Глава 114

Когда Тао‑Тао услышал, он испуганно забрал у маленького Дундуна (Фу Чэньи) гортензию, его маленькие губки поджались, будто у вишенки, и он застенчиво смотрел, как испуганный зайчик.

Фу Чэньи, увидев, что цветок принят, расплылся в улыбке:— Тао‑Тао, тебе нравится?

Тао‑Тао, боясь испачкаться зубастым «младшим демоном», кивнул.

— Раз тебе понравилось, я буду каждый день зарабатывать и покупать тебе цветы, — сказал Чэньи.

Он повернулся к Тао‑Тао серьёзным детским голосом:— Когда вырастешь, выйдешь за меня замуж?

Тао‑Тао вздрогнул, чуть не отшатнулся, но потом, забыв про страх, отозвался:— Если ты не женишься на мне, я съ... — он закашлялся, но все поняли мысль.

— Выйду! — прошептал он дрожащим голосом.

Фу Чэньи расплылся в сияющей улыбке.Тао‑Тао подумал: «Маленький дьявол...»

Малыш, волнуясь, не знал, что делать: его пухлые ножки вытянулись, а потом быстро собрались обратно — ребёнок шесть лет, он всё ещё выше малышей.И всё‑таки он успел сказать:— Ты высокий, Тао‑Тао.

— Папа дает мне пить молоко каждый день, — скромно сказал Тао‑Тао.

Фу Чэньи кивнул и решил: с завтра вместо двух раз молока давать три.

Но чуть расслабился — и Тао‑Тао снова испугался и отвернулся.Малыш тихонечко потянул за рубашку брата:— Тао‑Тао... мы долго не увидимся?

Тао‑Тао посмотрел на пухленькое личико и, забыв про страх, ответил, с покрасневшими глазами:— Почему?

— Потому что я буду зарабатывать деньги, — серьёзно сказал Фу Чэньи, — а потом подарю цветы папе, папочке и Тао‑Тао.

— А как долго ты будешь? — спросил Тао‑Тао.

— Не знаю, — честно ответил малыш, — но пока будет рядом папа.

— Ты соскучишься по мне? — робко спросил Чэньи.

Тао‑Тао твёрдо кивнул, поднялся и принёс из своей сумки игрушечного кролика:— Для тебя, братик.

Глаза Фу Чэньи загорелись, он взял кролика и, сияя как ангел, сказал:— Спасибо, Тао‑Тао.

Тао‑Тао смутился и тихо ответил:— Не за что.

В этот момент вошли Линь Цюн и Му Сян. Фу Чэньи подскочил, крепко держал кролика за ушко и радостно побежал к ним:— Папа, смотри, мой кролик!

— Кто тебе его подарил? — улыбнулся Линь Цюн.

— Тао‑Тао! — ответил малыш, щёки раскраснелись.

Тао‑Тао тоже подошёл и попросился на ручки: хоть приёмный, но точно отражал Му Сяня, что сначала даже заставило сомневаться, кто он.

— Ты благодарил брата? — спросил Линь Цюн.

— Да! — воскликнул Фу Чэньи, держа кролика.

После ужина семья собралась уходить. Фу Чэньи с тоской тянулся к Тао‑Тао, а пригожий мальчик вежливо сказал:— До следующей встречи, братик!

Очень-очень тихо.

Когда Тао‑Тао ушёл, Фу Чэньи буркнул и бросился в объятия Линь Цюна:— Не хочу, чтобы Тао‑Тао уходил.

Линь Цюн рассмеялся:— Ты скучаешь по Тао‑Тао?

Малыш кивнул, уцепившись за штаны.

Фу Синъюнь не стал сразу утешать, он взял малыша за руку:— Слушай, не расстраивайся сильно. Хочешь — не ехать?

— Хочу! — энергично ответил Фу Чэньи.

Его тут же усадили на колени:— Папа знает, ты скучаешь, но ты должен не жалеть, а радоваться всему, что делаешь.

