Глава 6. Желание

Лея очутилась в каком-то лесу, рядом блестящее озеро и до боли знакомый голос...

— Лея... — она узнала бы этот голос из тысячи людей.

— Раф? — Лея шла на голос и увидела свою сестру. Девушка тут же побежала к ней и хотела обнять, но она лишь прошла сквозь неё.

— Я мертва, сестрёнка, меня больше нельзя потрогать и обнять, — слёзы жгли щеки Леи, она понимала, что никогда не сможет больше обнять сестру. — я пришла поговорить с тобой.

— О чём?

— Об Альберте, — сказала Рафаэла и Лея тут же замерла. — он предложил тебе отношения, верно?

— Да, но я не знаю, соглашаться или нет... Это трудно и наша разница в возрасте...

— Ответь мне лишь на один вопрос и ты всё поймешь: Хочешь ли ты быть с ним? — девушка задумалась и не спешила с ответом, ей нужно было осмыслить это.

— Хочу. Но я боюсь... — Лея замолчала на несколько секунд. — боюсь, что он разобьет мне сердце. У него было столько девушек, которых он трахал, вдруг и я окажусь одной из них. Я не хочу лишаться девственности и после этого быть забытой и использованной.

— Не смотря на всё это, он сделает тебя счастливой, Леечка. Вам будет сложно наладить отношения друг с другом из-за характера, но знай, он никогда тебя не бросит и я тебе это гарантирую. Ты другая, не такая, как его бывшие, ты особенная девочка.

— Ты хочешь сказать, что ты можешь заглядывать в будущее? Раз ты это мне говоришь... — она очень удивилась, но Раф лишь кивнула.

— Я могу многое и я всегда буду оберегать тебя, — она улыбнулась и увидела слёзы Леи. Слёзы счастья. — Альберт тебя любит всем сердцем, он не может без тебя. Я сама лично это видела.

— Спасибо, Раф. Правда, большое спасибо. Мне безумно сильно не хватает тебя...

— Я всегда рядом с тобой, — Рафаэла приложила свою руку к сердцу сестры, и Лея словно почувствовала её прикосновение. — всегда вот тут.

— Я люблю тебя, Раф, — слёзы снова лились по щекам.

— Я тоже тебя люблю, Леечка, — одно мгновение и Рафаэла исчезает.

Лея вскочила с кровати и поняла. Сон. Это просто сон.

***

Белое платье с вырезом в виде сердца на груди и пушистой юбкой до колен казалось Лее самым невинным нарядом в её гардеробе. Ирония этой мысли заставила губы дрогнуть в улыбке, которую она тут же подавила. Под слоем воздушной ткани таилась её маленькая, порочная тайна — вибратор, тихо жужжащий внутри неё на самой низкой скорости, скрытый и невидимый для посторонних глаз.

Каждый шаг по направлению к ресторану был для неё испытанием. С легким, едва уловимым жужжанием, отзывающимся глубоко внизу живота, она чувствовала, как по внутренней стороне бедер растекается тепло, а потом и влага. Она шла, сжимая сумочку, пытаясь дышать ровно, представляя себя айсбергом, где на поверхности — лишь холодная, невозмутимая красота, а под водой — бушующая, тающая стихия.

Альберт уже ждал у столика. В своем белом лонгсливе и черных идеально сидящих штанах он выглядел как картинка из глянцевого журнала — собранный, стильный, спокойный. Его глаза загорелись при виде неё, и он поднялся, чтобы придержать стул. Этот жест рыцаря, такой простой и естественный, заставил сердце сжаться от нежности и стыдливого возбуждения.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал мужчина, и его голос прозвучал как бархат.

— Спасибо, — собственный голос показался ей сиплым. Она села, стараясь сделать это плавно, боясь, что малейший неверный звук выдаст её.

Официант разлил вино. Рубиново-красная жидкость наполнила бокалы, и Лея с жадностью пригубила его, надеясь, что алкоголь немного остудит пылающую изнутри кровь. Но нет. Холодок вина лишь обострил ощущения, заставив её ещё явственнее почувствовать слабое, навязчивое жужжание и пульсацию глубоко внутри.

