302 - Долгожданный свет

Объект №: SCP-4007-6

Класс объекта: Евклид

Приложение-9: В способностях scp-4007-6 произошли следующие изменения:

1 — повышение базовых возможностей (ожидается)2 — появление крыльев. Выяснилось, что scp-4007-6 способен вызвать крылья при помощи желания «обрести/принести покой».3 — появление новой способности. (ожидается)

С появлением у Льва крыльев, он начал тренироваться вместе с ребятами. Вот только летать у него получалось очень плохо. Чуть он взлетал, как крылья тут же исчезали из-за страха высоты, что вытесняло нужное желание. Каждый раз при падении парень сильно ударялся, впоследствии никак не желая расставаться с полом. Ноги подкашивались, а по телу пробегала мелкая дрожь. Да ещё и Давид тут был и, что удивительно, всегда помогал Льву подняться, поддерживал словом и пытался придать уверенности в полëте. Вот только эта уверенность не возникала от слова совсем. Напротив, чем больше его поддерживали, тем больше он боялся. Боялся разочаровать. В детстве Льва очень часто ругали в начале дома, а потом и в школе, когда он не справлялся со своими обязанностями ученика. На первом занятии, как бы парень ни старался, но толком полетать не смог. Ему хотелось плакать от обиды, но даже этого не получалось делать. Единственное, пожалуй, хорошее что произошло сегодня, так это Давид его обнял, желая поддержать.

— У меня тоже не с первого раза получилось, — говорил он, держа Льва за плечи, — Ты не расстраивайся так. Как говорится, первый блин всегда комом.

Как ни странно эти слова вернули парню надежду, и он чуть улыбнулся. Их застал Сергей, который предложил сходить и вместе попить кофе. Те не отказались. Тогда Лев впервые попробовал этот странный напиток, и ему понравилось. Но только без сахара.

— Почему-то я думал, что тебе больше с сахаром понравится, — сказал Давид с лëгкой улыбкой.

На это Лев пожал плечами. Ему наконец-то удалось успокоиться, и он вздохнул с облегчением. Ну, первый блин действительно комом, дальше будет лучше. В это время Давид разговаривал с Сергеем на тему их нового руководителя. Оба не понимали куда ушла Ирина, почему и вернëтся ли она, для чего пришла эта новая женщина, которая даже имя своë раскрывать отказалась… И пока они говорили, Лев вдруг вспомнил про Иру, о которой забыл ввиду предшетствующих событий: «Интересно, как она там? Надо будет сходить узнать. Надеюсь, ей стало лучше. Так хочу еë увидеть. Хочу услышать еë милый смех.» Словно услышав его мысли, Сергей также вспомнил про Иру.

— Вам не кажется странным тот факт, что эта женщина пришла тогда, когда с Ирой случилось это? Я вот думаю, может она здесь из-за неë?

— Так ли это вообще важно? — сказал Давид, — Главное чтобы она адекватной была.

— А что на счëт Иры? Тебе не интересно как она? Мне казалось, что ты к ней относишься как-то по-особенному.

Сергей не понимал, что ходит по тонкому льду, позволяя себе говорить на столь болезненную тему сразу для двух парней.

— Не понимаю о чëм ты, — быстро ответил Давид, не видно отводя взгляд, — Да, печально, что так вышло. И удивительно. Никогда бы не подумал, что телохранитель в неë влюблëн. В любом случае Лиза говорила, что она идëт на поправку, хоть и плохо спит.

— Плохо спит? Почему?

— Кошмары снятся.

— Не мудрено после такого-то… — задумчиво произнëс Сергей, — Ну, будем надеяться, что она поправится как можно скорее.

Льва раздражал его тон. Такой скользкий и сладкий, словно с издëвкой и намëком на что-то. Он старался ни о чëм не думать, дабы не произошло ничего плохого. Конечно, людей вокруг не было, но кто знает на сколько далеко действуют его силы. А ещё кто знает что сделает с ним фонд, если узнает о том, что кулон больше не действует. В общем после этой беседы Лев пересмотрел своë отношение к Сергею, а сам пошëл к исследователям Иры узнать как поживает его подруга.

Пока происходили вышеупомянутые события, Игорь жил себе спокойно и никого не трогал, если не считать периодичных пакостей ребятам. Больше всего от него разумеется страдала Лиза. Ну тут и не чему удивляться. Любовь — она странная штука. То бьëт, то целует, то пакостит, то жалеет, то смеëтся. Что удивительно, сам Игорь до последнего отрицал факт еë наличия. Но после одного случая понял, что всë, достаточно. Пора взглянуть правде в глаза. В тот момент Лиза тренировалась в спортзале и из-за потëртых от постоянного использования тренажëра элементов случилось так, что натянутое во время упражнения толстое резиновое кольцо вдруг лопнуло, от чего девушка полетела на пол, так оно ещё и больно хлестнуло еë по руке и частично по щеке. Никто не видел этого, потому что фитнес-зал был пустой в рабочий день. Игорь стал единственным свидетелем данного происшествия. В момент, когда он увидел плачущую от боли Лизу, что-то внутри него вдруг перевернулось. Мир стал другим. Более… светлым что ли?