Они поговорили, стукнули друг с другом кулачками как рыцари, и папа погладил мальчика по головке:— Скажи, как будем вести себя в путешествии с папой?

— Буду защищать тебя, — серьёзно ответил малыш.

— А ещё?

— Защищать себя.

— Вот и хорошо.

Фу Синъюнь одобрительно улыбнулся.

— Но если я не справлюсь? — вдруг спросил Фу Чэньи.

— Это неважно, — сказал папа. — Главное — попытаться.

Глаза малыша блестели:— Правда?

— Правда, — подтвердил папа. — Настоящий мужчина не сдаётся.

Малыш гордо кивнул, снова осветился ангельской улыбкой и сказал:— Когда вырасту, стану взрослым как ты!

Он весело размахивал руками.Папа улыбнулся, взял его на руки и отвёл в комнату:— Но сегодня ты спишь сам.

Фу Чэньи удивлённо посмотрел: «Разве я не заслужил?»

После укачивания он вышел, оставив ребенка одного. Вскоре вернулся, поцеловал Линь Цюня в губы и сказал:— Почему ты не спишь?

— Хотел тебя дождаться, — смущённо сказал Линь Цюн.

Он чуть робко прижался, предлагая пойти в ванную вдвоём.

Фу Синъюнь отнёсся сначала удивлённо, а затем с улыбкой:— Ты в этом наряде такой аппетитный.

Он за щёчку, за бедро — и там снова была эта забавная комбинация, после которой Линь Цюн уткнулся в кровать.

Мужской шёпот на ушко:— Ты слишком хорошо в этом выглядишь.

— ...

⸻

В этом сезоне реалити‑шоу после годичного перерыва возвращается с четырьмя семьями: семья недавно ставшей звезды‑актрисы, профессионального борца, знаменитого режиссёра и семьянина — Линь Цюна.

Сразу после анонса интернет взорвался:— Господи, это правда?— Они заплатят деньги за участие?— Я так жду появления Линь Цюна!— Там и Фу Синъюнь с ребёнком — как мило!

Во время выхода рекламу показывают в прямом эфире.

Вчера программа предупредила всех прийти вовремя. Судьба Линь Цюна — загадка, он редко появляется на публике. В первый день трансляции семья должна прийти в 8 утра.

— Наконец-то началось! Я здесь с шести утра!— Да, и я!

В дверях донесся нежный голос:— Здравствуйте~

— Ох, умру от милоты! — завыли фанаты.— Хочу увидеть моего молчаливого мужа!

После настройки оборудования съемочная группа нажала на дверной звонок.Не прошло и пары секунд, как изнутри донёсся молочный голосок:— Привет~

——— Ааааа, я умерла от этого голоса!— Быстро, покажите мне хорошего сыночка моего немого мужа!— Такой милый, просто невыносимо!

——Съемочная группа через микрофон у двери ответила:— Здравствуй.

Мясной Шарик сидел у папочки на руках, держал микрофон обеими руками:— А вы кто?— Мы дяденьки из съемочной группы.

Услышав это, Дундун поднял голову и посмотрел на Фу Синъюня:— Папочка — это дяденька.Фу Синъюнь ничего не ответил, а просто пошёл открывать дверь вместе с сыном.

Когда дверь распахнулась, первое, что бросилось в глаза, — это молочное личико Дундуна. Увидев знакомых дяденек из съёмочной группы, он радостно улыбнулся:— Здравствуйте, дяденьки!

Затем он потянулся, чтобы взять Фу Синъюня за руку:— Папочка.

Фу Синъюнь коротко и спокойно отозвался:— Угу.

Съёмочная группа вела себя очень осторожно — никто не снимал лицо Фу Синъюня, все как будто заранее договорились об этом.

——— Какая... эээ... какой милый ребенок!— Почему не снимают лицо господина Фу? Показывают только по пояс!— Только что услышала его голос... он с ума сводит!— Ладно, не буду ничего говорить, но у президента Фу тело — просто шедевр.— Какой вежливый малыш!— Где мой немой муж?! Где мой огромный немой муж?!