Он говорил о чем-то, а она кивала, стараясь уловить смысл слов, но сознание было раздвоено. Одна её часть вела светскую беседу, улыбалась, подносила ко рту вилку со спагетти, а другая — целиком и полностью принадлежала тому, что происходило под столом, под платьем, под слоем притворства.

Каждая его улыбка, каждый взгляд, каждое движение его рук — всё это заставляло Лею сжиматься изнутри. Она ловила себя на том, что представляет, как эти пальцы, так ловко орудующие столовыми приборами, касаются её снизу. Как его губы, сейчас такие правильные и сдержанные, прикасаются к её коже. От этих мыслей жар разливался по всему телу, и она чувствовала, как становится всё более и более влажной. Прокладка в трусиках, которую она предусмотрительно надела, уже не справлялась. Она чувствовала себя растаявшим мороженым, теплым и липким, готовым вот-вот потечь.

Она скрестила ноги под столом, пытаясь создать хоть какое-то давление, хоть какое-то облегчение, но это лишь усилило вибрации, заставив её чуть слышно ахнуть.

— Лея? Ты в порядке? — мгновенно отреагировал Альберт, его брови сдвинулись от беспокойства.

— Да, да, конечно, — она засуетилась, сделала большой глоток вина. — просто... немного жарко. И спагетти немного острые. Не мог бы ты принести воды со льдом?

— Хорошо, сейчас приду.

Лея кивнула и Альберт пошел к барной стойке попросить воды. Лея, не долго думая, взяла его телефон. Пароль. Ну конечно. Девушка ввела свою дату рождения, надеясь, что это окажет его паролем. Подошел.

— Серьезно? Его пароль — моя дата рождения? — подумала Лея и полезла в его галерею. — он... он дрочит на видео? А это интересно.

Девушка перекинула это видео на свой телефон и удалила видео у Альберта в переписке, чтобы он ничего не заподозрил. Она быстро положила телефон на место и Альберт вернулся со стаканом воды.

— Держи, — мужчина поставил перед ней стакан воды со льдом.

— Спасибо, — руки дрожали от вибрации, но она старалась держаться и сделала несколько глотков воды.

— У тебя точно всё хорошо?

— Да, не волнуйся.

Он улыбнулся, поверив, и продолжил говорить. Лея смотрела на его губы, на то, как они двигаются, и ей хотелось застонать. Она вся была одним сплошным нервом, одной огромной эрогенной зоной, которую кто-то включил и забыл выключить. Каждая минута растягивалась в вечность сладкой пытки. Она хотела, чтобы это свидание поскорее закончилось, и в то же время боялась этого момента. Потому что тогда ей придется встать, и она боялась, что на светлом пушистом подоле останется темное влажное пятно.

Наконец, он оплатил счет и предложил отвезти её домой. Дорога в машине была новым уровнем ада. Тишина салона, прерываемая лишь тихой музыкой, делала жужжание внутри девушки оглушительно громким. Она сидела, прижав колени друг к другу, глядя в окно на мелькающие огни, и молилась, чтобы он не предложил зайти.

Машина остановилась у её дома.

— Спасибо за прекрасный вечер, Лея, — сказал он, поворачиваясь к ней. Его глаза в полумраке казались темными и глубокими.

— Это тебе спасибо, — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он наклонился, чтобы поцеловать её в щеку. Его дыхание коснулось кожи, и Альберта всего передернуло. Лея инстинктивно повернула голову, и его губы встретились с её губами. Поцелуй был мягким, нежным, вопиюще не соответствующим тому урагану, что бушевал внутри. Она простонала ему в рот, надеясь, что он ничего не поймет.

Девушке хотелось схватить его за руку, прижать его ладонь к тому месту, где пульсировала её тайна, и сказать: Понимаешь? Понимаешь, что ты со мной делаешь?

Но она ничего не сделала. Просто ответила на поцелуй, сжав пальцами ручку сумочки так, что костяшки побелели.

— Ты точно в порядке? — спросил он, отдаляясь.