— Ты в порядке? — подошëл парень к сидящей на полу, наклоняясь к ней.

— Да, — шмыгая отвечала та, осторожно вытирая слëзы, чтобы не смазать тушь.

— У тебя вся рука красная. Тебе бы в медпункт, — Игорь поднял голову и увидел слабый след на щеке Лизы, — О, и на лице немного. Тут вот.

— Всë нормально, — поднимаясь и хныкая отвечала та, пытаясь натянуть улыбку, — Бывало и больнее. Я пойду успокоюсь.

Она ушла, оставив парня со всë возрастающей тяжестью в сердце. С каких это пор ему не приятно смотреть на то, как ей плохо? С каких это пор ему хочется успокоить еë? «Я влюбился. Действительно влюбился»: признался наконец сам себе Игорь, плюхаясь на мягкую сидушку тренажëра и долго долго молчал после этого. Впервые он ощущал то само тепло, которое грело изнутри, которое все называли «любовь». «Не понимаю от куда это во мне. Я ведь никогда никого не любил, никогда не привязывался, — рассуждал Игорь, — А сейчас… сейчас вдруг на тебе. Не с первого взгляда, так после сильной неприязни. Да и сейчас нежных чувств к ней не испытываю, — нахмурился он, опустив взгляд, — Но быть рядом всë равно хочется. Может подойти?» Но Игорь так и не решился. В следующий раз он увидел Лизу в столовой, и его ноги вдруг сами понесли его к ней.

— Привет. Как рука и щека?

— О, привет. Да нормально, — отвевала та с привычной весëлой улыбкой, — А ты как? Ты таким растерянным и напуганным выглядел. Это из-за меня? Неуж-то волнуешься?

— Нет, — надулся Игорь, отводя взгляд, и, не спросив разрешения, сел напротив Лизы.

Ту это позабавило, но она не была против. В начале они минуту молча смотрели друг на друга, а после начали кушать. Вернее Игорь начал, а девушка продолжила. И так день за днëм они встречались то в столовой, то в коридоре, то в тренажëрном зале и очень редко в комнате отдыха. Встречались, разговаривали, перекидывались многозначительными взглядами, становились всë ближе и ближе, пока в конце концов однажды не прикоснулись друг к другу.

Ситуация с Ирой долгое время оставалась неизменной. Олеся приходила и часто становилась свидетелем еë слëз или истерики. В основном это было под утро. Но вот ночью этого в два раза больше. Темнота и внезапное пробуждение сильно били по психике Иры, несмотря на наличие ночников. Из-за чего она не редко видела или слышала того, чего нет. Медсëстры хоть и успокаивали, но не могли помочь до конца. А где же ангел? Почему она бездействует? Ведь раньше как только Ира засыпала, то тут же оказывалась в их общем мире, если того хотела (а она хотела). А дело вот в чëм. Негативный комок вокруг неë был на столько сильным, что ангел просто не могла прорваться. Изо дня в день она наблюдала за страданиями Иры, но не могла ничего сделать. Этот тëмный эмоциональный слой, эта стена не пропускала еë, что бы ангел ни делала. Как результат она бессильно билась, пытаясь докричаться до девушки. Но та не слышала еë. Ангел наблюдала за бесконечными, но вновь и вновь провальными, попытками Иры убежать от своего кошмара, мысленно стараясь поддержать еë и направить на верную дорогу. Но эта густая стена, словно из толстых шипастых лоз, не пропускала ни единую мысль, ни единое намерение, ни единый звук — ничего. Кажется, так Ира и проведëт остаток своих дней, если только сама что-нибудь не сделает. Но всему должен быть предел. И даже ангел это знала. В один момент кошмар зашëл слишком далеко. Он схватил девушку в начале за плечи, затем за лицо и, после не долгой паузы, во время которой тщательно осматривал, заявил с игривой ухмылкой:

— Давай поженимся. Ведь мы так близки.

