Глава 115

Дундун встал с земли, с гордостью посмотрел на чемодан, который сам затащил, и радостно заявил:— Хочу, чтобы папы посмотрели!

Сказав это, он попытался поднять чемодан с пола. Хотя для взрослого он был совсем лёгким, четырёхлетнему малышу справиться с ним было непросто — ведь этот пухленький карапуз запихал туда сразу две копилки, боясь, что у его папы не будет денег.

Дундун, с круглым телом, встал, и когда сотрудники программы уже хотели помочь, малыш вдруг выкрикнул:— Хей-хоп! — и пухлыми ручонками поднял чемодан с пола.

Затем похлопал себя по груди и громко похвалил:— Дундун! — Выставил большой палец: — Молодец!

Сотрудники с вытянутыми руками так и застыли в воздухе, не зная, куда их деть.

——— Что это было?! Он сам себя похвалил?— Хахаха, этот малыш прямо копия моего молчаливого мужа.— У него реально сила — ведь там же ещё карманные деньги папы!— Чёрт, он и правда поднял его!— АААА слишком мило!— Это наш сын с моим молчаливым мужем.— Великолепно, Линь Цюн! Благодаря тебе я стала мамой без боли!

——Один из сотрудников спросил:— Малыш, ты хочешь сам отнести его?

Дундун хлопнул глазами, затем положил лапку на чемодан.

Щелк!— ручка чемодана выскочила.

Программа: ...

——— ХАХАХА вот это малец!— Дундун: Я просто сильный, но не глупый!— Почему, как только доходит до Линь Цюна, программа превращается в комедию?! Это заразно?— Такой серьёзный и такой смешной одновременно!— Ууу, такой милый! Так вот она какая — магия человеческих детёнышей...

——Дундун потянул за ручку и пошёл:— Дядя, я пошёл к папе.

Он направился на третий этаж.

Сотрудник:— Малыш, давай дядя понесёт чемодан, иначе ты не сможешь подняться по лестнице.

Но Дундун покачал головой:— Не надо. Я сам...

Комментаторы:— ...Сделает сам!!!

Сотрудник обеспокоился:— А как ты тогда поднимешься?

Дундун показал на сторону:— Дундун поедет на лифте.

Все сразу же повернулись посмотреть, куда он показывает: там и правда стоял двойной лифт, на стене висела длинная мультяшная рука Микки Мауса — чтобы малыши могли нажимать кнопки.

Программа: ...

——— Бедность ограничивает воображение, ахахаха.— В доме ЛИФТ!!!— У программы сегодня просто чёрная полоса.— Комичная семья, комичная программа. Шикарно!

——Дундун сказал:— Дяденьки, я вас проведу.

Он подошёл к лифту, поднял длинную палочку — двери тут же открылись. Дундун и несколько человек зашли внутрь, но с ними были ещё стилист и ассистенты — всего 8 человек — стало тесно.

Тогда Дундун вышел:— Слишком тесно. Дяденьки, вы поезжайте, Дундун подождёт.

Взрослые смутились — такой маленький, а уже такой вежливый.

— Нет-нет, пусть сначала малыш.

Но Дундун сказал, поднимая чемодан:— Папа говорил, надо уважать старших и заботиться о младших.

Программа: ...

——— Линь Цюн, ты превзошёл себя.— Шарик такой воспитанный!—《Уважай старших, заботься о младших》— Программа внезапно постарела.

——В это время Фу Синьюнь наконец-то вытащил Линь Цюна из кровати.Линь Цюн, который все последние три дня был особенно прилипчивым, будто предчувствовал, как будет скучать, когда они расстанутся, в восемь утра, сидя у мужчины на коленях, сонно обнял его за шею:— Синьюнь... хочу спать.

Фу Синьюнь, глядя на его распахнутый ворот, мрачно опустил взгляд:— Съёмочная группа уже пришла.

— Угу... — Линь Цюн даже не открыл глаза.

Фу Синьюнь молча начал массировать ему поясницу. Проснулся он только спустя время, но руки с шеи не убрал.

— Я буду скучать, папочка — прошептал он, подмигнув.

Фу Синьюнь наклонился:— Как ты меня назвал?

Линь Цюн покраснел:— Папочка...