— Да, не переживай ты так, я в порядке, — еле выдохнула она.

Она вышла из машины и, не оборачиваясь, почти побежала к дому. Ноги едва слушались. Тело билось в такт вибратору, требуя разрядки, требуя конца этой пытки.

Она влетела в дом, сбросила туфли и, не включая свет, рухнула на пол в прихожей. Пушистое платье взметнулось вокруг неё.

Девушка не стала медлить и открыло то самое видео, где Альберт удовлетворят себя. Лея начала делать тоже самое. Не снимая платья, сняв лишь трусики, она легла на кровать и начала трогать свою самую чувствительную точку. Дрожащими пальцами она нашла пульт на кровати и, закусив губу, повернула регулятор на максимум.

Жужжание превратилось в оглушительный гул. Волна накатила мгновенно, сильная, безжалостная, вырывая из её горла сдавленный, одинокий стон. Она кончила, судорожно сжимаясь, лёжа на холодной кровати в своём белом невинном платье, глядя в потолок, по которому плясали отблески уличных фонарей.

***

Снаружи, на пустой улице, фары машины Альберта давно уже растворились в ночи. Он шел домой, понимая, что терпела эта девочка все несколько часов свидания.

— Леечка, что же ты делаешь со мной? Завтра я отыграюсь... — подумал он, заходя в свою спальню. — хм, а что будет, если я ей сейчас позвоню?

Альберт не стал долго думать и набрал номер Леи.

— Блять, Альберт... Ну я же тут дрочу на твоё же видео, а ты мне звонишь, если не отвечу, он же придет и увидит меня обнаженную и потёкшую, лишь бы не застонать во время разговора... — думала она, но всё же взяла трубку. Вибратор она отложила в сторону, но её маленькие ручки всё ещё не прекращали водить круги вокруг её набухшего клитора.

— Леечка, как ты себя чувствуешь? — спросил Альберт, волнуясь за неё. Вдруг его догадка о вибраторе была ложной или же ей не понравилось свидание?...

— Всё хорошо, это был незабываемый вечер, — она держала свои стоны, при этом всё быстрее трогала свою чувствительную бусинку.

Альберт посмотрел в окно, которое выходило на спальню Леи. Он видел всё. Как она себя трогает, как прикусывает губы, сдерживая стоны.

Какая прелесть.

— Я рад, что тебе понравилось, просто ты себя так странно вела, я думал, тебе было некомфортно рядом со мной, — мужчина включил запись диалога, чтобы потом переслушивать её тщетные попытки сдержать стоны.

— Нет, ты что? Мне безумно понравилось, просто... просто это моё первое свидание и я не знаю, как себя вести, — ей пришлось солгать, а врать она ненавидела.

Стоны были слышны через трубку, но девушка думала, что она ведёт себя тихо.

— Со временем ты привыкнешь ходить со мной на свидания. Только со мной.

— А ты наглый, Альберт, вдруг я не захочу отношений с тобой, — съязвила она, но в глубине души знала, она его хочет.

— Это мы ещё посмотрим, девочка, я добьюсь тебя любыми способами, — промолвил тот, и замолчал.

Лея напрочь забыла о звонке и громко застонала от оргазма. Ноги бились в конвульсиях, клитор пульсировал, всё внутри девушки сжималось, а спина выгнулась, словно она встала на мостик. Такой оргазм она испытала впервые.

— Черт, Лея, у меня из-за тебя встал, — он не стал это говорить, но желание взять её было острым, словно стрела пронзила его до глубины души.

— Лея? Всё хорошо? — решил он поинтересоваться, но всё прекрасно видел. Ему было интересно, как она будет оправдываться.

— Да, я просто немного обожгла руку о горячую воду, — солгала она.

— Нужно быть аккуратно, сильно обожглась?

— Нет, ничего серьезного, это пройдет.

— Иди намажь руку чем-то и ложись спать, тебе на работу вставать.

Мужчина понимал, что нужно заканчивать разговор и дать ей принять душ и отойти после оргазма. Ему было важно, чтобы она могла отдохнуть.

— Хорошо, сладких снов тебе, — пожелала она и ждала конца разговора.