В этот момент из его рта показался длинный остроконечный язык. Ира испугалась и стала вырываться пуще прежнего, стараясь не открывать рот и вертеть головой, чтобы тот не мог попасть. Но руки кошмара были очень крепкими. Он чуть сильнее сжал лицо девушки, тем самым заставив еë приоткрыть рот. Язык нацелился в эту маленькую щëлочку и медленно двигался к ней. Ира была в ужасе, но сил на борьбу уже не осталось. Теперь только смириться… В этот момент тëмное пространство позади вдруг разрезала толстая белая трещина. Потом ещё одна. Ещё. И ещё. Секундная задержка. Внезапно треснувшее пространство разлетелось на тысячу осколков, перед двумя похожими друг на друга, как две капли воды, ангелами, а дальше всë произошло быстро. Обе девушки, не теряя ни секунды, ринулись на кошмара и Иру. Одна схватила первого за шею, отталкивая вместе с собой назад, то есть вперëд. Друга взяла вторую и понесла правее. Далее обе взлетели наверх, а из земли выросло множество тëмных, словно корни деревьев, шипов. Первый ангел со всей силы швырнул кошмара о землю, где его проткнули появившиеся наросты. Вторая приземлилась на маленькую платформу из гладких шипов на большой высоте, после чего другие отростки накрыли еë, словно куполом. Очнулась Ира когда всë уже успокоилось и нашла себя сидящей на чëм-то тëплом и светлом.

— Кᴀᴋ ᴛы, ʍиᴧᴀя?

Этот голос. Это и правда она? Девушка медленно подняла голову и увидела улыбающегося ангела. Та смотрела на неë радостным, но взволнованным взглядом, в котором читалось желание защитить и помочь. Глаза Иры засветились от счастья, и она расплакалась, крепче обняв сидящую напротив, уткнувшичь носом в накидку. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности в собственном сне. Только сейчас девушка поняла, что со всеми этими кошмарами совершенно забыла про ангела. Может поэтому она не приходила?

— Я… я так рада тебя видеть, — рыдала Ира.

— А я-ᴛᴏ ᴋᴀᴋ ᴩᴀдᴀ, чᴛᴏ ᴛы ʙ ᴨᴏᴩядᴋᴇ, ᴄᴏᴧныɯᴋᴏ, — отвечала счастливо ангел, гладя ту по голове, — Пᴩᴏɯу, ᴨᴩᴏᴄᴛи, чᴛᴏ нᴇ ʍᴏᴦᴧᴀ ᴛᴇбᴇ ᴨᴏʍᴏчь ʙᴄë ϶ᴛᴏ ʙᴩᴇʍя. Эᴛᴏᴛ ᴋᴏʍᴏᴋ нᴇᴦᴀᴛиʙᴀ ʙᴏᴋᴩуᴦ ᴛᴇбя быᴧ нᴀ ᴄᴛᴏᴧьᴋᴏ ᴄиᴧьныʍ и ᴦуᴄᴛыʍ, чᴛᴏ я ʍᴏᴦᴧᴀ ᴧиɯь нᴀбᴧюдᴀᴛь. Тᴀᴋᴏᴇ ᴄчᴀᴄᴛьᴇ, чᴛᴏ удᴀᴧᴏᴄь нᴀᴋᴏнᴇц ʙыᴛᴀщиᴛь ᴛᴇбя иɜ ϶ᴛᴏᴦᴏ ᴋᴏɯʍᴀᴩᴀ.

— Он… снова прийдëт.

— Ниᴋᴏᴦдᴀ. Мы будᴇʍ ɜᴀщищᴀᴛь ᴛᴇбя. Нᴏ иɜбᴀʙиᴛьᴄя ᴏᴛ нᴇᴦᴏ ᴄʍᴏжᴇɯь ᴛᴏᴧьᴋᴏ ᴛы ᴄᴀʍᴀ, — возникла пауза, — Тᴇбᴇ нужнᴏ ᴨᴩᴏᴄᴛиᴛь ᴇᴦᴏ.

— Ч-что? — не поняла Ира и взглянула на говорившую.

— Вᴄë ʙᴇᴩнᴏ, ᴨᴩᴏᴄᴛиᴛь, — взглянула на неë та в ответ, продолжая спокойно вещать, — Пᴩᴏщᴇниᴇ и ᴧюбᴏʙь — иᴄᴛᴏчниᴋ ᴨᴏᴋᴏя. Пᴩᴏᴄᴛиʙ ᴇᴦᴏ, ᴛы ᴏᴄбᴏдиɯь ᴇᴦᴏ и ᴄᴇбя.

— Н-но он изнасиловал меня! — возразила девушка так, словно это было еë единственное оружие.

— Знᴀю, ʍиᴧᴀя, ɜнᴀю. Нᴏ ϶ᴛᴏ нужнᴏ ᴄдᴇᴧᴀᴛь. Инᴀчᴇ ниᴋᴀᴋ. Он нᴇ уйдëᴛ. И ᴛᴇбя ᴨᴏᴦубиᴛ.