Фу Синьюнь только тогда остался доволен, но прежде чем он успел добиться большего, снаружи раздался стук в дверь.

— Папа! Папочка! Это Дундун!

От неожиданности Линь Цюн чуть не грохнулся с колен.

Понимая, что время уединения закончено, Фу Синьюнь лишь крепко поцеловал Линь Цюна и пошёл открывать дверь.

За дверью стоял Дундун с чемоданом. Увидев высокого мужчину, он радостно закричал:— Папочка!!!

——— Господи...— Он сказал «папочка» так, будто душу вынул.— Даже если лицо не видно, эти вены на руке — мммм!— Мой молчаливый муж, выходи, я тебя узнаю!

——Дундун указал на чемодан:— Папочка, я сам всё собрал!

Фу Синьюнь, хоть и был строг в воспитании, но всегда хвалил, когда сын того заслуживал. Он считал, что ребёнку и так хватит будущих жизненных разочарований, чтобы его «закалить».

Он погладил Дундун по голове:— Молодец.

Дундун довольно заулыбался:— Покажу папе.

Потом заглянул в комнату:— А вы с папой что делали?

Фу Синьюнь на мгновение застыл, затем с невозмутимым лицом:— Работали сверхурочно.

——— ХАХАХА что за «работали»!— 《Сверхурочная работа》— То есть вы... делали это? Ахахах.— Фу — просто идеальный мужчина.— Не показывает лицо, зато всё остальное на высоте.

——В этот момент Линь Цюн тоже вышел, уже переодетый:— Дундун!

— Папа! — воскликнул малыш.

Линь Цюн подхватил его, зацеловал пухленькие щёчки — тот весело хохотал.

——— Линь Цюн! Любимый!— Наконец-то! Я так скучала по своему молчаливому мужу!— Ребёнок такой же глазастый, как Линь Цюн.— Это уже моя семья.— Надеюсь, Фу Синьюнь сам съедет — я заселяюсь.— Мне нравится твой муж. Закрой дверь, когда уходишь!

——Дундун показал на чемодан:— Я собрал и взял папины любимые вещи!

— Что именно? — с улыбкой спросил Линь Цюн.

— Деньги! — невинно ответил малыш.

Линь Цюн: ...

Ну знает он своего отца как никто другой.

Шарик погладил Линя по лицу и, вернувшись к серьёзному виду:— Папа, ты вещи собрал?

— Ой, ещё нет...

— Дундун поможет! — с важным видом сказал малыш и побежал в комнату.— Папочка! Помогай!

Фу Синьюнь последовал за ним, а Линь Цюн остался с съёмочной группой, почесал затылок:— Простите, я проспал...

Съёмочная группа:— Ничего. Это простительно.

— ?

— Вся страна знает, что вы работали «сверхурочно».

Линь Цюн: ???

Когда чемодан был собран, семья из трёх человек позавтракала.

——— Чёрт, мне не привиделось? Это уже третья кружка молока у малыша.— Боже, да он просто молочный монстр!— Пьёт кружками! Ну давай, давай, допивай!

——После завтрака Линь Цюн с сыном отправились в аэропорт. На прощание он специально обернулся и, глядя на стоящего там «каменного мужа», ехидно сказал:— Приятных выходных, господин Фу.

Комментарии:— Линь Цюн: «Развлекайся как хочешь».— Хахахах, вот он — вкус свободы.— Отличный выпад, просто идеально.— Ну всё, погуляешь, а потом муж тебя в постели накажет.

——Съёмки шоу должны были длиться три месяца, выезжая каждые выходные на три дня и две ночи.

В самолёте Линь Цюн снова устроился спать с сыном. Когда проснулся — они уже прибыли. Далее на машине они добрались до южного древнего городка.

Дундун с любопытством уставился в окно:— Папа, как здесь красиво!Линь Цюн тоже посмотрел:— Да, правда.— А ты раньше бывал здесь?— Нет, я тоже первый раз.Дундун серьёзно кивнул:— Тогда в следующий раз возьмём и папулю.

Линь Цюн ткнул сына в щёку:— Скоро встретишь других ребят, рад?Дундун кивнул:— Подружимся!

После прибытия съёмочная группа дождалась всех гостей, и съёмки официально начались.