— Тебе тоже сладких снов, девочка.

Разговор был закончен. Лея пошла в душ, а Альберту пришлось идти дрочить на фото Леи.

***

В офисе пахло дорогим кожаным переплетом, старым деревом и холодной сталью. Лея всегда чувствовала здесь себя одновременно в безопасности и на острие ножа. Особенно сегодня.

Каждый шаг по глухому персидскому ковру отдавался глухим, навязчивым гулом между бедер. Силиконовый стержень вибратора, надежно скрытый под пышной юбкой, жужжал на минимальной мощности, напоминая о её вчерашней шалости. Это была игра с самой собой, проверка на прочность. Она и подумать не могла, что в ней примет участие кто-то ещё.

Альберт стоял у массивного окна, спиной к ней, наблюдая за растекающимся по городу утром. Его фигура в идеально сидящем костюме была воплощением собранности и контроля.

— Доброе утро, Лея, — его голос был нежным, он был рад её видеть.

— Доброе утро, Альберт, — голос Леи дрогнул ровно настолько, чтобы это можно было списать на легкую одышку от подъема по лестнице. Она старалась дышать ровнее, но тихое жужжание внутри сводило её с ума, заставляя концентрироваться на каждом движении.

Она прошла к столу и уселась, чувствуя, как на неё устремлен тяжелый, всевидящий взгляд. Альберт смотрел на девушку. Его глаза скользнули по её лицу, шее, задержались на напряженных пальцах, вцепившихся в стопку документов, и медленно опустились вниз, к её дрожащим коленям. Казалось, он видит всё — каждый мускул, сжатый от напряжения, каждый скрытый толчок крошечного моторчика.

Он заметил. Она была в этом почти уверена. Но его лицо оставалось под непроницаемой маской. Лишь легкая тень любопытства в уголках губ.

Прошел час. Лея почти привыкла к постоянному, назойливому вибрационному фону, научилась скрывать вздохи и притворяться, что сосредоточена на работе.

Она сидела напротив него в кресле, стараясь скрестить ноги так, чтобы давление усилилось, но не стало невыносимым. И вдруг его взгляд упал на что-то между сиденьем её кресла и ножкой стола.

— Ты что-то обронила, — он наклонился и поднял с пола небольшой пульт с крошечным светодиодом.

У Леи перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле. Она судорожно похлопала по карманам пиджака, делая вид, что ищет.

— Должно быть, это от ночника.

Она протянула руку, но он уже отводил свою, его взгляд был прикован к маленькому устройству на его ладони. Он внимательно изучил единственную ручку регулировки мощности.

— Не похоже на пульт от ночника, — произнес он мягко, почти задумчиво. И его палец легким, почти невесомым движением, повернул колесико до упора наверх.

Внутри неё взорвалась звезда.

Мгновенная, всепоглощающая волна удовольствия, острая и безжалостная, ударила по ней, сведя мышцы живота в тугой, болезненный спазм. Из её губ вырвался громкий, перехваченный стон, больше похожий на хрип. Мир поплыл перед глазами. Девушка стояла и сомкнула ноги, чтобы приглушить это.

Она не могла дышать, не могла думать. Её тело, предательское и неподконтрольное, сотрясаясь в серии мелких, неистовых судорог. Волны оргазма накатывали одна за другой, парализуя волю, смывая все мысли, оставляя только животный, первобытный восторг.

Силы оставили девушку. Сознание уплывало. Последнее, что она почувствовала, прежде чем погрузиться в пустоту — это мягкая, прохладная кожа дивана у неё за спиной. Альберт поймал её на лету и без единого усилия перенес на широкий кожаный диван в углу кабинета.

— Выключи это, прошу тебя... — простонала она. Скрывать уже не было смысла.

— Ох, Лея, как тебе не стыдно обманывать меня, — он ухмыльнулся, но всё же нажал на кнопку выключения.

Его тень наклонилась над ней. Он смотрел на запрокинутое лицо Леи, полуприкрытые глаза, на влажные от слёз ресницы и разомкнутые, алые губы. Он наблюдал, как последние конвульсии удовольствия пробегают по её хрупкому тельцу.