——Съёмочная группа, оглядываясь на роскошный особняк, с трудом сглотнула слюну, но при этом нигде не увидела Линя Цюна.

Малыш как будто понял, кого они ищут, и сказал:— Папа спит.

— Малыш, ты видел папу?

— Нет, это сам Дундун догадался, — ответил он детским, но уверенным тоном. — Потому что папа вчера работал до-поздна.

Фу Синъюнь как раз проходил мимо камеры, направляясь наверх, чтобы разбудить Линя Цюна, но, услышав это, его шаг вдруг застыл.

——— Хахахаха, это Фу действительно немного завис?— Хотя лица не видно, но этот сдержанный в костюме силуэт я готова смотреть вечно!— Мама, я сейчас сдохну со смеху! Работал до-поздна, ага!— Эти муж и муж — настоящие дикие звери.

——После этого Фу Синъюнь всё-таки поднялся наверх звать Линя Цюна, а Дундун повёл съёмочную группу в свою комнату собирать вещи, как маленький взрослый.

Несмотря на возраст, малыш делал всё очень серьёзно. После первоначального возбуждения при виде съёмочной группы, он быстро остыл, и его личико стало таким же строгим и непроницаемым, как у его папочки.

Но, несмотря на всю эту взрослость, он всё же оставался человеческим детёнышем, таким милым, что сердце трепетало от умиления.

Дойдя до комнаты, он затопал своими короткими ножками к маленькому чемоданчику, неуклюже его открыл и, выгнув спинку, начал собирать вещи.

Один из дяденек из съёмочной группы спросил:— Малыш сам собирает чемодан?

Дундун кивнул:— Папочка говорил — свои дела надо делать самому.

Потом добавил:— Дяденька, а в том месте, куда мы едем, холодно?

— Нет, там жарко.

Малыш снова кивнул своей круглой головкой:— Тогда я положу две панамки.

— Почему две?

— Один для папы, один для меня.

— А папа сам не собирает чемодан?

Фу Чэньи серьёзно ответил:— Папины дела делает вся семья.

——— Вот это да, двойные стандарты в полный рост.— Мужчина Фу — просто великолепен.— С таким Фу можно иметь дело.

——Дундун выпятив попку, продолжал собирать чемодан: положил всё, что нужно для себя, а ещё и то, что могло бы понадобиться Линь Цюну. После этого он достал своего любимого плюшевого кролика.

Съёмочная группа, заметив это, с любопытством спросила:— Это твоя любимая игрушка?

Дундун кивнул:— Я каждую ночь сплю с ним.

Сердца у всех сразу же растаяли.— А сколько ночей он уже с тобой спит?

Дундун ангельски улыбнулся и показал пальчиками:— Три дня.

Съёмочная группа: ...Ну ничего себе «долгий спутник».

Дундун бережно обнял игрушку:— Это Сяо Таоцзы подарил.

Но вещей у него оказалось много. Когда он всё уложил, попытался застегнуть молнию, но та никак не сходилась — кое-что даже начало вываливаться.

— Нужна помощь?

Дундун покачал головой:—Дундун сам справится!

С этими словами он присел и с усилием принялся тянуть молнию. Сначала казалось, что у него ничего не выйдет, но у этого малыша неожиданно хватило сил, и он всё-таки застегнул чемодан до конца.

——— Дундун, мама тебя любит!!!— Такой понятливый, в таком возрасте уже сам всё собирает.— Надо признать, застегнуть распирающий чемодан — это достижение.— Тайный гость шоу — Сяо Таоцзы.— Чёрт, у него силёнки хоть отбавляй, несмотря на то что он ещё молоко пьёт.

⸻

Автор добавляет:Про старшего племянника не забыла, правда не забыла! В следующей главе у него наконец появится шанс привести малыша. Терпение.Фу Цзиньлинь: хаски с розой в зубах.