После рекламной вставки ведущий объяснил правила:— Жить в городке вы будете три дня и две ночи. Будет много игр и испытаний. Первое испытание — сдать телефоны и деньги. Детям — игрушки и сладости.

Как только это прозвучало, не только дети, но и «маленький взрослый» Дундун замер.

Дочка борца сразу же разрыдалась:— Не надо, не хочу! Это всё моё, почему должна отдать?!

Другие дети тоже начали всхлипывать. Сын актрисы кинулся в объятия отца, а дочка режиссёра, не поняв, что происходит, ещё улыбалась, но как только папа потянулся к её сладостям, губы задрожали.

А вот с Линь Цюном и Дундуном ситуация выглядела совсем по-другому:Они стояли в ступоре, выражение шока на лице.

Линь Цюн сглотнул:— Всё нужно отдать?

Сотрудник:— Да, всё верно.

Линь Цюн замялся:— Я... я, если честно, не хотел говорить...

— Что именно?

— У меня болезнь. Если у меня нет денег — я умираю.

Сотрудник:— Серьёзно?.. Вы правда думаете, я в это поверю?

Линь Цюн в полном отчаянии:— Я не смогу жить без денег!

——— АХАХАХАХА— Такой красавчик, но как рот откроет — всё...— Линь Цюн! Ребёнок рядом! Прекрати вести себя как идиот!— Вот это уровень! Уже папа, а всё как в начале брака!— Автор предыдущего комментария: «Сколько тебе лет, малыш?»

——Пока Линь Цюн был в шоке, Дундун уже открыл чемодан и достал два тяжёлых копилки-свиньи. Потом посмотрел на плюшевого кролика, подаренного Таоцзы, и, тяжело вздохнув, направился сдавать вещи.

Но, как ни крути, он всё ещё четырёхлетний ребёнок. Неохотно глядя на кролика, спросил:— Вы хорошо за ним присмотрите?

Сотрудник:— Конечно.

Только тогда Дундун кивнул:— Дундун вам верит.

Все моментально растаяли от умиления.

Затем он поспешил к отцу:— Папа, не переживай, сдашь деньги — Дундун потом сам заработает.

——— Вот это поворот. В других семьях папа уговаривает ребёнка, а тут ребёнок уговаривает папу.— АХАХА, он сказал «заработаю»! Линь Цюн, ты слышал?!— Дундун такой милый! Он просто невероятный!

——Услышав это, Линь Цюн без колебаний отдал сотруднику целую пачку наличных.

Сотрудник удивлён:— Почему столько денег?

Линь Цюн почесал голову:— Мой муж, услышав, что телефоны будут забирать, испугался, что у меня не будет денег, и положил побольше.

И с грустью провожал взглядом, как деньги уносили.

После возвращения сын попросил отца присесть, а потом раскрыл ручки и обнял его за голову:— Молодец, молодец!

Линь Цюн: ...

———Дундун и его бесполезный папа.— В какой-то момент неясно, кто тут взрослый.— «Молодец» — номинировано на премию года.

——К счастью, в первые съёмочные дни всё шло гладко — кроме споров за спальные места.

На третий день, после окончания съёмок, узнав, что до следующей локации недалеко, съёмочная группа решила разместить семьи в отеле на пять дней, чтобы не мотаться туда-сюда.

А в это время Фу Синъюнь, который дома считал дни до возвращения жены и сына, узнав об этом, лицо у него сразу вытянулось — и на следующий день он вылетел туда сам.

Хотя прошло всего три дня, для него это было как «разлука усиливает чувства». Чтобы не мешать их уединению, он даже взял с собой Фу Цзиньлина, у которого как раз начались каникулы.

Фу Цзиньлинь думал, что это отпуск. Кто бы знал, что они поедут в глушь. Он с кислым лицом:— Дядя, это вообще где?

Фу Синъюнь:— Там, где живут люди.

...

Когда они прибыли в отель, Линь Цюн и сын как раз смотрели «Ультрамена».

Линь Цюн удивился:— Вы приехали?

Фу Синъюнь:— Захотелось на вас посмотреть.

Дундун тоже был рад видеть Цзиньлина:— Братик!

Фу Цзиньлинь обожал младшего брата, подхватил его на руки:— Дай-ка проверю, не потяжелел ли ты.