Только тогда его пальцы коснулись её щеки, прохладные и твердые.

— Игра с огнем, да, девочка моя? — тихо произнес он, и в его голосе впервые слышалась не просто власть, а темное, обволакивающее собственничество. — как не стыдно тебе удовлетворять себя каким-то маленьким вибратором. Тебе так нравится это, правда? Кого же ты представляешь, когда твоя игрушка вибрирует внутри?

— Я... никого. Я просто так снимаю стресс, — снова солгала она. Конечно же она представляет Альберта, когда удовлетворяет себя.

Тень Альберта склонилась над ней, наполняя пространство между кожей дивана и её телом. Воздух был густым, сладким от её стона и электрическим от его власти. Его пальцы, всё ещё прохладные, медленно скользнули по бедру Леи, подбираясь к подолу скомканной юбки.

Лея не сопротивлялась. Она не могла. Её тело было влажным, податливым полем после бури, и каждый нерв всё ещё пел гимн, который он заставил её спеть. Мужчина зацепил пальцем за край её шелковых трусиков, и тонкая ткань беззвучно поддалась, порвавшись по шву. Он снял их с девушки одним точным движением, как снимают обертку с долгожданного подарка.

Затем его рука двинулась дальше, к тому месту, где уже не жужжал, прижатый к плоти девушки, источник её недавнего безумия. Пальцы мужчины обхватили силиконовый корпус, уже не вибрирующий на максимальной мощности, и медленно, неумолимо вытащили его из её влажной, чувствительной плоти. Лея вздрогнула от нового, почти болезненного ощущения пустоты.

Он отшвырнул игрушку в сторону, и она глухо стукнулась о пол. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только её прерывистым дыханием.

— Я... прости, мне просто... — она не успела договорить, как почувствовала поцелуй мужчины. Резкий, властный, желаемый.

— Всё хорошо, не переживай, мне очень понравилось смотреть, как ты что-то выдумываешь, и наблюдать за тем, как ты сама ласкаешь себя при вчерашнем разговоре со мной и как ты пришла на наше первое свидание с твоей маленькой игрушкой, — Лее стало неловко, щеки залились румянцем, а взгляд был направлен в полоток.

— Я даже не знаю, что и сказать... Я думала, что... — она застыла на несколько секунд. — подожди. Ты сказал «видел»?...

— Моя спальня открывает прекрасный вид на твою спальню, девочка, я всё прекрасно видел. Ты просто шикарна.

Сильные руки обхватили её талию и приподняли. Она не успела опомниться, как оказалась усажена на край его массивного дубового стола. Холод полированного дерева обжег горячую кожу её ягодиц. Папки с делами были сметены на пол широким движением его руки.

Альберт стоял между её раздвинутых ног, его взгляд был тяжелым и властным. Он не спеша опустился на колени, его руки легли на её бедра, прижимая девушку к краю стола.

— Что ж, поиграем с тобой, Лея, — прошептал он, и его голос был низким, как скрежет стали по камню. — но игра только начинается. И на этот раз правила устанавливаю я.

Голова мужчины склонилась, и его рот нашел её.

Это не было лаской. Это было завоевание, тщательное и безжалостное исследование. Его язык, точный и сильный, знал каждую складку, каждую точку, от которой тело Леи снова сходило с ума. Он не давал ей передышки, не позволял опомниться. Волны удовольствия, которые только что отступили, снова накатили с удвоенной силой, но на этот раз они были порождены им, его волей, его мастерством.

Она вцепилась пальцами в край стола, её спина выгибалась, а из горла вырывались сдавленные, бессвязные звуки. Альберт довел девушку до края, заставил снова затрепетать в немом крике, и только тогда отступил, оставив её дрожащей и совершенно обессиленной на холодном дереве.

— Позволь теперь и мне сделать тоже самое, — попросила она, пытаясь отдышаться.

— Ты точно уверена, что твой ротик выдержит мой член?

— Не знаю, но как же мне не осилить член своего мужчины? Я безумно хочу попробовать. Да и с твоим стоячим членом нужно что-то делать.

