Глава 116

— Хоть и симпатичный, но с первой же секунды я понял, что характер у него так себе. И правда, агрессивный.— Новые навыки ругани выучены.— Этот братик такой милый, но почему все мужчины с фамилией Фу такие шикарные?

——

Дундун широко распахнул глазёнки и не сводил взгляда с брата. Фу Цзиньлинь сглотнул. Этот ребёнок очень умный... Кто знает, не запомнил ли он ту его бранную фразу.Фу Цзиньлиню сразу стало не по себе. Если пухлый карапуз вернётся домой и повторит это — всё, ему конец.В этот момент Дундун открыл рот:— Братик.

Фу Цзиньлинь нервно глянул на него:— А?

— А ты только что стихи читал?

Фу Цзиньлинь натянуто улыбнулся, не смея расслабиться:— Конечно.

Дундун поднял два пухленьких кулачка и начал хлопать:— Братик, ты такой образованный!

——

— Хахахаха, это шедевр, какой же  Дундун милый!— Всё, хочу украсть этого ребёнка, он прямо ангел.— Вот почему важно знать классику, даже если ругаешься.

——

Фу Цзиньлинь немного растерялся, но в душе почувствовал облегчение — после такой похвалы грязные ботинки уже не казались проблемой.Он даже не стал тащить чемодан, застрявший в грязи, а просто поднял его.

— Дундун приехал!— Дундун, быстрее, быстрее!!Дочка режиссёра радостно кричала с холма.

Фу Цзиньлинь посмотрел на малыша в руках — тот завидев подругу начал радостно махать рукой.— Братик, я хочу сам идти.

Фу Цзиньлинь нахмурился:— Нельзя, тут грязно.

Дундун с тоской посмотрел на играющих детей. Оставалось пройти немного, и Фу Цзиньлинь, не желая, чтобы Дундун запачкался, понёс его дальше. Добравшись до места, он поставил малыша на чистую землю.Фу Цзиньлинь был высоким — почти метр девяносто, среди «пап» он сразу выделялся.

Дочка режиссёра подошла к Дундуну:— Дундун, а это кто?— Папа уехал в командировку, сегодня меня брат привёл.— У тебя брат такой высокий, прямо как дерево!

Фу Цзиньлинь не обращал внимания на болтающих детей, а нахмуренно смотрел на свои испорченные ботинки, желая поскорее переобуться.

Ведущий тем временем объявил:— Сейчас каждая семья должна сдать вещи.

Фу Цзиньлинь резко нахмурился:— Какие вещи?

— Деньги, телефоны, игрушки и сладости.

Фу Цзиньлинь, который ещё минуту назад переживал из-за обуви, теперь окончательно помрачнел. Скажите прямо, выжить не дадут, да?

——

— Посмотрите на выражение его лица, он будто в угольной шахте работал.— Настоящий молодой барин в деревне.— Он что, участвует в «Преображении»?

——

Лицо Фу Цзиньлиня стало чёрным как сажа. Но он же не мог на глазах у ребёнка отказаться.Дундун в этот раз был поумнее — не стал брать с собой подаренного ТаоТао зайчика, ведь в прошлый раз тот весь помялся.

Он потянул брата за палец:— Братик, давай тоже сдадим вещи.И стал открывать свой чемоданчик.Фу Цзиньлинь закрыл глаза, глубоко вздохнул, сдержал ругательство и только тогда открыл свой чемодан.

——

— ЧТО, почему в чемодане гантели???— Если честно, чемодан будто кто-то обокрал.— Каждый день качается? Не покажешь — не поверим.— Почему у него такое кислое лицо всё время?— Молодой барин и правда.— Там гантели, а он спокойно взял и понёс чемодан на себе.— Понятно, вот она — сила студента.— Братик, посмотри на меня!!!

——

Фу Цзиньлинь глянул на телефон, написал кому-то сообщение в WeChat и только потом сдал вещи.

Сотрудник вдруг заметил:— Осталось кое-что.

Фу Цзиньлинь нахмурился:— Деньги и телефон я сдал. Что ещё?

Сотрудник взглянул на угрожающе выглядящего Фу Цзиньлиня и сглотнул:— Игрушки.

Фу Цзиньлинь посмотрел на Дундуна и поспешил сказать:— Игрушки Дундуна уже...

Фу Цзиньлинь молча поднял пухляша и протянул:— На, держи.

Сотрудник: — ......

Дундун моргнул несколько раз:— А?