Дундун засмеялся.

Фу Цзиньлинь, наблюдая за нянчащимися мужьями, только фыркнул:— Пошли, я покажу тебе, как спасать мир!

Дундун тут же загорелся:— Как Ультрамен?

Фу Цзиньлинь самодовольно:— Как твой брат.

Дундун: ...

«Спасатели мира» — это не только Ультрамены. Иногда это может быть и твой брат. Он хоть и не понял до конца, но был глубоко впечатлён.

Фу Цзиньлинь поначалу думал, что развлекать ребёнка — пустяк, но уже к вечеру понял, насколько это выматывает. На следующий день он сдался и отправил малыша к его родителям, а сам отлеживался в отеле.

На пятый день утром к нему пришёл Фу Синъюнь. Цзиньлинь только проснулся.— Что случилось, дядя?

Фу Синъюнь без лишних слов:— Дело есть.

— Какое?

— В следующем выпуске ты поедешь с Дундуном.

Фу Цзиньлинь тут же проснулся:— Я?!

— Да.

— Дядя, я, чёрт возьми, не умею следить за детьми.

Фу Синъюнь нахмурился:— Следи за языком.

— ...Дядя, я не умею с детьми.

— Умеешь.

— Кто сказал?

— Я.

...

Вчера Фу Синъюнь так вымотал Линь Цюна, что тот до сих пор не мог подняться. До начала съёмок оставалось три часа, Фу Синъюнь не мог показываться, и единственный, кто мог выручить — Фу Цзиньлинь.

Он хлопнул племянника по плечу и начал «промывку мозгов»:— Ты справишься.

— Нет, не справлюсь.

— Мужчины не говорят, что не справятся.

...

Вот так, под давлением семейной крови, Фу Цзиньлинь стал временным няней. Но он вспомнил: когда он был маленьким, дядя учился и одновременно заботился о нём. Никогда не жаловался.

Перед уходом Фу Синъюнь напомнил:— Следи за языком.

Когда высокий и красивый студент (почти 1,90 м ростом) появился, неся на руках Дундуна — все замерли.

——— Чёрт, кто это? Такой красавчик!— А где наш молчаливый муж?— АААААА кто он такой?! Он нереально красивый!— Студент... ммм, нравится...

——Дундун представил:— Это мой брат, его зовут Фу Цзиньлинь.

Съёмочная группа:— Родной?

Фу Цзиньлинь:— Папа на свадьбу подарил.

...

——— АХАХА, ясно, это племянник Фу.— «Подарен на свадьбу» — гениально. У этой семьи с юмором всё в порядке.

——Сотрудник:— Малыш, почему тебя сегодня привёл брат? Где папа?

Дундун искренне:— Папа в командировке.

——— Вот ведь. А Линь Цюн вроде как тоже работает? Куда это он поехал?— Сначала переработал, потом «командировка» — спина-то уцелела?— Так сильно развлекался, что теперь даже не встать? Вот тебе и свобода.— Дундун — свой парень. Вообще не скрывает ничего.

——Перед отъездом всё казалось нормальным, но Фу Цзиньлинь — молодой господин, и даже в дороге с ребёнком не знал, куда себя деть. Несколько раз чуть не выругался, но сдержался.

Когда они въехали в глухую деревню, лицо Фу Цзиньлиня потемнело:«Что за дыра...»

Он поднял Дундуна на руки:— Мы точно не будем тут жить.

Хотя был ясный день, накануне шёл дождь, и на земле осталась грязь. Он вздохнул и, чтобы малыш не испачкался, взял его на одну руку.

——— Одной рукой! Я влюблена.— Есть девушка у этого красавца?— Простите, ребёнку 200 месяцев — потянет?— Лицо у него кислое, но мне нравится.

——Вдалеке уже собрались другие семьи. Фу Цзиньлинь всё ещё держал Дундуна на руках, боясь, что тот вляпается в грязь. Место ему совсем не нравилось, настроение — хуже некуда, и он терпеть не мог грязь на обуви.

Вдруг чемодан на колёсиках застрял в луже.

— Блять! — вырвалось у Фу Цзиньлиня. Но тут же он встретился взглядом с невинными глазами Дундуна.

Фу Цзиньлинь резко поправился:— Весна в полях, цветут травы...