание Робин, ее голос звучал хрипло.

— Вообще супер! — взорвался Стив, отталкивая Джулию и снова набрасываясь на панель управления. — Потому что русские не умеют делать лифты! Или останавливать их плавно!

— Потому что черт возьми не надо было нажимать на все кнопки сразу! — крикнула ему в ответ Джулия, потирая виски, где начиналась адская головная боль.

— Это кнопки! Они должны что-то делать! — парировал Стив, снова и снова нажимая на те, что уже были нажаты.

— Если бы у нас была ключ-карта, — тихо, как бы сама себе, сказала Робин, прислонившись к панели и изучая ее. Ее взгляд упал на небольшой слот с красным светодиодом рядом с дисплеем.

— Что? — обернулся к ней Стив.

— Это электронный замок. Как на той двери в грузовой док. Без ключ-карты... он не работает. То есть...

— Мы здесь застряли, — закончил за нее Дастин, и его голос прозвучал странно спокойно, как у человека, осознавшего полный масштаб катастрофы.

— Да, — просто подтвердила Робин.

В наступившей тишине их осознание повисло тяжелым грузом. Они были в ловушке. Где-то глубоко под землей. В русском секретном лифте. С коробками, полными светящейся зеленой дряни. И без малейшего понятия, как отсюда выбраться.

— К вашему задротскому сведению, — нарушила молчание Эрика, — Я сейчас должна ночевать у Тины. И Тина всегда меня прикрывает. Но если завтра меня не будет на празднике дяди Джека... и моя мама узнает, что это ваша вина... она вас выловит. Поочередно. И вскроет вам глотки.

Ее слова, произнесенные ледяным, абсолютно серьезным тоном маленькой девочки, были настолько нелепы в их ситуации, что на секунду всех парализовало. Потом Стив фыркнул — нервно, почти истерично.

— Да мне плевать на Тину и праздник дяди Джека! Твоя мама нас не найдет, если мы все помрем в русском лифте!

Их спор был прерван Дастином. Он оторвался от стены, подошел к центру комнаты и поднял голову. Его взгляд устремился к потолку, к тому самому месту, где раньше была вентиляционная решетка. Теперь там был гладкий металлический лист, но чуть в стороне виднелся едва заметный контур квадратного люка.— Эй, — сказал он, и в его голосе снова зазвучала надежда. — А что, если... вылезти через крышу?

Все подняли головы. Люк был. Стандартный аварийный люк в большинстве лифтов. Стив, не говоря ни слова, подскочил к одному из ящиков, отодвинул его под предполагаемое место, вскарабкался на него и попробовал надавить на металлическую пластину. Она поддалась с глухим щелчком. Он откинул ее.

Оттуда, сверху, дунуло холодом, маслом и пылью шахты. Черная пустота над головой теперь казалась не такой уж и враждебной по сравнению с герметичной камерой, в которой они застряли.

Стив посмотрел вниз, на четыре пары глаз, устремившихся на него с новой, хрупкой надеждой. Дастин уже карабкался на ящик, чтобы присоединиться к нему.