——

—Дундун: ты вообще-то вежливый?— Ничего себе, живую игрушку сдал.— Теперь я понял, почему говорили, что это свадебный подарок от отца. Если бы он был родным братом, давно бы прибили.— «Игрушка». «Вот, держи».— Хахахаха, умираю от смеха. Срочно нужна искусственная вентиляция лёгких от братика.— Лол, надень что-нибудь, мне достаточно просто потрогать его пресс.

——

Сотрудник нервно дёрнул уголок рта:— Я имею в виду вашу игрушку.

Фу Цзиньлинь нахмурился:— У меня нет игрушек.

Сотрудник указал на модель Ультрамена в чемодане.

Фу Цзиньлинь моментально взорвался:— Ты, мля...

Он вовремя остановился и сквозь зубы процедил:— Ты перегибаешь палку!

Сотрудник испуганно отступил на шаг.

——

— Эммм, этот братик кажется слишком агрессивным.— Да, чего на сотрудника набросился?— Хоть и симпатичный, но вспыльчивый.

——

Но не успели зрители договорить, как Фу Цзиньлинь указал на Ультрамена:— Это мой брат!Все: ????

——

— Простите, беру свои слова назад.— Хоть сам небожитель явись — Ультрамен не игрушка.— Ага, теперь понятно — он просто больной на всю голову.— ХАХАХА, Ультрамен — брат.— Этот братик вспыльчив, но я беру его на перевоспитание.— Да брось, не мучай себя, я справлюсь.— Алло, в семье Фу вообще остались нормальные люди?— Эй, а что с нашим Дундуном?— ХАХАХА, Фу Цзиньлинь, я теперь твой фанат.

——

Сотрудник уже был в прострации:— Пожалуйста, сдайте своего... брата.

Фу Цзиньлинь сразу успокоился:— Ок.

Лишь бы вы уважали Ультрамена — мы с вами свои.

После того как каждая семья сдала вещи, начался самый важный этап — выбор домов.

Ведущий:— На этот раз — кто успел, тот и получил.

Борец:— Это как?

Ведущий достал карту — расположение домов было видно ясно.— Кто первым добежит — тот и получает.

Режиссёр:— Это не совсем честно. У нас ведь возраст разный.

Он был самым старшим.Ведущий растерялся — не хотел обижать режиссёра:— Тогда...

Режиссёр:— Давайте так, старшим вперёд. Старший возраст — вперёд, каждая следующая группа через три минуты.

——

— Да уж, наглость — второе счастье.— Мог бы сразу сказать: «Лучшая хата — моя».— Немного лицемерия. Режиссёру ведь всего 40, чего уж там.— Потерял уважение.— Хотя, может, и правда неравные условия.

——

Борец сначала был недоволен, но посчитал, что сможет легко обогнать.— У меня нет возражений.Отец-дилетант:— Я тоже согласен.А вот последний по списку — Фу Цзинилин. Но он ничего не сказал.

Все подумали, что он просто дует губы. Но тут увидели: он с Дундуном тыкает в карту.— Берём вот этот.

Это был лучший и самый близкий дом — 10 минут.Дундун восторженно:— Хорошо!

Все: ...

Ведущий с опаской:— У семьи Дундуна есть возражения?

Фу Цзиньлинь:— Что?

— Насчёт очереди по возрасту.Режиссёр сглотнул. Если он наедет — придётся извиняться.

Но Фу Цзиньлинь безразлично:— Всё равно.

— Что?

— Всё равно первым буду.Высокий юноша стоял уверенно, в глазах — яркое солнце, словно победа у него в руках.

Дундун вдруг спросил:— Братик, а что такое «лаоцзы»?

Фу Цзиньлинь замер:— Это... великий философ, педагог, основатель даосизма.

— Ух ты, братик, ты такой умный!

Фу Цзиньлинь: ...——— Всё, братик, я твоя. И победа тоже твоя.— Без культуры теперь и не поругаешься.— Этот братец реально смешной.— Если серьёзно, он реально харизматичный. Вот она — уверенность молодости.— Да! Вот такое самоуверенное поведение я люблю.— Да я бы ещё хуже вёл себя с его-то статусом.——Когда семьи были готовы, ведущий начал отсчёт.

Дундун сидел на камне:— Братик, когда мы пойдём?

— Через 30 секунд.

Ведущий подошёл:— Дундун, а тебе не кажется, что это нечестно?

Фу Цзиньлинь зыркнул на него, сразу понял подвох. Подхватил Дундуна под мышку:— Пошли.

— Братик принесёт тебе победу.