— Это значит...

— Да, Альберт, я согласна быть твоей девушкой, я с первого дня влюбилась в тебя, Делякур, и ненавидела себя за это, но сейчас... сейчас я безумно хочу тебе помочь с твоей эрекцией.

– Я безумно люблю тебя, детка, можешь попробовать отведать мой член.

Она сползла со стола, ноги едва держали её. Опустившись перед ним на колени, она дрожащими руками расстегнула его брюки. Её глаза молили, умоляли о продолжении. Она взяла его в рот, желая отдать ему то же исступление, тот же животный восторг, который подарил он. Движения были неумелыми, но полными отчаянной жажды. Он зарыл пальцы в её волосах, не направляя, просто позволяя, наблюдая за ней с темным, пылающим удовлетворением.

Когда он достиг пика, она полностью поглотила его большое количество вязкой массы, губы блестели. Она посмотрела на него снизу вверх, глаза Леи были полны слез, желания и полной самоотдачи.

— Альберт, — её голос сорвался, превратившись в шепот. — я хочу тебя. Возьми меня. Прямо здесь. Прямо на этом столе. Сделай это, пожалуйста. Я готова к этому.

Она произнесла это с наивной, отчаянной смелостью, предлагая ему то, что, как он знал, она никому не отдавала.

Альберт медленно поднял девушку с колен. Его лицо было серьезным, почти суровым. Он поправил прядь её волос, его прикосновение было неожиданно нежным.

— Нет, Лея, — произнес он тихо, но так, что каждое слово отпечатывалось у неё в сознании. — ты ещё маленькая, я не позволю себе лишить тебя девственности в 17 лет. Только после 18.

Она попыталась возразить, но он приложил палец к её губам, заставив замолчать.

— То, что ты предлагаешь, я приму только тогда, когда ты будешь совершеннолетней и тогда, когда ты не просто примешь меня в своё тело, а принять всё, что за этим последует, — он отошел от Леи, его фигура снова стала фигурой начальника, холодного и недоступного. — а сейчас ты ещё моя маленькая девочка, которая играет с огнем. Я готов вылизывать тебя каждый день, готов доводить тебя до оргазмов своими руками и языком, но ни за что не сделаю это членом. Строго после 18.

— Я только что сосала тебе, Делякур, и проглотила всё то, что твой член в меня выплеснул, а ты не можешь меня трахнуть? — возмутилась Лея.

— Именно так, детка, когда твой организм будет готов принять мой большой член, тогда я и возьму тебя, но не в 17 лет.

— О, с самооценкой, как я вижу, у вас проблем нет, мистер Делякур, — съязвила девушка.

— Девочка моя, послушай меня внимательно, — он прижал её к кожаному дивану. — я трахну тебя только после 18 лет. Даже не пытайся меня умолять это сделать, я не позволю себе этого.

— Но я хочу этого! Я прошу тебя! — закричала она.

— Нет, милая, только после 18. Я всё сказал, Лея. Нам нужно работать.

— Какой ты вредный, Делякур, — она скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на него.

— Ты такая милая, когда хмуришься, — усмехнулся он, поправляя свой костюм. — но нам нужно работать, давай закончим с работой для начала.

Девушка потянулась за своими трусиками, но Альберт перехватил их.

— Это твоё наказание, принцесса. Эта вещь останется со мной, — мужчина скомкал трусики Леи и засунул их в свой карман.

— Отдай немедленно моё белье! — закричала она.

— Нет, теперь это моё.

— Может тебе ещё и лифчик мой отдать?! — крикнула она.

— Давай, я буду не против, — ухмыльнулся он.

— Хорошо, — Лея сняла свой лифчик и кинула его в Альберта. — забирай. Будешь дрочить дома на мои вещи.

— Как же я люблю твою дерзость. Теперь эти вещи мои, а сейчас давай продолжим работу.

Лея лишь кивнула, подняла вибратор и убрала его в сумочку. Ей ничего не оставалось кроме того, как выдохнуть и продолжить работу.

___________________________________

Больше в моём тгк!